Литературные критики отзывались о ней пренебрежительно, а дети возводили в кумир и читали чаще, чем Марка Твена.
Лидия Чарская, несомненно, была яркой фигурой литературного мира дореволюционной России. Но если Пушкин — единогласно «наше всё», да и из «Шинели» Гоголя все мы вышли, то о творчестве Чарской единого мнения не было. Хотя дети и подростки читали её книги почти так же часто, как «Капитанскую дочку» и «Вечера на хуторе близ Диканьки». И, возможно, с ещё большим упоением. Лидия Алексеевна Чарская (1875−1937) была артисткой, служила в труппе Александринского театра. Писать книги она не собиралась — к этому подтолкнула нужда. В 1901 г. Чарская приступила к повести «Записки институтки», чтобы немного подзаработать. Книга написана под впечатлением от учёбы в Павловском институте благородных девиц. Чарская окончила его в 1893 г. Повесть во многом автобиографична. Даже главную героиню зовут похоже — Люда Власовская. Девичья фамилия писательницы — Воронова, в замужестве она стала Чуриловой, а Чарская — это сценический псевдоним.
Лида Воронова, 1880-е гг. (Wikimedia Commons)
Свою первую повесть Чарская отнесла в редакцию «Задушевного слова» — популярнейшего в Российской империи журнала для детей и юношества. «Записки институтки» в редакции приняли и начали публиковать по частям. Вскоре Чарская проснулась знаменитой. Её успех был сравним, пожалуй, с тем, как в конце 1990-х гг. прогремело имя Джоан Роулинг — разве что в отдельно взятой стране. В «Хогвартсе» Чарской не было магии, но были друзья и враги, строгие учителя, девичьи секреты и тщательно воссозданная атмосфера закрытого учебного заведения. Позже Чарская станет главным автором «Задушевного слова» — вокруг её сочинений будет строиться весь редакционный план.
Институтки. (Wikimedia Commons)
Чарская написала десятки произведений, и почти все из них — для детей. Дети, особенно девочки школьного возраста, зачитывали книги Чарской до дыр. Самой любимой оставалась серия об институтках. У «Записок» появились сиквелы, приквелы и спин-оффы: «Княжна Джаваха», «Люда Власовская», «Вторая Нина» и другие. Язык повестей простой, сюжеты тоже незамысловатые, но завладеть детскими сердцами Чарской это не помешало — скорее даже помогло. Всего через 10 лет после выхода первой повести, в 1911 г., российские дети, по статистике, читали Чарскую чаще, чем Твена, Андерсена, Тургенева. Опережали Чарскую и её институток только Пушкин и Гоголь (и то, вероятно, не без помощи родителей и учителей). Личность Чарской тоже интересовала девочек: они берегли её фотопортреты, тиражируемые «Задушевным словом». В журнале то детский снимок опубликуют, то покажут, как Чарская читает книгу на даче в Сестрорецке… Словом, при должном упорстве можно было собрать целую галерею.
Лидия Чарская на даче в Сестрорецке, 1910 г. (Wikimedia Commons)
Против Чарской ополчились литературные критики, в том числе молодой, но уже довольно известный Корней Чуковский. Он Чарскую не щадил: «Из одного и того же сахару лепит Чарская своих ангелочков. Не будем, однако, строги к этой бедной ремесленнице. Трудно, небось, без таланта, без капли искренности все лепить и лепить, — как на фабрике, — картонных, сахарных, пряничных Зиночек, Людочек, Лялечек». Среди снобов невозможно было высказаться о творчестве Чарской положительно, сохранив при этом репутацию интеллектуала. Фамилия писательницы в светских кругах стала синонимом дурновкусия, посредственности, второсортности. Но детей это не смущало. Чарскую продолжали читать и любить. Семнадцатилетняя Марина Цветаева даже посвятила стихотворение Нине Джавахе, одной из героинь Чарской. После Октябрьской революции книги Чарской попали под запрет: не до институток в социалистическом государстве! Критики глумились над писательницей ещё пуще, чем прежде. Но дети читать её всё-таки продолжали. Тихо, тайно, передавая книги из рук в руки. До 1924 г. Чарская проработала в театре, затем ушла на пенсию. Добиться пособия ей помог, как ни странно, Чуковский. На страницах дневника он негодовал: «Ей до сих пор не дают пайка. Это безобразие. <…> Она, автор 160 романов, не удостоилась». При этом, однако, не преминул назвать Чарскую «убогой» и «малограмотной». Писатель Виктор Шкловский рассказывал, что юные поклонники творчества Чарской жалели пожилую женщину, живущую впроголодь, и помогали ей с уборкой. Писательница умерла в 1937 г. в Ленинграде на 63-м году жизни. Она похоронена на Смоленском кладбище.