В одном из своих непрекращающихся путешествий бедняга Гулливер повидал жителей летающего острова Лапуту – столь задумчивых, что им полагался слуга, время от времени бьющий господина по голове бычьим мочевым пузырём. Чтобы не забывал дышать.
Когда очередной пользователь платформы "Дзен" начинает цитировать в комментариях определение понятия "либерализм" из словаря ("непокобелимость... неприкосновенность... примат... свобода...) мне хочется ударить его пузырём. И крикнуть
в кашне, рукою заслонясь,
сквозь фортку шумной детворе:
"Какое, милые, у нас
Тысячелетье во дворе?"
Мы в своё время писали тут о том, как возник либерализм и что он такое на самом деле, писали подробно, но "подробно" и "понятно" не только не синонимы – часто они антонимы.
Поэтому сейчас – только понятно.
Есть либерализм мифологический и есть либерализм исторический. Мифологический – этот тот, который у нас в сознании (он стремится выглядеть хорошо), а исторический – это тот, который "на самом деле", по правилам которого мы существуем. (Он стремится быть эффективным.)
Мифологический либерализм – он о ценности человеческой жизни, о равноправии и о свободе, а исторический либерализм – он о перераспределении богатства и власти. О том, что не только государи, наследники знатных родов имеют законное право богатеть и властвовать (право, добытое их предками), но и те, у кого эти условия не соблюдены. Не только и не столько силой оружия и правом наследования обеспечивается власть. Другие средства её добычи тоже законны и более того – они "законнее" традиционных! (Гуманнее, например.)
Какие же это средства? Деньги и публичная политика. При этом, разумеется, публичной политикой и деньгами добьёшься большего, чем просто публичной политикой. Итого: либерализм – это про деньги.
Помните, у Пушкина?
Всё моё, – сказало злато.
Всё моё, – сказал булат.
Всё куплю, – сказало злато.
Всё возьму, – сказал булат.
Но на волне бесконечно философствующего Просвещения и французской Революции, лозунги которой ("равенство, братство, свобода") запомнились хорошо, а практика (террор, гильотина и войны кланов) – не очень, эта простая истина стала казаться неочевидной. "Всё хорошее" заслонило собой всё плохое. Миф победил историю.
Но победил в сознании, а не на самом деле. На самом деле история, жизненная практика никуда не делись. И нет никакой разницы между так называемым "классическим либерализмом" из словаря и современным "неолиберализмом", в который якобы выродился классический.
Никуда он не выродился, всегда этим был. Просто неолиберализм ("злато") уже не борется за равноправие с консерватизмом ("булатом", национальными государствами), он уже победил и борется теперь за сохранение добытой власти. Ему больше не надо "нравиться" – ему теперь надо защищаться и мочить врагов, отсюда возросшая агрессивность и нетерпимость к проклятым не-либералам.
Агрессия, гнев – естественная биологическая реакция на угрозу.
В следующий раз мы поговорим о том, какая связь между "неолиберализмом" и "трансгуманизмом" (гендерное многообразие, ЛГБТ, неконтролируемая миграция как средство замещения коренного населения, оцифровка сознания и организма человека и проч.) и, надеюсь, подберёмся к исламизации.
А сейчас мне на рынок надо ехать, у нас картошка закончилась. Будет очень мило, если вы пока поразмышляете над подпиской на журнал "Лучик", в котором мы публикуем иногда такие статьи.