Детдомовская дочка 3
Мама Ира как раз собиралась в этот обычный, будничный понедельник, на работу в свой киоск, когда на пороге предстал её старший, когда то брошенный, ребёнок.
– Я к тебе, мама. Можно?
– О Господи, - женщина так и уронила туфлю, которую до этого только собралась натянуть на ногу.
– Ты что же, девка, от своих убежала? – Ирина пытливо прищурилась. – Хоть бы предупредила. У меня мужик вот-вот из рейса вернётся, а тут такой сюрприз. Ну ладно, ладно, - смягчилась она, уловив явную растерянность, даже панику в глазах девушки. – С неродными-то оно всяко бывает. Своя-своя вроде для них, а как выкинешь что, вот и чужая сразу. Ты ладно, обустраивайся пока. Вещички вон, в шкаф пока, на нижнюю полку сложи. Вечером разберёмся.
А то приходи сегодня ко мне на работу? Посмотришь, что да как. Может, и поможешь чем…
Последнюю фразу Ирина бросила с умыслом. Хозяин точки давно экономил на грузчике, и Ирине приходилось иногда перетаскивать из подсобки тяжелые коробки. А тут вон, кобыла! Гладко кормленная, на одуванчик не похожая. Если уж так припёрло с теми, кто заменял все эти годы девчонке родителей, то свой посильный вклад в семью пусть вносит. Нечего! Мало ей, Ирине, будет разборок с Жоркой, мужем, когда тот вернётся из своего дальнобоя. Он хоть и под каблуком у неё, а всё равно свою мужицкую суть с неродным ему дитём проявит. И ладно ещё, если молча, или в уголке где тихонько побухтит. А ну как в открытую взбрыкнёт?
За хозяйкой дома закрылась дверь, и Аня некоторое время неприкаянно побродила по «зале». Её братья ещё спали – каникулы же, лето, потому в доме тихо. Потом за закрытыми дверями их комнаты послышалась возня, дверь открылась, и через гостиную прошествовал, шлёпая босыми ногами, старший, Витька. Младший, Ромка, такой же растрёпанный и вихрастый будто споткнулся, увидев её.
– О, сеструха. Витька, к нам сеструха пожаловала. А мы с тобой в неглиже, – громко рассмеялся Ромка.
С добрым утром, братишки. Ну вот, у неё, похоже, начинается совсем новая жизнь. Отличная от старой, полной взаимных реверансов и интеллигентного общения, к какому она привыкла в доме у своих неродных родителей.
Материнское приглашение посетить её «минимаркет» пришлось очень кстати. Надо пойти. Братья здесь как-нибудь без неё разберутся в родственных отношениях. Потом всё равно скажут, до чего договорились.
Она таскала тяжёлые ящики и мешки с десяти до почти двенадцати. К своему удивлению, почти не утомилась – всё же сказывалась легкоатлетическая подготовка. Мать не могла нахвалиться дочерью.
– Умница, доченька. Что бы я без тебя делала? А всё Сулейман, хозяин точки. Экономит на грузчиках, аспид, а мне за это недоплачивает.
– Так, мам, может, он не Сулейман, а Соломон?
– Как это? – захлопала глазами мать, но потом до неё дошло, и она расхохоталась, уперев руки в бока.
– Ой, не могу. Точно, Соломон… Хотя в мечеть ходит, не в синагогу. Ну, ты, Аньк, юмористка. Да вот ещё что: Ромку сегодня переселим на раскладушку – не дело девке как попало спать, его кровать тебе отдадим. Потом что-нибудь придумаем.
Всё вроде было хорошо. Аня могла бы радоваться, что с родной матерью она так быстро нашла общий язык. И всё же что-то мешало. Может, вот эти быстрые, оценивающие взгляды, которые она всё время замечала на себе? Или этот холод в глазах, даже когда женщина улыбалась?
– Я пойду? Я там не знаю, где и что у вас, а то так приготовила бы что-нибудь?
– Не надо ничего готовить, – как-то слишком резко ответила Ирина. Потом вроде смягчилась и пояснила: «Всё дома есть. Суп и тефтельки в холодильнике. Ты там, если эти два охламона так и не поели, разогрей и покорми их. Да сама поешь. А вечером что-нибудь сварганим вместе. Давай, топай, я тут дальше одна».
Аня пошла в свой новый дом. Действительно, ближе к обеду в магазинчик потянулись покупатели, которые у Соломона, видимо, были завсегдатаями. Она уже взялась за ручку двери, перешагнула порог этого нового для себя дома – и тут на неё накатило чувство невыносимой чуждости этого места. Этого дома. Этой окружающей её атмосферы. Она даже задохнулась от этого ощущения. И даже схватилась за голову: «Боже, что я наделала».
Далее.