- Menü lütfen, - проговорил я по-турецки красивой девушке-официантке, уютно устроившись в плетёном кресле одного из ресторанов "на первой линии" в Мерсин марине, вернувшись с автостанции; туда я ездил купить билет* на автобус до Аданы, откуда я послезавтра улетаю домой.
*- билет - тема отдельная. Написанный от руки на обратной стороне рекламной визитки, не подкреплённый ни кассовым чеком, ни каким бы то ни было иным "документом строгой отчётности". Продавец практически не говорил по-английски, переговоры велись "на пальцах" и с помощью Google Переводчика, который, как я не раз уже замечал, довольно херовастенько, в отличие от перевода англо-турецкого, транслирует с русского на турецкий и обратно, херовастенько настолько, что тебя не всегда могут понять даже в разговоре, казалось бы, далёком от философского диспута.
Та в ответ улыбнулась с таким выражением, словно я сказал что-то забавно-неприличное, впрочем, может так оно и прозвучало, но меню дала. Точнее не само меню, а картонку на высокой ножке с QR-кодом - ссылкой на его, меню, электронную версию.
- Ох уж мне эти современные технологии, - вздохнул я, потянувшись к сумочке на поясе, где лежал телефон. Должен был лежать. Телефона не было. На автомате похлопал по карманам шорт, где его быть не могло в принципе, учитывая его размеры, вес и глубину карманов последних. На мгновение завис. Я давно хотел поменять свой Samsung, но не при таких обстоятельствах и не прямо сейчас.
Попытался, было, расстроиться, но спокойно оценив ситуацию, решил, что в этом нет смысла. Да и жаль было не столько телефон, сколько турецкую симку, купленную на имя жены Эртана, снижавшую расходы на связь кратно. Билет на самолёт я взял, на автобус тоже, налички было тысяч шесть, чего, даже обедая в ресторанах, должно было хватить на оставшиеся два дня до отлёта; успокоив себя таким образом, попросил меню в привычном исполнении. Оно, правда, было исключительно на турецком, но я хотел рыбу, а как "рыба" по-турецки я знал.
Пока ждал заказ, перебирал варианты, где я мог, не подберу другого слова, про@бать телефон. Их было два: автовокзал и такси на обратном пути в марину. Второй вариант не оставлял никаких шансов на его возвращение, первый - может быть. Но тратить 800 лир на такси до автостанции и обратно*, чтобы проверить своё предположение, не хотелось, ехать на автобусе тем более; решил оставить всё как есть, рассудив, что если я оставил его на стойке, когда покупал билет и, допустим, продавец - человек порядочный, он вернёт мне его послезавтра, когда я появлюсь там, чтобы уехать в Адану, а если телефон уехал в такси или моё допущение о порядочности билетёра неверно, то я напрасно искатаю 800 лир из имеющейся у меня ограниченной наличности; лучше пропить.
*- Для справки. Автостанция в Мерсине расположена чуть ли не за городом. Ну, не за городом, но и далеко не в центре, полчаса по абсолютно незагруженным городским трассам и 400 лир в один конец. Наверняка ходит какой-нибудь рейсовый автобус, но деньги были, поэтому до автобуса не дошло. Билет от Мерсина до автостанции г. Адана - 200 лир, а там еще столько же за такси в аэропорт. Всего, таким образом, 800 лир и ты в аэропорту.
Принесённые официантом fish&chips под Grolsch оказались вполне себе ничего, настроение улучшилось, и я даже начал мысленно выбирать себе новый телефон, остановившись на Xiaomi 14 ядовито-зелёного цвета. Почему зелёного? Наверное потому же, почему некогда, будучи оставленным без связи в чужом городе самопроизвольно выключившимся айфоном, я купил Sony ядовито-жёлтого цвета, т.е. фиг его знает.
Xiaomi! Точно! У меня на лодке валяется моя прежняя, досамсунговская сяомишная восьмёрка, которая, чем дольше я пользовал Samsung, нравилась мне всё больше, прежде всего живенькой работой процессора и встроенной функцией записи телефонных разговоров с отменным качеством, что, учитывая мою способность совершенно не вовремя забывать цифры, время, даты и имена собеседников, не раз меня выручало. Воодушевлённый идеей вновь обрести связь, заплатил по счёту, сходил на лодку, нашёл и зарядил телефон, дошёл до ближайшего офиса Türk Telekom, по счастью, он оказался здесь же, в марине, и за 750 лир, дешевле не предложили, купил местную симку. Телефонная связь, в особенности местная, мне была нужна, как ежу футболка, мне нужен был интернет, чтобы в оставшиеся пару дней, не думая, чем себя занять, проторчать у экрана телевизора, в особенности, в часы полуденного зноя. 750 на два дня - это, конечно, расточительство, но я всегда умел себя уговорить. Аккумулятора старенького гаджета едва хватало на пару часов в режиме "мобильная точка доступа", но, учитывая его нынешнее предназначение и близость розетки, это было не критично.
Два дня пролетели незаметно. Я смирился с потерей телефона и даже успел почувствовать себя счастливым, счастливым настолько, насколько может чувствовать себя человек недоступный современному телефонному спаму. Редкие телефонные звонки с турецких номеров не в счёт, турецкого я не знал, потому не отвечал.
Четвёртого утром покидал в дорожную сумку какие-то шмотки, трижды прошёлся по лодке, стараясь ничего не забыть, зная, что всё одно что-нибудь да забуду, или взять, или закрыть/выключить. Проверил иллюминаторы, швартовы, в особенности носовой - настолько толстенный, что едва ложился на утку, отключил все потребители электричества, отсоединил кабель береговой сети, закрыл лодку, поднял кормовую платформу; едва не навернувшись, соскочил на непривычно высокий, по сравнению с Фетхие, бетонный понтон и, зайдя в офис сдать карту доступа (оказалось, не нужно) и сказать кое-как выученное Yakında görüşürüz (Скоро увидимся), в грустном настроении, как всегда в день отъезда, поплёлся под уже чувствительно припекающим солнцем к стоянке такси на выходе из марины.
Через сорок минут, расплатившись с водителем, я входил в огромное, если сравнивать с тем же Фетхие, да и Анталией тоже, здание автовокзала г. Мерсин, откуда мне через час предстояло отправиться в Adana Şakirpaşa Airport в, километрах в семидесяти по прямой от Мерсина, ну, в восьмидесяти, если учесть, что автобус следует через г. Тарсус. Поискав глазами табло, которое по-турецки звучит точно так же (tablo) и не найдя оного, с некоторым волнением направился к стойке компании, продавшей мне билет; та была пуста, что, понятно, не добавило мне оптимизма, учитывая его (билета) внешний вид.
- Неужели развели, - подумал я мельком, вертя головой в поисках табло и прикидывая в уме, сколько у меня осталось денег и времени, и хватит ли первых на такси до аэропорта, если второго окажется недостаточно для поездки на автобусе. По всем расчётам и первых, и второго у меня хватало, а показав кому-то одетому во что-то напоминающее форменную одежду и, по-видимому, являющемуся служащим автовокзала, свой необычный билет, и не увидев на его лице ровным счётом никакого удивления, я вежливым жестом отказался от его предложения проводить меня к автобусу, так как времени было ещё достаточно, отправился болтаться по залу и, сделав круг, вновь оказался у стойки, где я двумя днями ранее обменял билет на сотовый телефон. На этот раз там была жизнь, и эта жизнь была ничем иным, как тем самым, уже знакомым мне, бородатым турком, который, увидев меня, радостно замахал обеими руками, подзывая к себе и, когда я приблизился, что-то проговорил на своём языке, нырнул куда-то под стойку и достал оттуда мой, как мне казалось,
уже навсегда утраченный телефон. Вернул, категорически отказался принять несколько тысячных купюр, которые я не глядя и не считая вынул из портмоне, вежливо пожал протянутую мною руку, сказал что-то, судя по интонации, напрочь миролюбивое и так же вежливо попрощался, вернувшись к работе, от которой я его отвлёк своим появлением.
- Что ж, придётся взять Xiaomi 15, когда он выйдет, а пока помучаюсь с Samsung, - вздохнул я, печалясь о вынужденной отсрочки покупки нового телефона и радуясь, что ко мне вернулась турецкая симка, с которой я уже успел проститься, казалось навсегда.