Это снова о нашей душе. Мы умеем воевать, но не любим... Мы любим строить. После Победы наши солдаты снимут автоматы и снова возьмут в руки инструменты... Всем хорошего дня и отличного настроения! Слава русскому солдату!
Ребята, кому не тяжело, помогите чуть-чуть на интернет. Сегодня меня отключат. Хотел взять обещанный платеж, но не даёт МТС. Сбербанк 2202 2056 2765 9854 Анатолий Геннадьевич. Искренне ваш Старик Похабыч! Входили русские солдаты
В село, разрушенное в хлам,
До основанья стёрты хаты,
Но, уцелел в нём чудом храм...
Побиты стены, купол сбитый,
Разрушен взрывами амвон...
Алтарь осколками пробитый
И лики черные икон...
И уцелевшие селяне
Со страхом смотрят на вошедших,
Под грузов бед, теперь славяне,
Не чуют радости к пришедшим...
И дети в матерЯм прижались,
В глазёнках только боль видна,
Ведь слишком часто ошибались,
И речь, и форма , как одна...
Солдаты молча покрестились,
Сняв каски прочь с седых голов,
И автоматы опустились,
Уставясь в пол, зрачком стволов...
К селян
Это снова о нашей душе. Мы умеем воевать, но не любим... Мы любим строить. После Победы наши солдаты снимут автоматы и снова возьмут в руки инструменты... Всем хорошего дня и отличного настроения! Слава русскому солдату!
Ребята, кому не тяжело, помогите чуть-чуть на интернет. Сегодня меня отключат. Хотел взять обещанный платеж, но не даёт МТС. Сбербанк 2202 2056 2765 9854 Анатолий Геннадьевич. Искренне ваш Старик Похабыч!
Входили русские солдаты
В село, разрушенное в хлам,
До основанья стёрты хаты,
Но, уцелел в нём чудом храм...
Побиты стены, купол сбитый,
Разрушен взрывами амвон...
Алтарь осколками пробитый
И лики черные икон...
И уцелевшие селяне
Со страхом смотрят на вошедших,
Под грузов бед, теперь славяне,
Не чуют радости к пришедшим...
И дети в матерЯм прижались,
В глазёнках только боль видна,
Ведь слишком часто ошибались,
И речь, и форма , как одна...
Солдаты молча покрестились,
Сняв каски прочь с седых голов,
И автоматы опустились,
Уставясь в пол, зрачком стволов...
К селянам старший обратился:
- Возьмите хлеб! С тушёнкой каши!
И вздох по храму прокатился:
- Помилуй, Бог! Ведь это НАШИ!
И в храм вошла как будто Радость!
И дети, бросив матерей,
Теперь к солдатам жались малость,
И стало всё вокруг светлей!
И стол собрали немудрёный,
Одной семьёю дружно ели
И свет с икон шёл золоченый,
И лики образОв светлели!
Потом солдат с прищуром узким,
Принес воды зачем-то в каске
И напевая не по-русски,
Извлёк палитру, кисть и краски...
И стал подкрашивать иконы,
Под взгляд селян недоумЕнный,
Потом сказал им, как с амвона:
- Я ж – реставратор! Не военный...
И вдруг ещё солдаты встали,
Нашелся где-то инструмент,
Воды во фляжках натаскали,
Песок нашелся и цемент!
Храм на глазах преображался!
И тот, кто был с утра воитель,
За мастерок с любовью брался,
И штукатур был, и строитель!
А утром солнце удивилось -
Храм будто раны залатал!
И что-то изнутри светилось,
И даже колокол блистал!
Священник плакал на пороге,
Просил солдат тех отдохнуть!
Они смеялись: «Мы в дороге!
Прости, отец, нам надо в путь!»
- Вы даже очи не сомкнули!
Молю я Бога – пусть зачтётся!
Вы храм и веру нам вернули,
А значит и село вернётся!
Все на околице стояли,
Крестили уходящих, вслед,
А каски, словно бы, сияли
И шел от них какой-то свет...
