Татьяна узнала о новостях из рёва. Пожалуй, так оригинально ей ещё ни о чём не сообщали…
-Муриночка, ну, не плачь… - наперебой уговаривали её и Тишуна, и Шушана.
-Мой лиишшш! Он уиииизжааааит!
Звук «уииизжжж» взмывал в воздухе, покачивался где-то под потолком, а потом стремительно обрушивался оттуда вниз, впиваясь в уши окружающих так, что впору было куда-то отползать. Судя по пышному рыжему охвостью, мелькнувшему в коридоре, Терентий так и сделал.
-Муриночка, а что случилось? – Таня с трудом подавила в себе желание последовать за предусмотрительным котом и приготовилась слушать.
Правда, ответил ей Вран:
-Уртяну Соколовский предложил поехать на Путоран. На плато Путоран – за редчайшими травами. Он же травник, ты знала?
-Нет… если честно, я как-то и не задумывалась, чем он на самом деле занимается, - растерялась Таня.
-У него оказывается исключительный дар поиска трав и какое-то невероятное обоняние на них. Короче, он - талантливый травник, - поморщился Крамеш, пришедший из гостиничного коридора. – И мне его придётся сопровождать.
Крамеш выглядел исключительно недовольным, и Муринка, найдя кого-то, «вовсёмвиноватого», тут же перешла от рыданий к делу:
-Ты! Ты пошему так про моего лиша говоришь? Он шамый лушшший лиш!
-Да ладно… он обманщик и подлец! – фыркнул Крамеш.
-А шам? – Муринка, в силу возраста, ещё не сильно страдала от того, что о каких-то вещах лучше помалкивать, поэтому, в гневе использовала всё, что было под лапами – был бы кирпич, и его бы швырнула в наглого ворона!
Вот это «а шам» сработало моментально… Крамеш как раз набрал в грудь воздуха, чтобы должным образом ответить наглому детенышу, но резко, сквозь зубы выдохнул, пнул стул и шагнул к окну – вылететь и не возвращаться до ночи…
-Крамеш, стой! – Соколовский точно знал, что отправлять в дальний и опасный поход недругов – первый способ не досчитаться одного из них, а то и обоих… Так что, войдя в Танину кухню из гостиничного коридора, обратился к ворону:
- Я его вчера попугал… сказал, что строго накажу Муринку и Таню за их самоуправство.
-И что? – сухо уточнил Крамеш, неохотно оборачиваясь – на скулах горели красные пятна, резко выделяясь на обычно бледной коже.
-Он меня чуть не слопал, - рассмеялся Соколовский, - Сказал, что, если он что-то сделал не так, его и наказывать надо. Возможно, и с него толк будет… Конечно, если ты его подстрахуешь - сам он там не выживет.
Начало этой книги ТУТ
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ.
Короткие "односерийные" публикации можно найти в навигации по отдельным публикациям. Ссылка ТУТ
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
-Крамешик, ну, пожалуйшшшта! – Муринка разом забыла, что очень-очень злилась на ворона. – Я буду хорошо шебя вешшшти! Я у тебя убиратьшя шама буду, хочешь?
-Вот только этого не надо! – попятился Крамеш, врезавшись в подоконник. – Да присмотрю я за твоим... лишенцем… только в комнату не лезь! Последний раз я оттуда полчаса мотылей выгонял! Откуда ты их в городе столько взяла?
-Это бабошшшки! – объяснила Муринка. – Их Тишинор из огорода выгнал – они капушту жрут. А у тебя капушты нет, и я тебя порадовать решила! Ты не радый был? Тогда я тебе шего-нибудь ещё придумаю, только пришмотри за лишем! Он такой хороший!
Крамеш покосился на Таню, активно ему кивавшую, и тяжело вздохнул:
- Ладно… Пришм… в смысле присмотрю! Мурина, да не реви ты! Вернётся твой лиш с победой и ценной добычей..
Филипп Иванович усмехнулся – очень уж забавный у него подобрался коллектив, а потом обратился к Тане:
-У нас тут новый постоялец прибудет через пару дней. Ему надо берлогу подготовить.
-Берлогу? – с недоумением переспросила Таня.
-Да, это медведь… когда он в истинном виде, разумеется. А так – может выглядеть как человек. Связался со мной, объяснил, что у него какие-то дела в столице и попросил предоставить ему комнату с уклоном в медвежий быт. В людских гостиницах ему некомфортно.
Татьяна невольно покосилась на Крамеша, вспоминая не так уж и давно встреченного в тайге «медведя», но быстро отвела взгляд – не хватало ещё, чтобы он, уезжая, волновался, как она с медведем тут общается.
Хотя, этот вопрос и её саму беспокоил!
Именно поэтому она отправилась за начальством в его кабинет.
-Филипп Иванович… а этот медведь, он безопасен?
-Если честно, лично я его не знаю, но ничего плохого о нём неизвестно. Особенно контактировать вам с ним не придётся, приедет ещё до отлёта Крамеша, так что понаблюдаем. Если что, откажем в проживании, не волнуйтесь! А! Погодите… вас же Уртян именно медведем пугал?
-Да, - Таня невольно поёжилась.
-Хотите, я помогу? Ну, или Крылану попросим! Страха не будет… – Соколовский прищурился, но Татьяна покачала головой.
-Я не могу сказать, что боюсь, просто медведи-то к нам ещё не приезжали, Крамеш собирается на Путоран, а справятся ли гуси, если вдруг что…
-Гуси-то? С медведем? – Соколовский рассмеялся, - Гуси и с несколькими справятся! Это те ещё динозавры!
-Я просто вспомнила того, к которому в прошлом году в командировку ездила.
-Да они и такого оприходовали бы. Они неуязвимы для удара, когтей, зубов или какого-то оружия, а сил у них очень даже прилично.
Таня сочла за лучшее больше не спорить, ну, может, это будет очень-преочень мирный и тихий мишка, а она тут уже труса празднует!
-На самом деле, вы, конечно, правы! – Соколовский внимательно наблюдал за сотрудницей, - Медведи считаются наиболее сложными животными в общении. Дрессировщики, кстати, утверждают, что они опаснее и львов, и тигров, просто потому что все остальные хищники как-то дают знать о том, что собираются нападать, а медведи – нет. Они с одним и тем же выражением морды и ласкаться будут, и в бой пойдут.
-Утешили… - пробормотала Таня.
-Но у нас-то немного особый случай! Наш гость вполне себе цивилизованный. Живёт среди людей, правда, на отшибе, но всё-таки. И даже… редчайший случай – женился!
-А почему редчайший? – удивилась Таня.
-Это у них природное – медведи, как правило, одиночки. Представителей своего рода-племени рядом не переносят. Медведицы, конечно, делают исключение для детей, а вот медведи ни самок, ни детей, пусть даже и своих родных, вблизи не воспринимают совершенно.