Прежде всего, имеет смысл сказать об обстоятельствах просмотра. Я смотрел фильм на даче. На дворе, над двором, в Петербурге и области стояли белые ночи. В десять часов вечера снова пошел дождь, а ближе к полуночи превратился в ливень. Вскоре разразилась самая сильная гроза за лето. О белых ночах можно было забыть: тучи настолько загустили небо, что не было видно нихрена, кроме контуров мебели – в сполохах молний. Был еще виден маленький монитор, где разыгрывалась медленная и долгая, как полярная ночь, драма из жизни эскимосов. Я смотрел за окно – и я смотрел в экран. Вскоре я уже не мог понять, что же сейчас на самом деле – лето или зима?
Финальные титры с фоновым изображением трудовых будней съемочной группы сообщают о том, что цивилизация проникла даже на тот край мира, который почти целый год живет затянутым в ледовый корсет. Только увидев чуваков в косухах и кинокамеру на санках, я вернулся к реальности…
Фильм весьма экспрессивно снят (съемка ведется, в основном, ручной камерой).