Самый частый неметодический запрос от педагогов – это запрос на увеличение дохода.
Во время экспресс-разборов наставники репетиторов много говорят про переход от точки А к точке Б.
На закрытых сессиях они учат концентрироваться на конечной цели, визуализировать её, прописывать шаги к её достижению, мысленно кайфовать её желанного достижения.
Но на самом деле главные трудности возникают в оценке этой самой начальной точки А.
Преподавателям сложно самостоятельно объективно оценить себя, свои слабые и сильные стороны, своё положение среди таких же коллег.
В прошлых статьях было много общих рассуждений про личную и общую ценность.
Практика же всегда более живая и многогранная.
Давайте на примере несколько жизненных ситуаций посмотрим, как преподаватели могут переоценивать одни факторы и недооценивать другие.
История №1.
М. училась в небольшом региональном вузе на журналиста.
Она, как и многие другие студенты, уже со второго курса начала искать себе подработку.
Неплохое знание английского языка и свободный график подтолкнули её к репетиторству.
Через известный сайт она довольно быстро нашла первую пару учеников.
Задача было несложной – нужно было 5-6-классникам помогать с выполнением домашнего задания. На тот момент ставка 500 руб. её полностью устраивала.
Мама одного из этих учеников оказалась довольно коммуникабельной женщиной и через сарафанное радио к М. стали приходить другие ученики.
Через три года у неё уже был работающий сарафан и она плавно повысила свою ставку до 1000 руб.
Такая подработка несильно её напрягала, т.к. позволяла параллельно доучиваться в вузе.
С точки зрения методики тоже не было ничего сложного. По сути ей нужно было просто разбирать вопросы школьной программы.
И вот как-то раз она наткнулась на вебинар или даже на целый курс о том, как грамотно репетиторам расти в доходе. И там был стандартный совет: если у вас раскрученный сарафан и ученики массово просятся на занятия, а вы им отказываете из-за нехватки свободного времени, значит вы востребованный специалист и срочно нужно повышать цену в два раза. Если часть из этих учеников уйдёт, то на освободившееся место всегда придут другие.
Подсчитав, какие прибыли ей это сулит, и подумав о том, что нужно уже начать ценить себя, она скачала скрипт повышения цены и разослала родителям сообщение, что со следующей недели она повышает цену с 1000 руб. до 2000 руб.
И случилось нечто вполне предсказуемое.
Родители всех семи учеников попросили взять паузу на подумать. А в течение 1-2 недель все отказались от занятий.
«Не беда!» – подумала заряженная оптимизмом М., ведь всегда придут другие.
И действительно на первых порах родители других учеников продолжали интересоваться стоимостью занятий.
Им всем английский язык как таковой особо не был нужен. Достаточно было просто помогать с домашним заданием, а в школе хватало и тройки-четвёрки.
Но наша героиня, как и настаивали в видео, упорно цеплялась за свою новую ставку, что бы не происходило вокруг. Ведь она этого достойна.
Как итог, через три месяца весь сарафан куда-то испарился. За это время родители лишь одного ученика согласились заниматься по такой цене. К ней записалось и ещё пара учеников, но с ними она уже общалась не с позиции «я звезда, хочу столько-то», а «давайте хотя бы на 1200 руб. договоримся».
И ей бы вовремя разглядеть, что категория преподавателей «студенты-помогидомашка» довольно ограниченная, что через такие занятия родители просто откупаются от школьного английского как от необходимого зла. Пусть будут тройки, но главное, чтобы их не вызывали в школу.
А в её положении, даже несмотря на серьёзный спрос, нужно было в первую очередь прокачивать своё знание языка и методику и пробовать переходить на другие категории учеников.
В конечном итоге М. сменила вид деятельности. Некоторое время проработала корректором, а потом ушла на какую-то офисную работу. Английский язык тоже изредка преподаёт (в лучшем случае 1-2 ученикам в год), но уже только в качестве хобби, а не основного источника заработка.
История №2.
Молодая учитель математики Т. устроилась в известную московскую частную гимназию через своих знакомых.
Несмотря на то, что в первые пять лет ей было довольно трудно, её энергия и хорошее знание предмета позволили ей завоевать доверие учеников и коллектива.
Как и большинство педагогов параллельно с работой в школе она давала частные уроки.
В год она набирала не более 4-5 учеников.
Спрос на её услуги был стабильным и высоким. На остальных потенциальных учеников у неё просто не хватало времени из-за нагрузки в школе.
Почти на всех своих индивидуальных занятиях она готовила школьников к поступлению именно в эту гимназию.
Родители с радостью платили Т. по 5000 руб. за часовое занятие.
Во-первых, она была объективно сильным педагогом, который знает предмет и быстро находит общий язык с учениками.
Во-вторых, она знала требования к поступающим и особенности составления вступительного варианта.
Сами задачи экзамена были вполне себе в рамках углубленной школьной программы. Но реальные варианты прошлых лет тяжело было найти в открытом доступе, что осложняло работу любого стороннего репетитора.
Школьная администрация знала о подобной подработке, не поощряла её, но и не препятствовала.
Зарплата в школе у коллеги была на достойном уровне, а сторонний заработок был весьма приятным дополнением.
И вот в какой-то из месяцев так случилось, что в школе на неё выпала особенно большая нагрузка. Параллельно с этим в тот же период к ней пришло какое-то необычно большое количество запросов на дополнительные занятия. Родители очень просили позаниматься с их детьми.
Естественно, из-за нехватки времени она всем отказывала.
Но мысль «а что, если...» не покидала её голову.
Т. довольно быстро прикинула, что если она уйдёт из школы и возьмёт всех учеников, которые попросились к ней на занятия, то она не напрягаясь будет получать даже больше, чем платят ей в гимназии. А если найдёт ещё учеников по такой же ставке, то и значительно больше.
С мыслями о том, что она не на помойке себя нашла и стоит гораздо больше, она пошла к директору и стала требовать повышения з/п.
В принципе ей были готовы повысить ставку, но не на столько, сколько она запросила. Возможно, она даже специально назвала сильно завышенную сумму, чтобы уже наверняка уйти из школы.
В разговоре с директором Т. была непреклонна в своём желании покинуть стены этого учебного заведения. Однако на просьбу доработать хотя бы до конца учебного года она согласилась. Здравый расчёт подсказывал, что не стоит сжигать мосты и портить отношения с администрацией и коллегами.
И вот после завершения учебного года она вышла на вольные хлеба.
Летом Т. решила не брать учеников и просто отдыхала.
Но начало нового учебного года слегка отрезвило коллегу.
Конечно, ученики к ней записывались и сарафан как-то работал, но не совсем так, как она рассчитывала.
Она думала, что в первую очередь её рекомендуют родители только что поступивших учеников. То есть в её картине мира сразу после поступления счастливые родители делятся её контактами с другими родителями и тем самым сарафан самоподдерживается.
Такие заявки, конечно, были. Но их было как раз на 3-4 ученика.
Но раньше, когда она работала в школе, её советовали не столько родители поступивших, а в принципе разные родители. А теперь она ушла из школы и соответственно выпала из их поля зрения. Кто-то, само собой разумеется, помнил про неё, но школьная рутина быстро затирает такую информацию.
Следующим каналом привлечения были коллеги. Она была в довольно хороших ровных отношениях с другими школьными учителями, и те изредка рекомендовали её как знающую коллегу. Хотя, возможно, рекомендовали не просто так, а за «долю малую».
Когда Т. ушла из школы, часть из них стала относиться к ней заметно прохладнее. Тех, кто откровенно её недолюбливал не было, но всё же рекомендаций от учителей поубавилось.
Школьное сообщество позволяло довольно органично поддерживать тесные личные отношения. А сейчас она уже была, проще говоря, «не в тусовке».
Ну и главная причина, о которой Т. не подумала, это то, что свято место пусто не бывает. На её место нашли опытную коллегу, которая быстро освоилась и поняла потенциал этих вступительных экзаменов. Она не стала размениваться по мелочам и предложила директору запустить отдельные коммерческие курсы при школе специально для тех учеников, которые хотят к ним поступить.
В итоге почти весь потенциальный спрос замкнулся внутри гимназии.
Т. осознала, что здесь что-то не так, где-то в середине учебного года.
Заявки были, но совсем мало.
Работая в школе, она с порога отказывалась от учеников, так как у неё не было свободного времени. При этом в голове всё равно себе ставила галочку «потенциальный клиент, который готов заниматься».
Однако теперь время было, и оказалось, что все эти почти-клиенты довольно часто уходят в закат «подумать», когда узнают её расценки. А они объективно сильно высоки.
Ну а дальше стандартная история.
Пробовала выставлять свою анкету на агрегаторах, но с её ставкой анкета с отсутствующими отзывами вызывала лишь недоумение.
Думала готовить к поступлению в другие элитные школы, но в этом сегменте рынка своя конкуренция.
Её уникальное преимущество было в том, что она знала внутрянку поступления именно в ту гимназию.
Бренд школы активно на неё работал.
А теперь, когда поддержка школы иссякла, выяснилось, что она не особенная, а одна из многих.
Теперь ей приходилось открыто конкурировать с теми, кто уже давно на этом поприще.
И снижать, снижать, снижать свою ставку...
Потом пробовала как-то иначе привлекать клиентов: собирала отзывы от родителей прошлых учеников, вела соцсети с продающими постами, снимала рилсы, раскачивала анкету на авито, пыталась запартнёриться с коллегами, проходила курсы продвижения от наставников репетиторов, училась делать воронки и продающие вебинары.
Результатов никаких, кроме выгорания и слитых денег.
Хотела даже попроситься обратно в школу, но когда встретилась с бывшей коллегой и поговорила за жизнь, поняла, что там её особо уже никто и не ждёт.
В конечном счёте она разочаровалась в преподавании математики, заинтересовалась психологией и теперь изредка проводит какие-то полупрофессиональные женские консультации.
История №3.
Жили-были две давние подруги.
П. преподавала математику.
Несмотря на молодой возраст, её уже можно было назвать опытным и успешным репетитором.
Дело не столько в доходе, который она получала.
Главное, что этот доход был стабильным.
Она довольно крепко стояла на ногах.
Был и работающий сарафан, и нормальная страница на профи, и раскрученный канал в телеграмме.
Да и в принципе она была классным специалистом, которая успешно готовила школьников к ЕГЭ и ОГЭ.
Её подруга Л. тоже работала репетитором, но уже по физике.
Дела у неё шли ни шатко, ни валко, несмотря на диплом физтеха и хорошее знание предмета.
Подруги давно друг друга не видели, пока на каком-то мероприятии случайно не встретились. Они очень душевно поговорили и, узнав, что Л. преподаёт физику и зная её как в целом адекватного специалиста, П. предложила ей передавать своих учеников.
Связка математика-физика довольно популярна. У математиков часто спрашивают, могут ли они подготовить ещё и к экзаменам по физике; а если не могут, то уточняют, есть ли у них на примете хорошие знакомые преподаватели.
Таким образом П. стала стабильно рекомендовать родителям свою знакомую.
И дела у Л. пошли в гору.
У неё наконец-то полноценно заработал сарафан. Её рекомендовала не только коллега, но довольные родители.
Она тоже в принципе была неплохим преподавателем, но просто с чуть меньшим опытом. Теперь же у неё накапливался опыт и рос доход. И всё только за счёт рекомендаций.
Такая идиллия продолжалась до тех пор, пока Л. и П. снова не встретились в большой компании общих знакомых за бокальчиком чая.
На этих посиделках Л. полушутя-полусерьёзно стала жаловаться подруге, что та в последнее время передаёт ей каких-то уж очень слабых учеников. Мол, ей с таким продвинутым образованием больше интересны олимпиадники и потенциальные высокобалльники. И вообще как-то слабоваты знания по математике у передаваемых школьников, поэтому ей приходится самой доразбирать за неё какие-то базовые вещи.
Всё это было сказано в общей компании с намёком, что П. не так уж хорошо умеет преподавать математику. И хотя та не подала виду, но в душе сильно удивилась таким необоснованным претензиям.
И перестала рекомендовать свою подругу слабым ученикам. Да и всем остальным тоже...
Что стало дальше, вы можете догадаться.
Какое-то время всё было как обычно, но постепенно поток заявок у Л. становился всё меньше и меньше, пока не скатился до уровня их первой встречи.
Оказалось, что весь сарафан был производным от рекомендаций П., а сама по себе Л. мало кому интересна.
На все вопросы к П.: “А нет ли всё же каких-нибудь учеников, которым нужна физика?», та отшучивалась или разводила руками и объясняла, что как-то в последнее время мало кто интересуется физикой.
Л. ещё как-то пыталась самостоятельно искать клиентов и работать индивидуально, пока не бросила все эти попытки и не устроилась работать в онлайн-школу.