Старшая дочь Нурбану-султан, Эсмахан, не была красива. От прекрасной венецианки султанше не достались ни тонкий стан, ни изящные маленькие ладони и ступни, ни густые блестящие волосы, ни обрамленные пушистыми ресницами красивые глаза. Создатель словно посмеялся над бедняжкой, наградив её низкой, коренастой, словно скроенной по не самому лучшему мужскому образцу фигурой - с широкой талией, на коротких кривых ногах. Большие руки заканчивались толстыми пальцами - фамильные украшения не подходили несчастной: браслеты не сходились на запястье, а кольца не налезали даже на мизинцы. Собрать редкие волосы Османской принцессы в прическу так, чтобы скрыть проплешины, было для служанок настоящей морокой, пряди путались, даже залитые маслом для блеска. И если десяток-другой лет назад всё это компенсировалось свежестью и свойственной юному возрасту лёгкостью и гибкостью, то сейчас Эсмахан-султан располнела, плечи ее поникли, походка отяжелела и госпожу уже не украшали ни дорогие платья, ни превосходные короны.
Все это султанша прекрасно видела в зеркале и потому люто ненавидела молодых прелестных рабынь, которых был полон дворец всякого представителя династии. Каждый во дворце знал, что за любую оплошность провинившаяся служанка будет жестоко наказана, а то и изгнана прочь - чем красивее была девушка, тем строже к ней была османская принцесса.
Брак с пожилым Сокколу-пашой, который был на четыре десятка старше Эсмахан, тоже не способствовал смягчению от природы вспыльчивого характера султанши. А когда рожденные почти сразу после свадьбы один за другим двое сыновей выросли и стали самостоятельны, молодая ещё женщина и вовсе разочаровалась в своём муже, который больше не мог подарить ей не только новой беременности, но даже и радости от супружеских отношений.
Не находя себе места от тайных желаний, Эсмахан-султан стала ездить в капыкулу, в кавалерийские части. Вот уже несколько дней подряд, едва позавтракав, султанша отправлялась туда, где проходили обучение военному делу молодые мужчины. Разумеется, султанша не сообщала об истиной цели своего визита, а узнавала, всем ли довольны её подданные, и оставляла хорошее пожертвование в каждом из корпусов: их было шесть, а Эсмахан намеревалась побывать во всех.
Сегодня султанша, как обычно, заняла место, откуда ей хорошо были видны тренировки будущих сипахов, которым предстояло охранять шатёр повелителя в военных походах, и силахтаров, чьей обязанностью по окончанию учебы станет носить оружие султана.
Тренировка была в самом разгаре. Обнажённые тела будущих воинов блестели от пота, что ещё больше подчеркивало каждый мускул, ловкие движения напоминали дикий танец, от которого Эсмахан не могла отвести глаз. Как же ей хотелось, чтобы и на неё обратили свои взгляды эти прекрасные молодые мужчины. Не придумав ничего лучше, султанша, убедившись, что никто не заметил, развязала платок, и будто нечаянно уронила его, демонстрируя и лицо, и изящную укладку, над которой немало поколдовали утром её рабыни. Но, едва скользнув по султанше равнодушным взглядом, воины продолжили тренироваться. Эсмахан почувствовала себя униженной и раздавленной, ей хотелось провалиться сквозь землю, а лучше немедленно сбежать, что она и сделала, быстро подняв платок и накинув его на голову.
Всю дорогу женщина мучилась стыдом и обидой, а когда увидела у ворот дворца экипаж великого визиря, её настроение стало ещё хуже.
- Паша, не ожидала вас увидеть.
- Есть важное дело, которое нам нужно обсудить.
Одна из служанок принялась поправлять наряд султанши, неаккуратно смявшийся, когда госпожа покидала карету. Девушка вдруг поскользнулась на мокрой после дождя траве и растянулась на земле, да так, что её собственное платье задралось, обнажив стройные белье ножки. Взгляды охраны великого визиря тут же словно прилипли к бедняжке, едва, как по команде, мужчины повернули на нее головы.
- Пошла прочь! Вышвырнуть мерзавку из дворца!
Бешеный крик супруги оглушил Сокколу, тут же пожалевшего о своём визите.
- Я собираюсь обедать, паша. Если хотите, присоединяйтесь, и поговорим после.
Главный визирь согласился и проследовал за женой. Султанша была мрачнее тучи. Красота девушек, снующих с подносами, казалась женщине насмешкой над её собственным уродством. Когда одна из рабынь поставила перед пашой тарелку с дымящимся супом, и мужчина сдержанно ей улыбнулся, Эсмахан взвизгнула:
- Соблюдайте приличия, паша! Как вы смеете смотреть так на этих рабынь! Может быть, вам обоим прямо сейчас уединиться в покоях? А как вам эта?
Эсмахан вскочила из-за стола и толкнула к паше вторую девушку, в обязанности которой входило подавать знак помощнице, чтобы та уносила пустые тарелки.
- Её тоже сделаете своей наложницей?
Бешено сверкая глазами, Эсмахан обернулась к калфе:
- Каждой по сотне плетей! А потом отправить на невольничий рынок!
----
Айше-Хюмашах допила молоко и поставила пустую чашу на поднос служанки. Девушка поклонилась и вышла - она знала, что теперь госпожа хочет до утра остаться с мужем наедине.
Султанша сняла шёлковый халат и в длинной ночной рубашке нырнула под одеяло. Семиз Ахмед закрыл книгу, которую читал, подошел к постели и присел на её край. Коснувшись руки супруги, мужчина спросил:
- Айше моя, мне приятно видеть, что твоё сердце обрело покой. Когда ты сказала, что мы возвращаемся в наш дворец, я не поверил своим ушам. Слава Аллаху, наша семья снова дома, как раньше... дети и мы... неужели все тревоги остались позади? Ты ничего не сказала мне о том, как прошла твоя поездка... не говоришь, как продвигается расследование... или ты отказалась от него?
Султанша вздохнула.
- Нет, Ахмед. Я не могу прекратить расследование. Это невозможно. Убийца моего брата на свободе.
Семиз Ахмед сжал пальцы супруги. Женщина продолжила:
- К чему разговоры... В конце концов, мы оба знаем, кто стоит за всем этим.
Паша вздрогнул и эхом повторил слова Айше-Хюмашах:
- Знаем, кто стоит за этим?
- Ну конечно, Ахмед! Вспомни, мы говорили с тобой в Бейшехире... я все поняла уже тогда. Мы столько лет вместе, что я уже читаю тебя, как открытую книгу...
Семиз Ахмед Паша побледнел.
- Госпожа...
Султанша посмотрела на мужа и вскочила с постели. Женщина быстро налила мужу воды. Поднеся стакан к губам паши, Айше-Хюмашах прошептала:
- Пей.
Семиз Ахмед отпрянул от протянутой руки жены.
- Что это? Яд? Что ж, я это заслужил, - мужчина закрыл лицо ладонями и застонал. Через секунду он выхватил стакан из рук жены и осушил его залпом.
- Лучше умереть один раз сейчас, чем продолжать умирать каждый день, госпожа моя. Вы избавили своего раба от адских мук. Я рад, что вы закончили эти мучения. Но в последние минуты моей жалкой жизни я буду умолять вас о прощении, моя госпожа...
Женщина открыла рот, не понимая что происходит. Решив, что у супруга приступ какой-то болезни, и бедняга бредит, Айше-Хюмашах подбежала к двери и закричала:
- Позовите скорее лекаря!
- Нет, нет, нет! Айше, не нужно! Даже если есть противоядие, я не приму его. Я заслуживаю смерти! Вы все правильно сделали! Я не достоин быть вашим мужем.
- Паша, что с вами? Вы пугаете меня! Вам плохо? Сердце? Что?
- Это действует яд, моя госпожа. Я чувствую, как коченеют мои руки и ноги...
- Какой яд, паша? Вы приняли яд? Зачем?
Теперь уже Семиз Ахмед удивлённо смотрел на султаншу.
- Вы же сами только что дали мне выпить яд... за то, что я предал вас...
Айше молча взяла стакан, из которого пил её муж, и налила в него воды из того же графина, что и минутой раньше. Сделав пару глотков, она развела руками.
- Это обычная вода! О чем вы говорите? О каком предательстве?
В комнату вбежала запыхавшаяся лекарша.
- Госпожа, вы меня звали?
Айше Хюмашах посмотрела на хатун, на мужа, снова на лекаршу, на столпившихся в дверях служанок и тихо приказала:
- Оставьте нас все...
Читать далее нажмите ➡️ здесь
Вы прочитали 351 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
Читать первую главу тут
