Признаюсь честно - я очень люблю старых русских львов. У меня даже папка на компьютере есть - "Львы Старой Руси".
Больше всего их, конечно, во Владимире, самом "львином" из древних русских городов. Там они и на фасадах Успенского собора, и в интерьере церкви Покрова на Нерли, и на Дмитровском соборе, и на Георгиевском соборе в Юрьеве-Польском, и даже в орнамент суздальских врат XIII века вплетены.
В общем, куда во Владимире не пойдешь – везде предки Бонифация занимаются чем-нибудь важным: возносят на небо Александра Македонского, дерутся с грифонами, улыбаются или меланхолично грустят.
Но, как я давно выяснил, изображать львов умели не только жители старой столицы.
Сегодня мне показали льва из краеведческого музея Каргапола.
На всякий случай напомню, что это такой город в Архангельской области. Каргополь, «медвежий край» или «воронье поле» - ровесник Москвы (точнее - он на год старше столицы) и один из красивейших городов Русского Севера.
И вот какой у них там лев. Красавчик, согласитесь? Ухоженный, как из барбершопа.
Вообще, конечно, старорусских львов можно разглядывать бесконечно. Потому что они сами по себе - воплощенная поэзия.
Сидеть, сгорбившись, в бревенчатой избе, конопаченной мхом. Слушать посвист секущей лицо поземки, разогнавшейся по льду реки Онеги. И рисовать чудесного зверя из далекой и жаркой страны, которого ты не видел никогда и никогда в своей жизни не увидишь...
Хотя что я распинаюсь? Наши поэты давно рассказали про этого каргапольского льва.
Да разве могут дети юга,
Где розы блещут в декабре,
Где не разыщешь слова «вьюга»
Ни в памяти, ни в словаре,
Да разве там, где небо сине
И не слиняет ни на час,
Где испокон веков поныне
Все то же лето тешит глаз,
Да разве им хоть так, хоть вкратце,
Хоть на минуту, хоть во сне,
Хоть ненароком догадаться,
Что значит думать о весне,
Что значит в мартовские стужи,
Когда отчаянье берет,
Все ждать и ждать, как неуклюже
Зашевелится грузный лед.
Блин, уже половина лета прошла...