Один мой хороший друг часто говорит -” За что люблю Калининград, так это за то, что тут везде история”. И это действительно так. Наш край богат на события и имена. Некоторые из которых пытаются предать забвению, некоторые просто отодвигаются в тень. И это нормально. Иногда мне кто-нибудь пытается доказать, что это русское “ноухау” сносить, перестраивать, переименовывать. Приходиться разочаровывать. Предыдущие хозяева так же понимали, что город - как живое существо, растет и меняется, пытаясь соответствовать времени. И к названию улиц они относились так же легко - давали новые имена, увековечивая события и людей.
Одним из таких людей являлся генерал Иоганн Давид Людвиг фон Йорк, в честь которого переименовали Цвите Закхаймер Валлгассе (Второй Закхаймский вальный переулок) в Йоркштрассе. Сейчас это очень живописная, почти не пострадавшая в годы войны улица 1812 года.
В свое время Йорк был самым настоящим народным героем в Восточной Пруссии. Начав свою военную карьеру в возрасте 13 лет, он довольно-таки успешно продвигался по служебной лестнице. К 18 годам уже получить чин второго лейтенанта в пехотном полку. Правда вскоре умудрился остаться и без чина, и без службы и даже попасть в тюрьму. Он выдвинул против своего капитана обвинение в воровстве и был обвинён в нарушении субординации. Отсиживал срок наш честный вояка в Фридрихсбургской крепости Кенигсберга. Казалось бы, все - вся жизнь пошла под откос, но Йорк был не из тех, кто сдается. Отказали в службе в Пруссии? Так поступим на службу в швейцарский полк голландской армии. Там он в чине капитана и принял участие в ост-индских походах 1783—1784 годов.
В 1785 году вернулся в Пруссию и подал прошение о восстановлении на службе. И военная карьера его вновь пошла в гору. Фридрих Вильгельм II оценил заслуги Йорка в деле модернизации егерской службы и приведения её на уровень требований того времени.
В русско-прусско-французской войне 1806—1807 годов командовал авангардом герцога Веймарского. Проявив необычайное тактическое мастерство,успешно воевал против французов, пока удача ему не изменила. В последнем бою Блюхера в той войне, данном 6 ноября на улицах Любека, Йорк был ранен и взят в плен. Правда уже в июне 1807 года его обменяли на одного французского генерал-адъютанта, и за успешные действия в войне пожаловали чин генерал-майора и орден Pour le Mérite.
Но особую любовь прусского народа он заслужил не за это. Во время отступлений из Россий Йорк понял, что пришла пора отделиться от Наполеона. И на свой страх и риск заключил 18 декабря (по старому стилю) с русскими известную Таурогенскую конвенцию, согласно которой его корпус стал придерживаться «нейтралитета».
Сначала король был в гневе от такого самоуправства и приказал отстранить его от командования корпусом и предать суду военного трибунала. Но посланцев короля не пропустили. А после перехода Пруссии на сторону союзников с Йорка само-собой сняли все обвинения, и его корпус стал основой новой прусской армии. В тот день когда Пруссия объявила войну Наполеону, Йорк во главе своего корпуса торжественно вошёл в Берлин.
Военные действия против Французов принесли ему воинскую славу как в Пруссии (его наградили Большим крестом ордена Железного креста) , так и в России (награждён российским орденом Св. Георгия 2 класса).
Умер генерал тихо-мирно в своем поместье, но его подвиги не были забыты. В честь него назвали улицу в Кенигсберге, а на Закхаймских воротах установили его горельеф. Был на улицах старого города и памятник бравому генералу, но он был утрачен в годы второй мировой войны.