Появление этой героини поэмы подготовлено рассказом Финна. Но мне хочется начать не с него и даже не с её встречи с витязями, а со сцены, где она явится перед нами во всём блеске своего могущества в замке Черномора.
Как вдруг, откуда ни возьмись,
В окно влетает змий крылатый;
Гремя железной чешуёй,
Он в кольца быстрые согнулся
И вдруг Наиной обернулся
Пред изумлённою толпой.
Чем интересна эта сцена? Часто пытаются проследить своего рода «иерархию» колдунов – кто кому подчиняется. Но здесь мы видим практически равных друг другу по силе волшебников. Для Наины Черномор – «собрат, издавна чтимый». Слова «карлы» «Мне драгоценен твой союз» явно говорят о взаимном уважении (если это понятие вообще применимо в данной ситуации). Вместе с тем мы видим, что силы зла далеко не безграничны. Наина очень точно скажет о сложившемся положении вещей:
Тебе опасность угрожает,
Нависла туча над тобой;
И голос оскорблённой чести
Меня к отмщению зовёт.
И мы ясно поймём, что старая колдунья умнее и прозорливее Черномора – она предпочитает вступить в союз с ним, а не самоуверенно хвастать своим «чудесным жребием»: «Противник слабый мне не страшен».
Не потому ли, достигнув, как она решит, своей цели, Наина даже не взглянет на поверженного Черномора и не поможет ему освободиться?
А какова она, эта цель? Прежде всего, конечно, - разрушить те чары, с помощью которых Финн собирается помочь Руслану. При этом она станет мрачно повторять: «Погибнет он! погибнет он!» - вовсе не потому, что питает особенную злобу именно к Руслану. Нет, тут всё идёт по принципу «Друг моего врага – мой враг».
Главный её враг – это Финн. Конечно, я ещё напишу о нём (хотя мне и не очень хочется делать это: я уже прочла в комментариях о подготовке кампании против него), но сейчас интересно для нас одно: отвергнув любовь простого пастуха («Пастух, я не люблю тебя!»), а затем прославленного воина («Герой, я не люблю тебя!»), постарев, она вдруг почувствовала необходимость быть любимой. Как уже отметили мои дорогие комментаторы, при всём своём могуществе ни Черномор, ни Наина не могут, видимо, «омолодить» себя.
Юный Пушкин откровенно издевается, воспроизводя её речи (сейчас, когда я сама приближаюсь к возрасту Наины, они мне уже не кажутся смешными…):
Мы оба постареть успели.
Но, друг, послушай: не беда
Неверной младости утрата.
Конечно, я теперь седа,
Немножко, может быть, горбата;
Не то, что в старину была,
Не так жива, не так мила…
И не в силах она понять, почему прежде влюблённый Финн теперь «с криком вырвался, бежал». А раз её любовь отвергнута, остаётся только месть. Может, конечно, возникнуть вопрос, почему орудием своей мести Наина выбирает самого недостойного из соискателей Людмилы? Мне кажется, что в этом заключена особая прелесть для Наины: пусть победит героя, станет триумфатором тот, кто вызывает откровенное презрение. Представим себе - если бы с её помощью похищенную Людмилу привёз в Киев Рогдай или Ратмир (да очень вероятно, что они и без её помощи смогли бы обойтись), удивило ли бы это княжеский двор? Думаю, ни в коем случае. Тут же – изумление сразу: «Людмила здесь! Фарлаф… ужели?»
Именно для придания особой утончённости своему как она посчитает, возмездию, Наина направит Рогдая навстречу гибели. Мы не знаем, почему собьётся с пути Ратмир (у Пушкина, в отличие от авторов оперы и фильма, повторюсь, указаний на чары колдуньи нет), но собьётся же! А вот Фарлаф, «княжны искатель недостойный», терпеливо ожидающий обещанного в своём поместье, дождётся появления волшебницы:
И час торжественный настал.
К нему волшебница явилась,
Вещая: «Знаешь ли меня?
Ступай за мной; седлай коня!»
И ведьма кошкой обратилась;
Осёдлан конь, она пустилась;
Тропами мрачными дубрав
За нею следует Фарлаф.
И очень интересен ещё один момент: как я уже сказала, победившая Наина даже не обратит внимание на Черномора, который тут же томится «за седлом, в котомке, ведьмою забытый» (где же её громкие слова об «издревле чтимом» собрате?). Но ведь она и Фарлафа в решающую минуту покинет. Да, мы прочтём, как
Изменник, ведьмой ободренный,
Герою в грудь рукой презренной
Вонзает трижды хладну сталь...
Но ведь перед этим, при описании приезда злодеев, было сказано
Фарлаф с боязнию глядит;
В тумане ведьма исчезает…
Оставила, видимо, какой-то внушённый запас решимости, а сама предпочла отправиться куда-нибудь подальше. Она своё дело сделала, и что станется с «орудием мести», ей уже не важно. И не придёт на помощь в Киеве, когда никто не сможет разбудить княжну:
…Фарлаф
В немом раскаянье, в досаде
Трепещет, дерзость потеряв.
Но если Черномора ждёт кара, то Наина так и останется безнаказанной. Никто не знает, сколько продлится век колдуньи, но, видимо, она всё же не бессмертна (Финн скажет, что свидится с Русланом «за дверью гроба», не думаю, что он от Наины в этом отличается).
Однако пока она сумела скрыться…
Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!Уведомления о новых публикациях, вы можете получать, если активизируете "колокольчик" на моём канале
Навигатор по всему каналу здесь
«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь