«Если я умру завтра, то мои враги умрут сегодня»
ПРОЛОГ
На лавочке, посреди вечернего сквера, освещенного тусклым светом редких фонарей, сидели двое: мужчина кавказской наружности в дорогом классическом костюме и молодой парень в видавшей виды олимпийке и в точно таких же потрепанных штанах. Издалека могло показаться, что это обычная дружеская встреча, но стоило присмотреться получше и все становилось уже не так однозначно. С лица горца не сходила довольная, покровительственная усмешка, в то время как его сосед по лавочке явно пребывал не в лучшем расположении духа. Поникшая голова парня и его ладони, крепко сцепленные в замок, непрозрачно намекали на то, что он не рад подобному соседству.
- Эх, Антоша, ну что же ты так? А ведь мог взять деньги. Ну дался тебе этот местечковый турнир? Лег бы под Аланчика, слил бой и купался бы щас в шоколаде. Ан нет, решил братишке моему весь ре́корд запороть. Ну что, стоило оно того? Как тебе вкус победы, сладкий?
- Собаку зачем? - проронил парень, еще сильнее стискивая пальцы в замок.
- Урок тебе на будущее, чтоб знал свое место и не шакалил. Да ты не расстраивайся так: заведешь еще одну, и работу найдешь. Хотя, нет, кто тебя с условкой-то возьмет. А что карьера бойца твоя закончилась, так бить людей — это харам, я, можно сказать, тебя от гнева Аллаха спас. - довольный собственной шуткой кавказец жизнерадостно рассмеялся.
- Не боишься?
- Кого, тебя? А чего мне бояться? Сделать ты мне ничего не успеешь. - двое здоровенных бодигардов, переминавшихся по краям лавочки, синхронно хмыкнули, подтверждая слова своего босса. - А то, что ты разговор наш пишешь...Да, да, не делай такое удивленное лицо, Антош, там, где ты учился - дядя Шамиль преподавал. Знаешь, в чем сила, Антош, а сила, Антош, она в бабках. Деньги — это иммунитет от законов и чем их больше, тем твой иммунитет сильнее, главное ими делиться с правильными людьми. И когда, ты, попрешься с этой записью в мусарню, ты это поймешь.
Шамиль начал вставать, ознаменовав этим жестом окончание разговора, когда из рукава понурого парня, серебристой рыбкой, выскользнула финка*. Из неудобного положения Антон попытался ткнуть кавказца ножом в правый бок, метя в печень. Но задумка не увенчалась успехом - мужчина успел подставить руку, а затем на парня в спортивном костюме накинулась парочка быков-телохранителей. Они повалили Антона на брусчатку и тот ощутил острую резь в области живота. Что-то теплое попало на правую кисть, все еще сжимающую рукоять ножа. Осознание пришло сразу, даже несмотря на конскую дозу адреналина, затуманившую разум, - он облажался!
* Фи́нский нож (фи́нка) — особый тип ножа, получивший широкое распространение в Российской империи и Советском Союзе в первой половине XX века.
- Ауф, сука, ну-ка, переломайте этому пидору ноги! Эта русская свинья меня поцарапала! - завизжал Шамиль, растеряв махом все свое самодовольство и лоск.
А в это время Антон мучительно умирал, но делал он это с чувством выполненного долга. Все-таки не облажался. Не зря он вымазал лезвие финки кровью самого угашенного нарика с района, как минимум, гепатит "B" Шамилю точно прилетит, а может и чего похлеще.
***
- Эй, Тон-тон, где бабки, братан? - на моё плечо ложится крупная ладонь, принадлежащая высокому подростку в форме средней школы Тосэн. - Эээээ, Свинина*, ты чего завис? Боишься, что я тебя отжарю? Первогодка, я к тебе обращаюсь! - он сжимает мне плечо, одежда цепляет кожу и от этого становится ещё больнее.
*Ан-тон — на японском может быть интерпретировано, как «дешёвая свинина»
Что за чёрт, этот парень старше меня всего на пару лет, откуда такая большая разница в габаритах? Это какая-то неправильная Япония. Где те мелкие, узкоглазые ребята с крохотными членами?
К сожалению, я ещё не успел вникнуть в нюансы местной истории и отыскать ту отправную точку, что так сильно повлияла на расстановку сил в новом для меня мире. А всё потому, что в теле мелкого неудачника Тон-тона я оказался совсем недавно - около двух недель назад. К тому же львиную долю этого времени пришлось провести в Госпитале специального района Тайто, из-за чего мне удалось выяснить лишь основную причину всей, творящейся здесь, чертовщины. И, как ни странно, этой причиной оказались традиционные боевые искусства.
- Эм, ты, чего? Мало в прошлый раз получил? - верзила с лёгкостью принимает прямой удар, направленный ему в челюсть, на жёсткий блок из традиционного каратэ. - Парни, а дайте-ка Тон-Тону по шее, он, как из больнички вышел, стал каким-то недружелюбным.
Здоровяк Ивао отходит покурить, пока его прихлебатели месят меня ногами.
Чёртово каратэ, чёртовы традиционные боевые искусства. Ну почему столь непрактичный боевой стиль, как каратэ, настолько хорошо себя показывает в этом мире, в то время как мои прикладные, смешанные единоборства так безбожно сосут?
Согласен, у нас с этим увальнем серьёзная разница в габаритах. К тому же, физическая подготовка Тон-тона оставляет желать лучшего. Про рефлексы и навыки «погибшие» вместе с моим старым телом и вовсе молчу - в данный момент я словно чистый лист. Но боевой опыт, проверенный на высочайшем уровне, он ведь никуда не делся, тогда почему я не могу вырубить обычного с виду подростка?
- Тон-тон, чё за дела, я думал мы братаны, не хочешь загладить свою вину? - Ивао докуривает сигарету и вальяжно подходит ко мне, упрятав одну руку в карман. - Эй, парни, нельзя бить человека во время разговора — это не культурно.
Поток ударов стихает, и я приподнимаюсь с земли. Всё тело болит, по подбородку стекает кровь. От ударов по носу, с непривычки, слезятся глаза. Пошатываясь, достаю из кармана несколько смятых купюр и протягиваю деньги Ивао.
Задний двор средней школы Тосэн отнюдь не пустует, помимо меня и группы малолетних вымогателей здесь полно других школьников, но никто не спешит мне на помощь и не зовёт учителей, дабы наказать провинившихся учеников. И на это есть целых две причины. Первая — я хафу. Отцом моего нынешнего тела был чистокровный японец, а матерью — приехавшая на заработки в Токио уроженка Русланда, этакого собирательного аналога России, Украины и Беларуси. Подобные полукровки являются в Японии кем-то вроде людей второго сорта, на которых держится весь обслуживающий персонал, что касается более доходных и привилегированных рабочих мест, то все они заняты чистокровными японцами. А вторая причина — местные нравы. Когда на самом высоком правительственном уровне продвигается политика культа силы, основой которого служат традиционные боевые искусства, то невольно создаётся этакая уличная иерархия. В самом низу которой я в данный момент и нахожусь.
Когда я, неожиданно для самого себя, очнулся в больнице, то поначалу здорово обрадовался, пока в моё поле зрения не попали тонкие, худые ручки, а голову не «взорвали» чужие воспоминания о жизни первогодки-хафу Антона из средней Тосэн, которого недавно так крепко опиздюлила одна из местных байкерских банд босодзоку, что он едва не отдал богу душу. Точнее отдал, но уже непосредственно в самой больнице. Парень пребывал в состоянии клинической смерти более минуты, пока врачи всё-таки не откачали сопляка, но к тому моменту его тело и разум ему больше не принадлежали.
Рад ли я подобному стечению обстоятельств? Скорее да, чем нет, но что-то мне подсказывает, если я кардинально не поменяю свою новую жизнь, то до совершеннолетия точно недотяну. Детишки по своей природе и так жестоки, а, учитывая местную молодёжную политику, не удивлюсь, если детская смертность в этой стране куда выше, чем на моей родине.
- От души, Тон-тон, ты, спас мне свидание. - Ивао засовывает смятые банкноты в карман. Сукин сын — он даже не удосуживается посмотреть номинал купюр, сразу видно, что делает это не ради наживы, а чтобы просто повеселиться за мой счёт. - Дружище, тебе надо срочно пойти умыться, скоро урок начнётся.
Последовав его совету, хромаю в сторону ближайшего уличного умывальника, где засовываю голову под ледяную воду — кайф. Боль на некоторое время отступает. Пока есть возможность, решаю прогуляться до медпункта. Там меня хорошо знают — частый гость как-никак.
- Опять ты. - в медпункте, уперев руки в боки, меня встречает молодая, привлекательная японка лет двадцати пяти. - Ну заходи, раз пришёл.
- Извините, госпожа Айзава. - последовавший за этим поклон вырывается у меня рефлекторно.
- Тебе не передо мной извиняться нужно, а перед матерью. Волнуется за тебя - балбеса поди, особенно после того случая. Антон, не связывайся ты с дурными компаниями. - легко сказать, а что, если они сами со мной связываются. Но должен отметить, что взрослые японцы относятся к хафу куда лояльней.
Пока Айзава дезинфицирует ссадины и лепит на них лейкопластыри, я вовсю пялюсь на женщину , благо она этого даже не замечает поглощённая работой. А посмотреть там есть на что, всё-таки местные японцы по своему строению больше походят на европейцев. Не знаю, что стало причиной столь сильных различий между местными японцами и теми, которых я видел там — на родине. Но факт остаётся фактом, госпожа Айзава — горячая штучка в этом коротком халатике.
Возвращение в класс проходит буднично, никто не пялится и особо не злорадствует. По большому счёту, моим одноклассникам на меня насрать, в том числе и остальным хафу в классе — они не желают связываться со мной, потому что боятся, что третьегодка Ивао может переключить часть своего «драгоценного» внимания на них. А некоторые, как те популярные девочки-хафу, которых природа наградила хорошими внешними данными, просто не хотят. У них для общения есть кандидатуры и получше. Далеко не все хафу влачат жалкое существование. Некоторые выделяются красотой, как упомянутые девчонки, другие умом, что позволяет задабривать задир, наподобие Ивао, готовыми домашними заданиями, у третьих отлично подвешен язык и они быстро вливаются в компании японцев, становясь мальчиками на побегушках и тем самым зарабатывая желанный иммунитет от унижений и побоев. К сожалению, у бывшего владельца этого тела не было ничего из вышеперечисленного. Школа Тосэн — дикие джунгли и я в них низшее пищевое звено.
Урок математики проходит без особых эксцессов, немолодой учитель с заметной плешью старается не смотреть в мою сторону и не встречаться со мной взглядом. В том, что меня частенько избивают, существует лишь один плюс — учителя редко от меня чего-то требуют посреди урока, никаких ответов с места, никаких вызовов к доске, лишь стандартные письменные тесты. Возможно, прошлый Антон не хватал звёзд с неба именно поэтому - когда от тебя толком ничего не требуют и не ожидают, сложно к чему-то стремиться.
Н-да, репутация трусоватого дрыща-неудачника — это не то, с чем можно легко и безболезненно распрощаться. Единственный вариант — вырубить самого здорового парня школы, но он, по понятным причинам, пока заблокирован. Мне нужны тренировки, я должен пахать так, как никогда до этого, если хочу подняться с этого унылого дна. Молодой организм должен справиться, тем более совсем скоро начнутся летние каникулы, и я смогу полностью посвятить себя единоборствам — это мой единственный шанс, лишь в этом я был хорош. Эх, если бы традиционные боевые искусства не являлись национальным достоянием и хафу могли их изучать, то всё было бы куда проще. Сейчас же, стоит мне появиться на пороге любого додзе или заикнуться о приобщении к традиционным боевым искусствам, как мне мигом переломают все кости. Ну ничего, я ещё смогу продемонстрировать этому миру весь потенциал смешанных боевых искусств, но перед этим стоит выяснить, почему более практичные и прикладные единоборства такие, как бокс или борьба канули в Лету или вовсе не существовали в этой альтернативной реальности. А каратэ, дзюдзюцу, айкидо, кендо и даже суммо правят балом на территории Японии.
Поглощённый собственными проблемами я совсем не замечаю, как летит время. Поэтому, когда последний урок подходит к концу и ученики разбегаются по своим внеклассным занятиям, я немного торможу и остаюсь в помещение. Наедине с учителем истории.
- Кобаяси-сэнсэй, а, вы, что-нибудь знаете про бокс?
- Бокс? Ты имеешь в виду коробку*?
*Box – коробка или ящик на английском.
- Нет, учитель, это такое боевое искусство, где бьются только руками.
- А! Я понял, о чём ты, Антон. Что-то подобное было в программе античных Олимпийских игр, да и сейчас, на западе популярны бои на голых кулаках, их даже по телевизору крутят. Но только ты ошибся — это не боевые искусства.
- Разве?
- Хм.
- Простите, учитель. - повинился я после своего проступка. - Скажите, Кобаяси-сэнсэй, а в чём тогда разница?
- Ох, Антон-Антон, хорошо, что ты задал этот вопрос мне, а не какому-нибудь ярому приверженцу традиционных боевых искусств. Это могло плохо для тебя закончиться, впредь будь аккуратнее с подобными высказываниями, ими ты можешь оскорбить многих японцев. Я делаю тебе скидку лишь из-за твоего недавнего пребывания в больнице и того, что ты всё ещё ребёнок.
- Простите, Кобаяси-сэнсэй, этого больше не повторится.
- Я очень на это надеюсь. Что касается твоего вопроса, боевое искусство — это в первую очередь философия, если нет философии, то это не боевое искусство, а так — развлечение, спорт, баловство одним словом.
- То есть философия — это фундамент?
- Молодец, Антон, ты уловил саму суть. Да, философия — фундамент без которого боевые искусства нежизнеспособны. Отними у Айкидо философию и из боевого искусства оно превратится в оздоровительную гимнастику для женщин.
Покидая класс, я задаюсь одним вопросом — мне только что элегантно навешали лапши на уши или в здешних боевых искусствах присутствует некий мистицизм? Надеюсь, на первое, но зная собственную удачу... К тому же, второй вариант хотя бы как-то объясняет тот пиетет, который японцы испытывают к своим традиционным боевым искусствам. Да и успех жёсткого блока Ивао ничем, кроме мистики, не объяснить. Ведь жёсткий блок — это одно из самых нелепых и неэффективных защитных действий, использовать его в настоящем бою сродни самоубийству.
Что ж, если всё сказанное Кобаяси — истина, то каким образом мне подвязать пресловутую философию к смешанным боевым искусствам, а главное — где эту самую философию взять? К своему стыду, мыслитель я довольно посредственный.
- Мам, я вернулся. - на автомате кричу, отпирая входную дверь, но дома никого — совсем вылетело из головы, что она на смене и вернётся лишь к завтрашнему вечеру.
Щёлкаю пультом от телека. Опять бейсбол показывают, видимо, японцы обожают этот вид спорта независимо от мира. Вместо переключения каналов в поисках чего-нибудь интересного, я бы с удовольствием пошарился в интернете, но вот беда — в этой реальности Всемирной паутины не существует, как и Соединённых Штатов Америки, где этот интернет изобрели. Оказалось, что в отличие от европейцев, приплывших покорять Новый Свет, у коренных аборигенов были хорошо развиты боевые искусства, благодаря которым они и утопили оккупантов в их собственной крови.
На следующем канале — уже новостном, освещается предстоящий саммит Большой Четвёрки, на котором будут присутствовать местные сверхдержавы: Япония, Китай, Индия и Ацтлан. Последняя страна из этого списка — и есть местный аналог США, в котором заправляют краснокожие. Данная четвёрка находится на геополитическом Олимпе этого мира. Именно они определяют вектор, по которому движется современная история.
Под приятный голосок симпатичной дикторши начинаю разминаться — дорога каждая минута. Не хочу вновь, ещё и в этом мире, прозябать в нищете и безвестности. Каким бы ублюдком ни был Шамиль, но в одном он был прав деньги — это сила с которой нужно считаться. А я люблю быть сильным. Жаль, я поздно осознал, что сила - весьма многогранное понятие и одного умения махать кулаками явно недостаточно для того, чтобы забраться на самую вершину. Ну ничего, в этот раз я исправлю собственные ошибки. Стану более беспринципным и презрею неработающие людские законы. Ведь, как показала практика, смерть — это не такая уж страшная плата за проваленную попытку. Так почему бы и не рискнуть.
В этот раз Антон «Дешёвая свинина» пойдёт ва-банк – поставит на кон всё, что у него есть и не будет испытывать сожалений по этому поводу. Тому, кто и так находится на самом дне, нечего терять, кроме собственной жизни, а это не такая уж и большая ценность. Сколько там стоила моя, поломанная Шамилём, жизнь, сколько денег он занёс ментам за сфабрикованное дело, за позорное увольнение с работы, за порушенную карьеру бойца — пару сот тысяч рублей, а может и того меньше. Человеческая жизнь не бесценна, он отлично мне это продемонстрировал, и я благодарен ему за науку. Этот урок обязательно станет частью моей новой философии.
Капли пота орошают татами, мышцы скрипят от непривычной нагрузки, я делаю свои первые отжимания в этом мире.
Глава 2
- Смотри куда прешь, тупица!
Меня сбивает с ног статная девчонка с длинными прямыми волосами, цвета вороного крыла, до самого копчика — породистая, японская сучка, по имени Хоши Ито. Второгодка из клуба Кюдо*, которая, судя по выпавшей из ее рук спортивной сумки с торчащим из нее колчаном для стрел, как раз сейчас спешит на тренировку.
*Кюдо (яп. 弓道 кю:до:, «путь/учение лука») — японское искусство стрельбы из лука, является частью будо.
Я пытаюсь подняться с пола, деревянные, после вчерашней тренировки, мышцы едва слушаются. Каждое движение причиняет боль, все же не стоило вот так сразу наседать на физическую подготовку. Тело этого пацана совсем не приспособлено для чего-то подобного — долбанный, ленивый хикки.
- Кусок дерьма, смотри по сторонам в следующий раз. - толчок аккуратной ножкой, под смех, проходящих мимо, учеников, отправляет меня обратно на пол. И виновница нашего столкновения, подхватив спортивную сумку, гордо сваливает в закат - заносчивая стерва.
Кюдо — это местная стрельба из лука, единственное традиционное боевое искусство, которое в Японии является ещё и официальным спортом, потому что не подразумевает под собой прямого столкновения с соперником, а лишь методичное поражение мишени при помощи лука и стрел. Остальные представители боевых искусств Японии такую роскошь, как регулярные соревнования, себе позволить не могут. Риски слишком высоки. Уровень травматизма среди участников подобных соревнований был бы слишком велик, что для полупрофессионального спорта, в котором крутятся большие деньги - неприемлемо.
-О, Тон-тон, давай помогу, чего это ты разлегся. - подошедший Ивао хватает меня за шкирку и рывком ставит на ноги, в процессе, едва не придушив меня моей же футболкой. - Хороша, успел разглядеть, что у нее под юбкой?
- То же, что и у всех или ты на член надеялся?
- Братан, я тебя не узнаю в последнее время. То драться лезешь, то шутки шутишь. Тебе там в больничке по ошибке яйца пришили? - он прихватывает меня за волосы и прикладывает лицом о стену, все, что я успеваю сделать это немного довернуть голову, чтобы спасти нос от перелома. - После уроков жду тебя на нашем месте, хочу сделать кое-кому сюрприз. Договорились?
Ивао еще сильнее вдавливает мое лицо в стену, чувствую, как от напряжения лопаются капилляры в глазах. Откуда у подростка может быть столько сил - ощущение будто меня удерживает здоровый мужик.
- Договорились? - давление на череп возрастает, еще немного и он запросто вывихнет мне челюсть.
- Да. - хриплю я и хватка Ивао мигом слабеет.
Борясь с головокружением и мушками, мельтешащими перед глазами, опираюсь на злополучную стену. Еще никогда не ждал летних каникул с таким нетерпением, как сейчас. Ха, дожить до выпускного — наивный, мне бы протянуть еще недельку. К черту все, сегодня последний день и до окончания каникул в школу больше ни ногой. Скажу, что плохо себя чувствую после недавнего инцидента, в общем придумаю что-нибудь.
Остаток учебного дня проходит без особых эксцессов. Так — мелочи: облили пару раз водой в туалете, пока я был в кабинке, оплевали весь затылок клочками мокрой бумаги на уроке японского и стащили из моей школьной формы деньги, заготовленные на обед, во время физры. Обычный, ничем не примечательный день — думал я, пока у школьного выхода меня не тормознули прихлебатели Ивао и не отконвоировали на рандеву со своим боссом.
- Так, теперь можешь открывать. - стоящая передо мной, Хоши Ито, по указке Ивао, убирает от лица ладошки, которыми до этого прикрывала глаза. - Та-да! Ну как, классный сюрприз?
- Ива, ты, совсем дурак, и что мне делать с этим куском дерьма? - кажется даже в качестве подарка я не особо котируюсь, но это меня не особо расстраивает.
- Что пожелаешь, Тон-тон поступает к тебе в рабство до конца дня, можешь делать с ним все, что душе угодно. - а мое мнение, по всей видимости, никого не интересует.
- Лучше бы сходили в кино или в игровые автоматы. - дуется девчонка - кажется, пронесло.
- Хоши, малышка, ты ведь знаешь, что у меня сегодня встреча с командиром одной из бригад босодзоку нашего района. Он крупная шишка в Тайто*, я не могу ему отказать.
*Тайто — один из специальных районов Токио.
-А мне, значит, можешь? - голосок Ито холодеет, в ее взгляде проскакивают опасные искорки. - Так может и сосаться ты тоже будешь со своей важной шишкой?
О, парень, ты попал. Жаль у меня не припасено с собой попкорна. Маленькая сучка Ито - еще ребенок, поэтому гормоны частенько будут брать верх над разумом и исконными патриархальными нравами Японии. Готовься к тому, что капризная соплячка будет частенько демонстрировать тебе свои зубки, пока не подрастет.
Созерцать вытянувшуюся морду этого донжуана и его охреневшее выражение лица — бесценно. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец, здоровяк достаточно быстро возвращает себе самообладание.
- Хоши, ну что ты такое говоришь! Конечно же, нет! Просто я дал слово, не могу же я, как мужчина, нарушить его. Или тебе нравятся парни, которые нарушают собственные обещания? - со стороны Ивао вход идут козыри.
- Ой, все! Делай, что хочешь. Эй, кривоногий тупица, давай за мной, у меня есть для тебя работенка. - и девчонки просто нечем их крыть.
Когда мы вновь возвращаемся в школу и заходим в один из классов, я моментально догадываюсь для чего мог понадобиться мелкой мегере.
- Ну, чего встал. - кивает Хоши на пустое ведро со шваброй. - Вперед, я не собираюсь до вечера тут прохлаждаться.
Она сдвигает парочку одноместных парт, после чего ложится на них сверху, подложив под голову школьную сумку и свесив стройные ножки.
- Хоши, я отойду набрать воды.
- Иди, и называй меня госпожа Ито. Понял, придурок?
- Да, да, госпожа Ито. - закатываю глаза, пока эта мелкая идиотка лежа листает яойную мангу, не замечая ничего вокруг.
Послушно подхватив пустое ведро, я направляюсь в сторону помещения, где расположен клуб фотографии школы Тосэн. Кажется, у меня только что родилась прекрасная идея, которая поможет мне немного приподняться с этого дна за счет одной вредной вертихвостки.
Распахиваю двери клуба, плохо - внеклассные занятия еще идут. За столом сидят трое школьников, чистокровных японцев. Но никто из них не выглядит, как боец — это хорошо, значит шансы есть.
- Эй, парни, мне срочно нужен фотоаппарат, ненадолго.
- Постой, ты же Тон-тон, да? Первогодка на побегушках у Ивао, это он попросил? - настороженно спрашивает очкарик, сидящий по центру стола.
- Конечно он, а кто же еще. Давай быстрее, а то он разозлится и вам троим тоже достанется. - люблю умных людей, этот очкарик только что перехитрил сам себя и, не подозревая об этом, предотвратил драку. - Мне нужен тот, который сразу фотки выплевывает, не помню название.
- Это, Мамия-845. - протягивает он мне аппарат, напоминающий своей формой старый-добрый Полароид. - Нужно нажать сбоку на рычажок, а затем…
Но я его уже не слушаю, времени мало, а я не хочу упустить свой, возможно единственный, шанс. Наперевес с фотоаппаратом и пустым ведром несусь в туалет, где наполняю емкость до краев и добавляю секретный ингредиент. Пока возвращаюсь обратно в класс корю себя за жадность — для моего плана хватило бы и наполовину заполненного ведра — только бы успеть. И удача, в который раз за последние несколько минут, вновь мне улыбается - «Госпожа Ито» все еще валяется на парте, лениво пролистывая мангу с любвеобильными кунами. Успел!
- Чего так долго, придурок? Я пожалуюсь Ивао и он тебя… - только Ками знают с каким удовольствием я выплеснул ведро ледяной воды на эту сучку.
Она взвизгивает и пытается вскочить с парт, но из-за мыльной воды лишь нелепо соскальзывает с них и плюхается задницей на пол. При этом ее юбка задирается вверх, обнажая аккуратные белоснежные трусики.
- Улыбочку! - фотоаппарат в моих руках делает очередной снимок, и я прячу еще одну фотокарточку в карман.
Мокрая с головы до пят, в промокшей насквозь белоснежной рубашке, чья ткань более ничего под собой не скрывает, она с недоумением пялится на мою импровизированную фотосессию. Вот только шоковое состояние длится не так долго, как мне бы этого хотелось. Стоит ей опустить взгляд на собственную грудь, которая отчетливо просматривается сквозь вымокшую до нитки ткань, как у нее срывает крышу и с диким вскриком она бросается прямо ко меня.
- Не ори. - рубящий лоу-кик сбивает Хоши с ног. Кюдо не предназначено для столкновения лицом к лицу, особенно, если под твоими ногами скользкий от мыльной воды пол. - Заткнись! Хочешь, чтобы сюда сбежались все парни школы и увидели тебя в таком виде?
Ито делает еще одну попытку добраться до меня, на этот раз молча, но я начеку и легкий толчок ногой мешает ей принять вертикальное положение — она вновь падает на задницу.
- Не дергайся, а теперь, слушай внимательно. Если, ты, еще хотя бы раз косо посмотришь в мою сторону, то, обещаю, на твои фотки будут надрачивать все школьники Токио. И если Ивао или кто-то кроме нас двоих узнает об этом инциденте, можешь сразу попрощаться со своей репутацией, местом капитана школьного клуба Кюдо и своей будущей спортивной карьерой. Усекла?
- Да. - она опускает голову и стыдливо прикрывает грудь, воинственный запал угас.
- Ну, тогда я пошел. Не забудь здесь все прибрать.
- Но…,а одежда?
- А это уже ваши проблемы «госпожа Ито».
Домой я возвращаюсь в прекрасном расположении духа. Даже если девчонка сорвется с крючка и сдаст меня Ивао, то это не станет проблемой. Судя по всему, пацан втюрился в нее по уши и не допустит урона ее репутации, а значит навряд ли станет быковать. Но подобный шанс не стоит списывать со счетов, детский гормональный фон — та еще бомба замедленного действия, не знаешь, когда рванет. Но так даже лучше, я буду настороже и это риск станет для меня дополнительной мотивацией во время тренировок на школьных каникулах. Буду рассчитывать на лучшее, а готовится к худшему.
При этом, я на сто процентов уверен, что никому из взрослых она наш маленький секрет не доверит — не тот здесь менталитет. Подростки в Японии живут своей, отдельной жизнью, у них не принято общаться со взрослыми по-душам.
Немного перекусив и переодевшись в спортивную форму, отправляюсь на ближайшую детскую площадку. Не знаю, откуда японцы взяли моду на использование отработавших свое, автомобильных шин для декорации детских площадок, но мне это только на руку. Будет на чем отрабатывать удары.
Играющие на площадке детишки с удивлением наблюдают за моими потугами. Заурядные отжимания мне приходится делать от высокой опоры, иначе, перетруженные после вчерашнего, руки банально подламываются, и я падаю лицом в землю. О подтягиваниях и говорить нечего — к таким подвигам мое новое тело еще не готово.
После урезанного комплекса СФП, состоящего из взрывных отжиманий, прокачки пресса и пары десятков бёрпи, приступаю к отработке футворка*. Благо, на площадке присутствует целая инсталляция из подогнанных друг к другу, наполовину утопленных в землю, покрышек, расположенных плашмя на манер пчелиных сот.
*Футворк - Умение быстро перемещаться, менять направление, резать углы, выдерживать удобную дистанцию. Позволяет решать разнообразные тактические задачи, выбирать оптимальный момент для проведения результативных атакующих и контратакующих действий, и контролировать боевую зону.
Первые шаги в этом импровизированном тренажере я делаю с большой опаской, но вскоре с удивлением обнаруживаю, что это упражнение дается мне на удивление легко. Чтобы кое-что проверить, заскакиваю на одну из покрышек и начинаю прямо на ее поверхности отрабатывать боксерский челнок. Поначалу медленно и лишь в одной плоскости, вперед-назад, вперед-назад. Затем, набравшись уверенности, перехожу на более сложный способ исполнения — диагональный, но и в этот раз не испытываю особых проблем. Немного попрактиковавшись, я еще больше усложняю задачу - начинаю делать обороты сначала по часовой стрелке, а затем против, после чего подключаю руки и выполняю легкий джеб на скачке.
По-моему, я нашел одну из сильных сторон этого тела — потрясающая координация для неподготовленного шкета. Прошлый Антон мог бы стать хорошим танцором, отличная координация и отсутствие яиц ему бы в этом только поспособствовали.
Я настолько сильно увлекся челноком, позабыв обо всем на свете, что лишь громкому, детскому плачу удается «выбить» меня из этого своеобразного состояния сатори*. Оказывается, детишки, впечатленные моим показательным выступлением, решили присоединиться и опробовать свои силы в новой для них игре. И сейчас, один из карапузов, лет шести на вид, ревёт, провалившись задницей в отверстие шины, по которой недавно скакал.
*Са́тори — в медитативной практике дзэн — внутреннее персональное переживание опыта постижения истинной природы через достижение «состояния одной мысли»
Решаю немного передохнуть и одновременно сделать доброе дело — вытягиваю пацана из ловушки. Остальные детишки, увидев болезненную неудачу своего друга, больше не рискуют повторять за мной и быстро теряют интерес к новой игре — это радует, а то не хватало мне еще разборок с обозленными предками сопляков, если те увидят каким опасным вещам я учу их детей.
Постепенно темнеет, детишки расходятся по домам. Кто-то уходит сам, за кем-то приходят родители, а я все продолжаю работать над своим футворком. Такой кайф — наконец-то отыскать хоть что-то, в чем ты по-настоящему хорош. Останавливаюсь только тогда, когда боль в ногах становится уж совсем невыносимой. Готов поспорить, завтра я с трудом смогу подняться с кровати — еще одна причина, чтобы прогулять школу.
На обратном пути к дому, решаю немного срезать через площадь у храма Чококудзи, чтобы поберечь горящие ноги. Но, видимо, подобная мысль этой ночью приходит не только в мою светлую голову. Еще издалека, я замечаю множество светящихся огней на самой площади и едва различимые силуэты людей. Решаю подобраться поближе, чтобы утолить свое любопытство.
Всю площадь перед храмом заполонили местные байкеры — босодзоку. Их мотоциклы заглушены и стоят кругом, а свет их фар направлен в центр этой своеобразной площадки. Внутри которой я, к своему удивлению, обнаруживаю двух парней. Первый - высокий крепыш в токкофуку* темно-красного цвета, избивающий второго. А второй...второго я знаю лично — это Ивао!
*Токкофуку — форма босодзоку, прототипом которой стала военная форма камикадзе. В этой реальности второй мировой войны и предшествующих ей военных конфликтов не было. Но на Японию было нападение со стороны Атцлана, чьи корабли также топили пилоты смертники, прозванные камикадзе.
Мой самопровозглашенный «братан» пытается отбиваться, но выходит это у него откровенно херово. Крепыш в красном точно такой же каратист, но явно калибром покрупнее. Его цуки — прямые удары, вылетают легко и непринужденно, прямиком из нейтральной стойки. Он вбивает их в блок Ивао с такой силой, будто забивает сваи. От очередного удара байкера крестообразный блок Ивао, в котором я распознаю дзюдзи укэ, разлетается и представитель босодзоку доносит свой цуки до цели. Ивао падает на колени и хватается за солнечное сплетение, пытаясь сделать вдох — это было познавательно и в какой-то мере очень приятно.
Только я собираюсь свалить подальше от этого сборища маргинальных байкеров, как на импровизированном ринге появляется новое действующее лицо - среднего роста японец, с крашенными в алый цвет волосами, подходит вплотную к коленопреклоненному Ивао. Судя по внешнему виду, новенький ненамного старше самого Ивао и явно младше того парня, который только что отметелил моего «братана». Но при этом необычная, черно-красная токкофуку в форме плаща, с изображением двух скрещенных катан на спине и кандзи "Красный Они", выдает в нем командира этой бригады. Значит, вот о какой шишке упоминал Ивао в том разговоре с «госпожой Ито» - занятно.
- И это, тебя, рекомендовал Шота? Ками тебя побери, пацан, я что впустую потратил время? Я-то думал, раз ты просишь нашей поддержки для смены власти в старшей Тосэн, то хоть чего-то да стоишь.
- Господин Акихико, пожалуйста, дайте мне еще один шанс. - хрипит, стоящий на коленях, Ивао.
- Ты уверен?
- Да. - судорожно кивает школьник.
- Хорошо, после летних каникул Шота еще раз тебя протестирует. - крепыш, до этого избивавший Ивао, покладисто кивает на слова своего командира.
- Спасибо, спасибо, господин Акихико, Вы, не пожалеете. - Ивао полноценно кланяется, тыкаясь лбом в брусчатку храмовой площади.
- Конечно, не пожалею. В этот раз взнос поднимается до ста штук.
- Но…
- До ста пятидесяти, не испытывай мое терпение, пацан. Иначе, я привяжу тебя за ноги к байку и протащу голышом по Харадзюку*.
*Харадзюку (яп. 原宿, слушать (инф.)) — молодежный квартал, расположенный около станции Харадзюку на Линии «Яманотэ» в Сибуя (Токио).