Неисповедимы дороги зла…» – писал поэт. «А вдруг… – подумал писатель, – стоит лишь найти некую точку, поворотный момент, после которого все сложилось именно так, а не иначе». И Э.-Э. Шмитт нашел эту точку. «Адольф Г.: принят» – произносит служитель Венской академии художеств 8 октября 1908 года. Девятнадцатилетний юноша, расплывшись в счастливой улыбке, устремляется к однокашникам. Начинается совсем другая судьба.
Мы все, или почти все, знаем, как складывалась жизнь тирана и, не побоюсь этому слова, людоеда Адольфа Гитлера. Есть документальные пленки, архивные документы, книги, воспоминания. Есть художественная литература и кино, в конце концов. Смотря на этого человека, я все время задаю вопрос – что должно было случиться с головой, чтобы в этом мире были концентрационные лагеря. Я пытаюсь докопаться до сути, до психики, совести этого человека. Но не получается.
Невозможно же так ненавидеть мир. Это явно была глубокая психологическая травма в раннем детстве. А психика Адольфа, види