Лечение сифилиса малярией - хороший пример к поговорке "за неимением горничной пользуем дворецкого". Вакцин и лекарств действительно не было, а малярия вполне прогревала организм до 40+ градусов, на которых возбудитель сифилиса, трепонема, принимала ислам... А потом и заразившихся тоже.
Ладно, справедливости ради, смертность от маляры редко превышает 8%, но приятного всё ещё нет - лихорадка, анемия, проблемы с селезенкой и печенью, а потом ещё рецидив этой заразы. Большего всего она любит сочетание "очень жарко" и "очень влажно", но встречается даже в Западной Сибири. Редко, к счастью, а вот во всяких Африках и Вьетнамах очень и очень часто. Там маляра встречается как дождик (особенно у детей), там и "раскрыли" её сущность.
Итак, знакомьтесь - Шарль Луи Альфонс Лаверан. Один раз он был санитаром на войне, два раза принимался на на факультет военной медицины и эпидемиологии в Валь-де-Грас (завкафедрой и профессором). При Мари-Эдм-Патрис-Морис де Мак-Магоне его забрили в экспедицию по изучению малярии, и ему пришлось 5 лет жить в какой-то глуши в Алжире, хотя бы не без всяких на то причин.
Именно там он открыл, что малярия вызывается простейшими (одноклеточным паразитом), которые спустя пару лет назвали "плазмодией"...
Кратко опишу, что это за дрянь и как она работает. Попав с укусом комара-переносчика в кровь человека, плазмодия добирается до печени и пару недель адово размножается делением (из одной клетки может вылупиться до 40 тыс. "потомственных"). После завершения "бесполого" этапа тысячи больных клеток вбрасываются обратно в кровь и внедряются в эритроциты, где частично продолжают размножение, а частично мутируют в "половые" клетки. Тут-то больной и ловит температуру за 40, становясь еще заметнее и привлекательнее для комаров. И когда очередной летающий урод кусает больного, то вместе с кровью он выпивает малярийные плазмодии, которые закрепляются в его организме и начинают размножаться там уже "половым" путем, заодно делая комара разносчиком заразы.
Разумеется, в конце 18 века всех этих нюансов не знали. Малярию считали воздушно-капельной инфекцией, передающуюся через миазмы. Хотя "малярийный пигмент" в крови нашли еще в 1849 году, но связали его с лейкоцитами. Впрочем, тогда и с оборудованием все было намного хуже. Лаверан же не только наблюдал пигментированные клетки в крови у заболевших, но и нашел клетки "с движущимися волокнами" в крови того, кто уже помер, а вскоре "рассмотрел" самого паразита и догадался, что разносится зараза комарами, а не миазмами.
В 1881 он выдал аж 104-страничную монографию "Паразитическая природа малярийной болезни: описание нового паразита, обнаруженного в крови пациентов с малярийной лихорадкой", где подробно описал свои наблюдения и исследования. Разумеется, поначалу его восприняли в штыки, а за теорию о комарах даже карикатуры рисовали. Потребовалось еще 5 лет и изобретение более совершенных микроскопов и "контрастов", чтобы железно подтвердить его наблюдения.
Открытие плазмодий было первым случаем, когда доказали связь простейших и заболеваний, тем самым "усилив позиции" микробной теории болезней. И хотя Лаверан впоследствии еще очень долго исследовал одноклеточную жизнь, Нобелевку по физиологии в 1907 ему присвоили именно за малярийную плазмодию.
Автор: Трифон Дубогрызов.