Вспоминаю один случай в охранной фирме. Не секрет, что для ухода от налогов предприниматели дробят свой бизнес на множество ООО и ИП. Такие конторы гордо именуют себя группой компаний. Зайдёшь, бывало, в бухгалтерию, сидят человек семь прекрасных девиц и все они … главные бухгалтера каких-либо маленьких компаний. Сидят, пашут, не поднимая головы. Как-то раз сгустились тучи над одной из компаний, её накрыла и оштрафовала налоговая инспекция. Естественно, всё свалили на девчушку, которая работала главбухом той компании. Красиво получается: как налоги не платить, так деньги - им (фирмачам), а ответственность, так - ей. Меня пригласили на разбор полётов, в качестве обвинителя (очередного). Круто её гнули. С оскорблениями, а главное, грамотно ей внушали, что она никчёмная, бестолковая, бесперспективная, уродина. Короче, все самые «лучшие» эпитеты предназначались ей. Не просто были высказаны, ей это внушали раз за разом. Страшная картина, скажу я вам. Сколько раз в бухгалтерии была произнесена фраза о том, что охранные фирмы, это легализованные бандиты. А тут под напором бугаёв девочка растерялась, зарыдала в голос, всё приняла на себя, ещё немного и пообещала бы возместить ущерб за счет своего имущества. Надо сказать, я уже давно решил расстаться с этой конторой, терять особо было нечего. Попросил слова.
- Я что хочу сказать, - начал я. – у них в бухгалтерии говорят, что наша фирма - самая лучшая охранная фирма города, ой, нет, области. А еще у них, - я кивнул на рыдающую, - говорят, что охранные фирмы – легальные пристанища для бандитов. То, что вы – лучшие бандиты города, я нисколько не сомневаюсь. А что ж вы свой бандитский кодекс забыли? Лежачих и женщин не бить, а? Как налоги воровать, так вы первые, а как отвечать - так за девушку прячетесь!? Молодцы! Вы сейчас аккуратно делаете запись нам в трудовые книжки, что мы уволены по собственному желанию и никак иначе. И разойдёмся навеки вечные. Тихо, ласково, спокойно. Если вы действительно хотите по-тихому разойтись. Её вы запугали. Меня пугануть попробуйте, а я посмеюсь. Начинайте, товарищи бандиты!
Грустная картинка, но до боли знакомая. И меня ломали, и сломали, убеждая, что не могу, не достоин, не имею права, что мой удел лишь… Как-то один капитан дальнего плавания напомнил мне историю с известной катастрофой пассажирского лайнера «Адмирал Нахимов». Помните, тогда «Нахимов» выводил из порта Новороссийск второй помощник капитана Чудновский, который по всем инструкциям имел на это право. Лайнер «Адмирал Нахимов» столкнулся с сухогрузом «Петр Васёв», Чудновский погиб. Посадили капитана «Нахимова» Вадима Маркова на 15 лет, освободили через 5 лет. После освобождения, Марков продолжил трудиться в Черноморском морском пароходстве капитаном-наставником. Всё! Свою вину он полностью искупил и никому ничего не должен. Ни морально, ни каким-либо ещё образом. Он не сломался, хотя речь идёт о катастрофе со многими жертвами. А уж сколько желающих было заставить его вечно каяться и посыпать голову пеплом! И что? Кто о нём позаботился бы? Никто. Так зачем ему этот пепел, кому он сломанный нужен.
Еще ситуация, моя знакомая, крупный финансовый специалист одного из банков попала в места не столь отдалённые. Хорошо так загремела, с грохотом, с позором, с улюлюканием. Она вышла через два года. Вышла с гордо поднятой головой и….. отправилась устраиваться на работу в этот же банк. Не стыдно ли ей, спрашивали многие? Нет, отвечала она, не стыдно. Я за это заплатила, теперь считаю, что ничего не было. Многих, очень многих, такие ответы приводили в ступор, в шок. А с другой стороны, чего они хотели? Чтобы та постоянно ходила с опущенной головой? Постоянно чувствовала себя наказанной. У нас вон Горби страну развалил и ничего, ходил сытый и в почете. Вы Чубайса видели когда-нибудь виноватым? Или других олигархов? Потому, как они четко знали, сами о себе не позаботятся, никто о них не позаботится.
Кто-то скажет, что, мол, это махровый эгоизм. Конечно! Но это – жизнь, борьба за выживание. Когда вас с поддельным негодованием спрашивают, как вы с таким видом или навыком будете работать в нашей лидирующей компании? Или, что мы не можем вас допустить к работе, вы же понимаете….., это называется обесцениванием собеседника. Это очень жестокий приём. И если это вам сказала не тётя Зина из магазина, если вам сказал это человек с навыками пробивания психологической защиты собеседника, то это весьма больно. Не знаю, насколько нужно освещать тему борьбы с обесцениванием? Было время, мне специально пришлось изучать эту тему для собственной самозащиты. Но сегодня я бы хотел написать несколько о другом. Одна из целей обесценивания – отбить желание заниматься каким-либо делом. Иными словами выбить из дела конкурента, обеспечить себе конкурентное преимущество. Приподнять своё «я» на фоне ваших неудач.
Вот представляете себе ситуацию. Что-то по вашей работе или профессии не получается. Не получается, от слова, вообще. Еще и начальник вас обесценил. Вот что делать? Я хорошо помню, как у меня опускались руки. Как я начинал задумываться о новой профессии. Мне говорили, чтобы я не унывал, не опускал руки. Ха! Легко говорить, советы давать! И вот однажды, мне как-то попалась книга французского классика Эмиля Золя «Деньги». Мощная книга. Мощная, по своей мотивации, энергии, зажигательности. Черт! Почему мне раньше она не попалась!? Было обидно. Книга небольшая, читается с большим интересом. Надо сказать, что Эмиль Золя пишет очень интересно легко и образно. Как раз он из тех писателей, которых я читал для навыка правильной образной устной речи. Я писал об этом здесь, в узле 2. Данную книгу, как, впрочем, и другие книги Э.Золя, можно без труда найти в интернете. Сюжет книги несложен. Некий Саккар, родственник всемогущего брата организует финансово-промышленную империю. Он хорошо умеет говорить (!!!), убеждать, красиво рисует радужные планы. В результате у него на первых порах идёт всё блестяще. Акции его предприятия растут невиданными темпами. Но у него появились сильные и влиятельные конкуренты. Дальше я позволю себе процитировать несколько выдержек из романа Эмиля Золя «Деньги»
«В зале паника бушевала главным образом вокруг Саккара, и именно здесь особенно заметны были опустошения, произведенные битвой. В первую минуту, еще не понимая, что происходит, он наблюдал за этим беспорядочным бегством, смело глядя опасности прямо в лицо. Что это за шум? Может быть, это прибывают войска Дегремона? Потом, услыхав, что курс катастрофически падает, и все еще не объясняя себе причины несчастья, он напряг все свои силы, чтобы умереть не сгибаясь. Смертельный холод пронизал его от головы до пят, его охватило ощущение непоправимости. Да, это было его поражение, и притом навсегда. Но низменные сожаления о погибших деньгах, горечь при мысли об утраченных наслаждениях не примешивались к его скорби. Он мучительно страдал лишь от сознания своего унижения, от мысли о победе Гундермана, громкой, окончательной победе, лишний раз утверждавшей могущество этого короля золота. В эту минуту Саккар был поистине великолепен: вся его маленькая фигурка бросала вызов судьбе, глаза смотрели прямо, лицо выражало упорство, он один готов был противостоять потоку отчаяния и злобы, который — он чувствовал это — уже взмывал вокруг него.
Нисколько не обижаясь, Саккар дал на все очень обстоятельные ответы. После первых часов волнения и упадка духа он быстро пришел в себя и обрел свою непоколебимую надежду. Ряд измен вызвал ужасные бедствия, но еще ничто не погибло, он все восстановит. И разве быстрый и мощный расцвет Всемирного банка не был достигнут как раз теми средствами, которые ставились ему в упрек? Создание синдиката, последовательное увеличение капитала, досрочный баланс последнего года, сохранение акций за обществом, а позднее — массовая безрассудная покупка их — все это составляло одно целое. Если хочешь успеха, надо мириться с риском, который с ним связан. Когда котел перегрет, он может и взорваться. Нет, он не признает за собой никакой ошибки, он делал то же, что делает всякий директор банка, но только с большим умением и размахом. Он не отказывается от своей гениальной, от своей грандиозной идеи — скупить все акции и свалить Гундермана. Ему не хватило денег — в этом все дело. Сейчас надо начинать сначала. На следующий понедельник назначено экстренное общее собрание, он совершенно уверен в своих акционерах, они готовы на необходимые жертвы, по одному его слову все они отдадут ему свое состояние. А пока что можно будет протянуть на небольшие суммы, которые другие кредитные учреждения, другие крупные банки каждое утро ссужают им на их повседневные неотложные нужды, боясь чересчур быстрого краха Всемирного банка, краха, который мог бы отразиться и на них самих. Кризис минует, все наладится и расцветет снова.»
Меня восхитило его спокойствие и умение вести бой за себя. Все мысли его были только о деле. Ничто его не могло отвлечь, выбить из седла. А уж сколько завистников пытались его свалить! Не счесть числа. Сотни держателей его акций умоляюще смотрели на него. На бирже бушевал шторм. И он, огромный властный капитан, уверенными сильными руками держал курс своего корабля. Всё в нем вселяло уверенность.
«Саккар еще раз пообещал спасти положение. Как раз в тот день, когда он ждал ответа от корпорации маклеров относительно расчетного курса, вдруг вошел швейцар и сообщил, что в соседней комнате его ждут какие-то трое. Быть может, это явилось спасение?.. Он радостно бросился к ним, но увидел полицейского комиссара с двумя агентами, которые тут же и арестовали его. Приказ об аресте был отдан на основании отчета эксперта, изобличившего неправильности в книгах, а главное, на основании жалобы Буша, который обвинял Саккара в злоупотреблении доверием, утверждая, что денежные суммы, вложенные им для операций по репорту, получили иное назначение. Одновременно в своей квартире на улице Сен-Лазар был арестован и Гамлен.»
Казалось, всё рухнуло. Саккар сидит в одиночной камере. Что еще можно желать, сидя в тюрьме. Однако он вновь строит грандиозны планы по возрождению своей империи. Делает расчеты, составляет планы переговоров.
«Неужели вы думаете, что я отказался от своих планов? Вот уже шесть месяцев, как я тружусь здесь, я работаю ночи напролет, чтобы все восстановить. Это дурачье ставит мне в вину главным образом досрочный баланс, утверждая, что из трех грандиозных предприятий — Компании объединенного пароходства, Кармила и Турецкого Национального банка — только первое принесло ожидаемую прибыль! Черт возьми! Да ведь оба других предприятия оказались на краю гибели именно из-за моего отсутствия. Но когда меня выпустят, когда я вернусь и снова возьму дело в свои руки, вот тогда вы увидите, да, вы увидите…
Умоляюще протянув руки, она хотела остановить его. Но он вскочил, выпрямился во весь свой маленький рост и закричал своим пронзительным голосом:
— Все рассчитано, вот все цифры, смотрите!.. Кармил и Турецкий Национальный банк — это детские игрушки! Нам нужна огромная сеть железных дорог на Востоке, нам нужно все остальное — Иерусалим, Багдад, целиком покоренная Малая Азия — все, что не сумел завоевать Наполеон своей шпагой и что завоюем мы нашими заступами и нашим золотом… Да как вы могли подумать, что я признаю игру проигранной? Вернулся же Наполеон с острова Эльбы. Так и я, — стоит мне показаться, как все деньги Парижа потекут ко мне рекой. И на этот раз — я ручаюсь — Ватерлоо не повторится, потому что мой план математически точен, рассчитан до последнего сантима… Наконец-то мы свалим этого проклятого Гундермана! Дайте мне только четыреста, ну, может быть, пятьсот миллионов, и мир будет принадлежать мне!
Она наконец схватила его за руки, прижалась к нему:
— Нет, нет! Замолчите, мне страшно!
Но она чувствовала, что сквозь ее испуг невольно пробивается восхищение. В этой наглухо отрезанной от внешнего мира жалкой камере, среди голых стен, она внезапно ощутила неукротимую силу, бьющую через край жизнь: вечную иллюзию надежды, упорство человека, не желающего умирать.»
Вот пример для подражания. Уж упал более, чем низко. Но нужно всегда помнить, важно не то, как свалишься в канаву, важно то, как из неё ты выберешься. Это слова моего отца, я запомнил на всю жизнь. Оглядываясь назад, понимаю, что надо было сосредоточится навыбранной профессии. Да, я тащил за собой проблемы, полученные в СССР. Плюс наше весёлое руководство страны не давало нам расслабиться. Порой, утром не знаешь, что будет после обеда. Появилась работа – хватай её, пока не убежала. И всё же … Я немного метался по профессиям. И ещё, я, пожалуй, зря ориентировался на пожелания хозяина фирмы. Я добился высоких показателей в профессионализме, но если бы я шел по своим планам, я бы добился еще более высоких результатов. Поздновато я услышал мудрые слова итальянского мыслителя Макиавелли: «Делай, что должен и будь, что будет». Я бы еще добавил, ….. и старайтесь не слушать «доброжелателей». Чего и вам желаю.
Мира и счастья Вашему дому! Всего Вам самого светлого и доброго!
Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста 👍 и подписывайтесь на мой канал