Разговор Алисы и Иннокентия всё больше напоминал психологический пинг-понг, где Кеша пропускал мяч за мячом, а доводы девушки размазывали решительность неопытного самоубийцы.
— А если ты еще и упадешь на кого, то вот и третий. Тебе за трех жмуров Будда такое устроит, молиться будешь, чтобы в презик не реинкарнировали!
— А так бывает?
Вопрос Иннокентия запустил новую волну красноречия. Девушка разошлась ещё сильнее, покраснела щеками и долго рассказывала, как её друг детства крутил хвосты собакам, сбил на машине пса, испортил пояс из собачьей шерсти, не плакал под «Хатико», погиб от бешенства после укуса какой-то суки и вернулся в этот мир кормом «Pedigree»
Лай собаки подкрепил эффект монолога, Иннокентий передёрнулся, недоверчиво посмотрел вниз и вопросов больше не задавал. Но Алиса не унималась. Она размахивала руками, жарко жестикулировала, вспоминая всё новые и новые истории. Роскошная белая шуба отправилась скучать на ограждение, пока её хозяйка вкладывала смысл жизни в неудачливого фасовщика презервативов.
Наконец, мужчина решил прервать молчание.
— Вы, конечно, правильно всё говорите. Про двоих детей мне особенно понравилось. Вдруг им космонавтами стать суждено, или депутатами… они бы наш завод модернизировали, фасовку автоматизировали. Опять же – брак сократить нужно, чтобы (неловкая пауза) мудаков минимизировать.
Иннокентий мечтательно поправил шапку, а Алиса засияла улыбкой победителя. Резким движением устремилась к новому знакомому и повисла на шее, удобряя это действие возгласами про то, что он молодец, и она молодец, и вообще все молодцы, а жить здорово. Кеша недолго потерпел, потом освободился от удушающих объятий. Он мямлил что-то про благодарность, новые смыслы и планы. Алиса ещё раз обняла его, радостно схватила шубу, накинула на руку, попрощалась и поспешила к двери.
Повалил пушистый снег.
— Спасибо вам, Алиса, — крикнул в след Иннокентий, — Но в реинкарнацию я всё-таки не верю.
— Это вы как хотите! Главное язву вылечите и детей родите, чтоб брак сократили!
Алиса, довольная собой, отправила мужчине воздушный поцелуй и скрылась за дверью.
…
Прошло полгода.
Алиса падает на кровать в объятия мужчины. Постель ещё застелена, оба в одежде, смеются и переваливаются в любовных играх, сбивая покрывало. Мужчина пытается достать презерватив, но роняет его на пол.
— Я подниму! — вызвалась Алиса и перевесилась с кровати вниз головой за заветным пакетиком.
На пушистом белом ковре, так напоминающим её роскошную шубу, девушка видит презерватив с надписью INNOKENTIY. Алиса меняется в лице и обречённо произносит:
— Твою мать, Иннокентий!!!
Примечание автора: треугольник Карпмана никто не отменял)