Вообще говоря, юриспруденция всё-таки наука, а юстиция — инженерная дисциплина, имеющая в своём основании всё ту же юриспруденцию. И да, и то и другое используют много каких инструментов, не сводящихся к правовой объективности. Логику, например... или даже лексику и грамматику. Ну, в самом деле, как можно делать хоть какие-то умозаключения с помощью норм, если при этом не использовать логику и не учитывать грамматику языка, на котором эти нормы написаны?!
Ну, скажите, Вы в состоянии применить, скажем, вот такое правило, не зная ни хинди, ни малаялам:
?
Лично я — пас. Я не могу. А вот норму, написанную на русском языке, наоборот — вполне в состоянии. Но не потому, что в Индии и в России разные юриспруденции или юстиции как наука и дисциплина, а потому что русским, его лексикой и грамматикой я владею, а лексикой и грамматикой хинди или малаялам — нет.
В силу сказанного всегда следует за любым из частных случаев в юстиции видеть общие закономерности юриспруденции вообще. В противном случае юстиция будет плодить именно правовые неопределённости (что регулярно делают иные юристы, постоянно рассказывая об усмотрении суда и забывая при этом, что указанное усмотрение или по-импортному — дискреция, всё-таки вполне ограничены: они должны быть и обоснованны и нормативны), что прямо противоречит праву как таковому. Да, просматриваемые закономерности непременно будут иметь свои ограничения, например, в виде условий, в которых они вообще способны проявиться, поэтому при этих формулировании всегда желательно на эти условия и указывать.
Но без ограничений не бывает и определённостей, а работать модно только с тем, что определено.
Возьмём такое действие как арестование какого-то имущества. Арестование имущества (не важно пока какого имущества) есть временное лишение субъекта или субъектов какого-то права на это имущество. Чаще всего - права распоряжения им Это ограничение производится с вполне определённой целью. Эта цель состоит в фиксации на некоторое время правового положения имущества с тем, чтобы исключить или дополнительные убытки или затруднительность исполнения какого-либо решения, скажем, суда, устраняющего как раз юридическую, правовую неопределённость, если и то и другое может произойти в силу удовлетворения иными лицами своих интересов, кстати. вполне нормативными действиями. Вот как раз такие действия арестованием и считаются противоправными на весь период арестования в силу именно арестования, если таковое случится.
Отложим в сторону убытки и сосредоточимся на исполнимости судебного акта.
Во-первых, надо предполагать, что существуют некоторые субъекты, которые, удовлетворяя свои интересы, имеют принципиальную осуществить некоторое право (или во всяком случае его видимость!) в отношении некоторого имущества. Ну, предположим, распорядиться им.
Во-вторых, надо предполагать, что может быть вынесен судебный акт, который будет сводиться к уничтожению указанного выше права. Скажем, речь идёт о том, что имущество будет отобрано у субъекта, который имеет пока право (или только его видимость! - этот вопрос как раз ещё не разрешён) на указанное имущество.
В-третьих, надо предполагать, что судебный акт, о котором говорится выше, может быть вынесен только и исключительно по явно выраженным притязаниям субъекта, который истребует как раз арестования имущества в виде лишения указанного выше права (чаще всего, повторяю, это — право распоряжения, но вовсе не обязательно только оно).
Теперь давайте подключим логику.
В ситуации, когда судебный акт ещё не вынесен, необходимо исходить из того, что он может быть любым, верно?
Нет, не верно!
Судебный акт может быть любым лишь в пределах прямо выраженных притязаний субъекта, который обратился в суд за вынесением судебного акта. В таком случае о таком судебном акте уже моно сказать нечто более определённое.
1. Этот судебный акт может полностью удовлетворять предъявленные притязания.
2. Этот судебный акт может частично удовлетворять предъявленные притязания.
3. Этот судебный акт может не удовлетворять предъявленные притязания вообще.
Лично я четвёртого варианта не вижу. Оставление без рассмотрения явно относится к третьему варианту, а частичный отказ — ко второму.
В ситуации, когда запрещено делать предположения однозначного выбора между этими тремя вариантами, ведь из рассмотрения исключаются только судебные акты, которые вообще приняты за пределами притязаний, исходить надо из того, что любая из этих определённостей должна быть исполнимой непосредственно, без дополнительного восстановления уничтоженного права, которое защищено хотя бы одним из возможных вариантом судебного акта. Например, судебным актом полностью удовлетворяющим предъявленные требования.
Мы знаем, что, скажем, в российской нормативной системе существует некоторый принцип соразмерности обеспечительных мер. И вот тут уже надо включить логику. Сама по себе «соразмерность» не одноместный, а двуместный предикат. Кстати, как и «адекватность». Мы ничего не можем сказать о соразмерности некоторого объекта, пока и поскольку не укажем какой-то иной объект, пусть и тот же самый, взятый как иной (Иное иного есть иное!). С чем надо соразмерять право на объект, предполагаемый к арестованию, если заранее запрещено вносить хоть какую-то определённость внутрь трёх изложенных вариантов судебных актов? С вероятностью вынесения судебных актов? С их существом? Но и это запрещено предполагать, ведь оценка вероятности есть уже привнесение определённости. А что же мы точно имеем на этот момент как определённое?
Ничего?
Или всё-таки что-то имеем?
Не кажется ли кому-то, что есть-таки нечто, что совершенно определённо настолько, что даже ограничивает и множество возможных судебных актов? Это что-то — притязания субъекта обратившегося в суд.
Эти притязания могут
или
содержать в себе притязание на обсуждаемое право на объект
или
не содержать в себе притязание на обсуждаемое право на объект.
Третий вариант есть?
Вы говорите, что требования могут измениться?
Да, могут, но это опять же неопределённость:
они
или
изменятся
или
не изменятся.
И последнее зависит всецело от некоторого субъекта, от того, кто эти притязания предъявил или от его правопреемника в смысле предъявления таких притязаний. И каждый раз соразмеряться обеспечительные меры будут исключительно с текущим состоянием этих притязаний, а оно совершенно определённо.
Заметим: притязаний субъекта, а не с вероятностью того или иного исхода рассмотрения притязаний по существу!
Значит, надо исходить из того, что в при оценке целесообразности нужно исходить из возможности полного удовлетворения предъявляемых притязаний, а при оценке соразмерности нужно исходить из заявленных притязаний.
Только в этом случае и цель арестования и соразмерность арестования будут вполне определёнными. (Вопрос о встречном обеспечении сейчас не рассматривается, так как он может быть рассмотрен ровно по той же самой методике, только брать при этом надо не удовлетворение притязаний, а их неудовлетворение, что, принципиально ничего не меняет).
Теперь рассмотрим ещё более частный, а потому и более определённый случай.
Заявлен иск, в котором имеется требование обращения взыскания на некоторое имущество или отобрания этого имущества (не важно на каких основаниях, мы их сейчас всё равно рассматривать не будем) у конкретного субъекта. Обращение взыскания явно сводится к отобранию имущества, а потому мы можем оставить только отобрание имущества без всякой потери общности.
Одновременно с этим предлагается истцом это имущество арестовать, причём арест сводится к запрещению распоряжаться этим имуществом всем, включая и конкретного субъекта.
Что можно сказать определённого в данном случае?
- По такому иску может быть вынесено решение об его удовлетворении. Может и нет, но может и быть.
- При удовлетворении иска полностью его исполнимость прямо зависит от того, существует ли вообще имущество именно у ответчика, к которому предъявлено требование об отобрании у него имущества.
- Ответчик, в предположении,что он обладает правом на это имущество, может это право ликвидировать. (Последнее следует уже из юриспруденции, так как право вообще есть единичная воля, взятая как всеобщее)
Рассмотрим.
- Будет ли в таком случае испрашиваемая мера обеспечения целесообразной?
Да, будет. (Исполнимость решения оценивается как исполнимость любого из всех возможных решений, следовательно. если хотя бы одно из этих решений является неисполнимым непосредственно, то... вспомним, что предрешать исход рассмотрения иска по его существу, определяемому не судом, а истцом, запрещается. Угроза неисполнимости, таким образом, существует всегда, пока не принята обеспечительная мера в силу именно п. 3 указанного выше) - Будет ли в таком случае испрашиваемая мера обеспечения соразмерной?
Да, будет. (Соразмерность меры оценивается опять-таки по требованиям иска, и опять-таки предрешать исход рассмотрения иска по его существу, определяемому не судом, а истцом, запрещается)
И теперь мы можем вывести уже обобщающее правило.
Вот как оно будет звучать:
Если в числе исковых требований, предъявленных в суд, имеется требование о лишении видимости права ответчика на имущество, вне зависимости от того, соответствует видимость права самому праву или нет, во всех случаях требования применения обеспечительных мер в виде временного лишения права ответчика уничтожать своё право, на которое имеются притязания, или его видимость являются целесообразными и соразмерными, а потому подлежат удовлетворению.
Например.
Во всех приведённых ниже случаях я рассматриваю исключительно ситуацию, что решение по существу заявленного иска ещё не принято.
- Заявлен иск на обращение взыскание на некоторое прямо указанное имущество. Это имущество предлагается арестовать, лишая права распоряжаться этим имуществом как ответчика, так и третьих лиц. Такое требование обеспечительных мер во всяком случае, пока не изменился предмет иска, исключающий указанное требование, подлежит удовлетворению.
- Заявлен иск о признании права собственности на указанное, конкретное имущество. Это имущество предлагается арестовать, лишая права распоряжаться этим имуществом как ответчика, так и третьих лиц. Такое требование обеспечительных мер во всяком случае, пока не изменился предмет иска, исключающий указанное требование, подлежит удовлетворению.
- Заявлен иск о взыскании некоторой денежной суммы, но ничего не говорится об обращении взыскания на некоторый объект недвижимого имущества. Предлагается арестовать этот объект недвижимого имущества. Такое требование обеспечительных мер, во всяком случае пока не изменился предмет иска, не подлежит удовлетворению, так как оно не является само по себе целесообразным.
Обратите внимание, что при этом никаких стоимостных оценок арестовываемого имущества вообще не требуется. Они просто не являются относимыми
Конечно, меня спросят: а как же с субъектами, которые вообще в деле не участвуют?
А на это как раз есть ответ:
они всегда при всех обстоятельствах имеют право также обратиться в суд за освобождением имущество от ареста, но это вопрос иного иска и иного дела и в нём также могут, как и во всяком ином иске, конечно, применяться свои обеспечительные меры.
Какие?
Ну,
целесообразные
и
соразмерные.
Сообразные с какой целью и соразмерные чему — вопрос этого уже иного судебного процесса, но логика-то и закономерности останутся теми же самыми.