Цицонг(часть 2)

После всего сказанного этот партийный функци­онер приказал Цицонгу написать письменное подтверждение, что он отрекается от своей веры и отказывается посещать церковь. Спокойным голо­сом Цицонг ответил: «Иисус спас мою жизнь. 

Если бы не Он, то сейчас я бы уже не стоял на этом месте. Я был смертельно болен, когда пришел Он 

и исцелил меня. Думаю, что буду очень неблагодар­ным, если отрекусь от Него. Я не могу повиноваться вашему приказанию». Когда представители спец­служб услышали это, они пришли в ярость и начали бить его кулаками. Цицонг неистово молился, чтобы Бог помог ему перенести боль. Он ни в коем случае не хотел отречься от веры, но, используя лишь челове­ческие силы, едва ли смог бы вынести издевательства. 

И в то время, когда на него обрушился шквал ударов, христианин вдруг ощутил, как его все больше и больше наполняет необычайная радость. Он почувствовал, как Святой Дух окутывает его Своей особенной чудо­действенной силой. Несмотря на все предпринятые усилия, истязателям не удалось выбить из него нужного признания. Цицонг Миао обвинили в «антимарксизме» и в «оппозиции великому вождю». На основании обвинения в контрреволюционной деятельности, он был взят под стражу. Немного позже правительство «состряпало» 

Цицонгу обвинение в том, что он сотрудничал с иностранными контрреволюционными организа­циями. Через несколько дней его арестовали. В конце 1954 года Цицонг Миао приговорили к пяти годам тюремного заключения с отбыванием наказания в исправительно-трудовой колонии провинции Хэй­лунцзян — самой холодной провинции Китая. После того, как он не только не «перевоспитался», оставаясь верным Иисусу Христу, но и продолжал свидетельствовать заключенным об Иисусе, ему 

продлили срок наказания еще на десять лет. Таким образом, пятнадцать лет провел Цицонг Миао в ис­правительно-трудовой колонии на северо-востоке Китая. Это было нелегкое время. Его содержали в нечело­веческих условиях. Промерзшая почва большую часть года была покрыта снегом. Постоянно Цицонгу приходилось ощущать на своей спине резиновую дубинку надзирателя и присутствовать на бесконеч­ных допросах. На далекой родине у него не было ни родителей, ни родных братьев или сестер, ни церкви, которая молилась бы за него. Единственным его утешением были молитвы жены, а также слова обод­рения в ее искренних, полных любви письмах. На втором году своего пребывания в лагере Цицонгу пришлось сообщить своей молодой люби­мой жене, что его срок возрос с пяти до пятнадцати лет. Он очень переживал, как она воспримет эту ужасную новость. Долго она не присылала ответа. Наконец пришло письмо. Оно стало для него ужасней­шим ударом, невероятной болью, какую только можно себе представить. После того, как она узнала, что Цицонгу добавили еще десять лет, что все это время он будет претерпевать холод и голод, она оставила всякую надежду увидеть его живым и попросила о разводе. Читая письмо, Цицонг вначале не поверил своим глазам. После того, как он осознал, что это письмо в действительности написала его жена, предлагав­шая ему развод, им настолько овладели паника и ужас, что он потерял сознание. Позже, раздумывая о своем тяжелом положении, Цицонг с болью осознал, что потерял единственного человека, который под­держивал и молился за него. Цицонг чувствовал себя очень одиноким и несча­стным. Не обращая внимания на холод, он открыл двери камеры и побежал в сторону леса, где, свалив­шись на колени прямо в снег, неистово рыдал, изливая свое страдание перед Господом. Боль была настолько велика, что он не мог выразить ее словами и уже не сдерживал слез. Но внезапно Цицонг услышал нежный голос, который мог принадлежать только Святому Духу, промолвивший: «Ты должен бытьтерпеливым, чтобы исполнить волю Божию, и тогда ты получишь обетование». В тот же миг он вспомнил 25 стих из 72 Псалма: «Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле».