В победоносном августе 1945-го года наша славная Красная армия нанесла жесточайшее поражение огромной японской Квантунской армии. И, положив конец второй мировой войне, освободила от захватчиков-милитаристов северный Китай (Манчжурию), южный Сахалин, Курильские острова, Северную Корею.
В ходе скоротечной операции в советском плену оказалось свыше полумиллиона японских солдат и офицеров, по всем международным правилам отправленных на трудовые работы в СССР. В Приморье, на Алтай, Донбасс, в Читинские и Иркутские области, в Узбекистан и Бурятию.
В функции японских военнопленных входили работа на лесозаготовках, строительстве зданий да железных дорог, восстановлении разрушенных их немецко-фашистскими союзничками советских городов.
При этом, как люди совершенно иной дальневосточной культуры, японцы весьма удивляли наших сограждан. Например, воспоминания и зарисовки своего житья-бытья оставил японский пленный Киути Нобуо, что восстанавливал Славянск. И, перед так уйти из жизни в 2021-м году, наглядно показал свою жизнь в СССР в виде трогательных комиксов.
Даже в плену японцы помнили о строгих правилах субординации Японской императорской армии. И полностью подчинялись своим пленным же офицерам, что могли даже рукоприкладство применить. Зато покорных самоуправляемых военнопленных японцев не нужно было особо охранять - достаточно было лишь нескольких советских конвойных.
Совершенно не привычные к холоду японцы не выдерживали, зачастую даже минус 5-10 градусов по Цельсию. И умирали, окоченев зимней ночью.
Уже успевшие опылиться от янки еще до второй мировой японцы играли в бейсбол. Игру, что американцы скопировали с нашей лапты. Однако все же бейсбола у нас в СССР тогда не знали.
Направленные на сельхозработы японцы совершенно не умели работать с такими нашими простыми девайсами, как коса или серп. Чем вызывали искренний смех у оказавшихся рядом советских людей.
Даже в плену японцы не забывали о гигиене. Организовывали тщательно отгороженные циновками отхожие места. И мылись нагишом при первой же возможности - даже в реке на виду у общественности.
Привыкшие к строгому патриархальному обществу старой Страны восходящего солнца японцы искренне опасались и шокировано смотрели на охранявших их советских девушек-военных.
Японцы также вполне открыто проявляли свои чувства - могли плакать целый день напролет, даже за работой. Чем снова крепко удивляли непривычных к таким сантиментам советских людей.
Сами японцы отличались и невероятной порядочностью - до истинного страха. Советские офицеры вполне могли доверять японским военнопленным на охрану собственные ценные вещи и ключи от важных складов и точно знать - ничего не пропадет.
Японцы не знали вкуса русского хлеба и предпочитали привычный рис. Рис (иногда овес) им действительно выдавали - однако в малом количестве. Иногда притворяясь японцами за рисом могли приходить и немецкие военнопленные - но японцы своих "боевых товарищей" по блоку Оси тут же сдавали.
Японцев, кстати, в советском плену кормили лучше, чем немецких военнопленных. По понятным причинам. Что вызывало у гитлеровцев зависть и постоянные конфликты с японскими собратьями по несчастью. Впрочем, иногда японцы и немцы общий язык все же находили. И создавали, например, совместные музыкальные оркестры.
Японцы очень опасались расизма. Знали, что те же белые янки их людьми вообще не считают. А потому сами шугались людей европейской внешности. Думали что те их лишь бить да оскорблять станут. Японцы старались по возможности обращаться только к похожим на них же внешне солдатам-казахам, бурятам или другим монголоидам. Очень удивлялись, узнав, что в СССР и близко нет никакого расизма "по западному образцу".
Японцы часто казались работавшим рядом советским женщинам такими жалкими, что те не выдерживали, тайком подкармливали. Так завязывались романы...
Тем более, что в СССР, в отличие от гитлеровцев, самураи особо набедокурить не успели. И врагами японцев простой наш народ не считал.
Практически все японские военнопленные вернулись домой к 1956-му году. Остались в СССР лишь считанные единицы - например, связавшие свою жизнь с советскими женщинами. Или же не исполнившие последнего задания камикадзе, которым на родине при любой власти грозил вечный позор.