К 100-летию советского мастера – обозреватель «Абзаца» Михаил Дряшин.
Сняла она всего ничего. На мой субъективный взгляд, в истории останутся две её картины – «Три тополя на Плющихе» и «Семнадцать мгновений весны».
Сама же трепетно любила свой «Карнавал» с Ириной Муравьёвой. Он содержал, видимо, альтернативную версию судьбы Лиозновой: ничего в столице не получилось, и горе-артистка с тайным облегчением возвращается в отчий дом, к правильной жизни и всегда ждущей маме.
Но у Татьяны Лиозновой, родившейся 20 июля 1924 года в Москве, всё получилось.
Мы как-то привыкли видеть в Татьяне Моисеевне остро-национальную возрастную тётеньку, но была она в пору расцвета пленительна. Константин Симонов, говорят, за ней ухлёстывал, с Ростоцким, Гомиашвили (и не только) крутила она романы.
А потом сняла «Семнадцать мгновений весны» – как бы умную как бы альтернативу мальчиковому «Щиту и мечу» Владимира Басова. Покорить вершину жанра «разведчик в фашистском тылу» тогда пытались многие. Порой получалось неплохо, вспомнить хоть ладную трилогию Виллена Азарова. Но Лиознова оказалась глубже, чуть ли не первой доказав, что режиссура – вполне себе женское дело.
Кстати, сцена молчаливого свидания Штирлица с женой в кабачке Elefant, ставшая предметом насмешек некоторых умников, совсем не её идея. Татьяна была категорически против и долго сопротивлялась.
До фильма про Штирлица у неё были «Три тополя на Плющихе» – щемящая история о несбыточном, которое случайно коснулось крылом чистой сердцем селянки и растворилось во мгле. А та, словно собака, всё понимает, только сказать не может. Ощутила на мгновение нечто и вернулась к прежней рутине. Но воспоминание отныне с ней до могилы.
Альтернативность бытия, кажется, вообще занимала Лиознову. Упущенные возможности, повороты судьбы в разные стороны. Тут и Штирлиц с мучительным перебором вариантов, и мать двоих детей Нюра, познавшая неизмеримое, и неудавшаяся актриса Нина.
Каждая дорожка приводит к своему, а выбор за тобой. Лиознова переживала распад СССР как личную трагедию, шутка ли – целая страна не туда свернула.
Теперь невыносимо больно смотреть раскрашенные после её смерти «Семнадцать мгновений весны». Кому только в голову пришло?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.