Начало — Я знаю, - ответила гостья. - Александра Вадимовна Антонова, - сказала она, вставая.
Вадим с удивлением посмотрел на женщину.
— Кто-кто?
— Александра Вадимовна Антонова. Твоя дочь.
— Сашка?
— Ага.
Вадим осмотрел комнату. По очереди встречал взгляд жены, сына, дочери. И потом снова встретил взгляд своей старшей дочери.
— Обалдеть. Я присяду?
— Конечно.
Вадим сел на диван. Александра уселась на свое место. Ира встала. Ей хотелось наблюдать сразу за этими двумя.
Некоторое время Вадим помедлил. Потом посмотрел на свою старшую дочь.
— И зачем же ты пришла?
— Хочу с тобой познакомиться. Всю жизнь я думала, что мой отец - другой человек. В общем, узнала, кто ты, и решила прийти в гости.
— В гости идут, когда зовут.
— Вадим, - встряла Ира. - Эта женщина - твоя дочь. Я посмотрела все документы. Она такая же, как и Марта, и как Миша.
— Да вижу я, кто она. Только вот вопрос, кто ее сюда послал. Мамка?
— Нет, я сама пришла.
— Не думаю. Теща моя еще жива?
— Жива.
— Ох, милая женщина. Сколько они крови с меня попили. Уже и не вспомнить.
— Да уж, приятная встреча получилась. Видимо, все, что рассказывала мама - все правда. Ты - неприятный человек.
— Мама твоя еще более неприятный человек. Не представляю, какая ты.
Это была отвратительная сцена. Ира представляла себе, что Вадим по-другому встретит свою взрослую дочь, поинтересуется, как та жила без него, как у нее дела. А он стал в какую-то непонятную позу, сразу начал упрекать.
Миша и Марта тоже почувствовали, что что-то не то. Им казалось, что папа должен вести себя по-другому. Каким-то внутренним чувством они понимали, что также папа может относиться и к ним.
— Что тебе нужно? Я выплатил алименты. Претензий быть не может. На тебя я не собираюсь подавать на алименты. Зачем ты пришла, зачем нарушила покой моей семьи? Тебя никто не ждал. Или ты думаешь, что я скоро умру и ты станешь претендовать на наследство?
Ира побледнела. И Александра тоже.
— Мне не нужно от тебя никакого наследства, папа. Да и нет его у тебя. Судя по обстановке, живете вы бедненько. Не особо ты стремишься зарабатывать. Как и всегда. Все, что говорили о тебе мама и бабушка - правда. И я сделала большую ошибку, начав поиски.
На этих словах Александра встала и пошла к выходу.
Ира пошла следом. Миша и Марта не сдвинулись. Не было в их жизни сестры, ну и не нужно.
— Постарайся на него не обижаться, - сказала Ира в дверях.
— И не собираюсь. Он больше меня не увидит и не услышит обо мне.
— Если захочешь, можно попробовать наладить отношения с Мартой и Мишей.
— Не думаю, что они захотят. Они, как видите, остались в комнате с отцом. А значит, поддерживают его. Хорошо подумайте, Ирина, с кем вы живете.
Ирина закрыла дверь и осталась стоять в прихожей. Ей было неприятно возвращаться в комнату.
В течение семейной жизни у нее накопилось очень много претензий к мужу. Но то, что она увидела сегодня, выбило ее из колеи полностью.
“С кем я живу? Он столько лет скрывал, что у него была семья, ребенок. А свекровь? Она и словом не обмолвилась, что у нее есть внучка. Какое чудовищное притворство!”
Ира не могла вернуться в комнату, посмотреть на мужа. Столько лет жить во лжи, терпеть его бесконечные придирки, лень. И оказывается, он еще и обманывает? Зачем ей такой мужчина? Не обеспечивает, как следует, врет…”
Из комнаты крикнула Марта:
— Мама, ну ты где?
Ира выдохнула и пошла в комнату.
— Что думаешь по этому поводу? - спросила она у мужа.
— Я думаю, что ей что-то нужно.
— Миша, Марта - идите в комнату. Нам с папой нужно поговорить.
На этих словах Вадим вздохнул и закатил глаза.
Если жена собралась говорить, то это могло затянуться надолго. И заканчивалось, обычно, чьим-то взрывом. Чаще всего - Ириным.
— Почему ты не рассказывал, что у тебя есть дочь? И что ты был женат в таком юном возрасте?
— А что там рассказывать? По глупости получилась дочка. Потом молодая жена меня бросила. И подала на алименты. Я платил, ребенка видеть не хотел. Вычеркнул их из жизни всех. И жену, и мать ее, и дочку мою. Если они не хотят меня знать, то зачем мне настаивать? Разве я плохой отец для наших детей?
— Нормальный.
— Нормальный. Понятно. И муж я нормальный. Уже двадцать лет живём. Так что это с ней было что-то не так. Да и возраст.
— А может быть, мы столько живём, потому что я - хорошая и терпеливая женщина?
— Ну-ка, очень интересно.
Ира поняла, что уже не остановится, но ни о чем не жалела. Ей хотелось высказать все, что она держала в себе годами. И то, что она рассказывала психологу.
Последняя, кстати, рекомендовала провести откровенный разговор с мужем, чтобы не оставалось никаких недомолвок. Чтобы каждый понимал видение семьи второй половиной.
— Начнем с бытового. Я делаю по дому абсолютно все. Готовлю, стираю, убираю, глажу бельё, мою окна и так далее. Ты даже мусор не выносишь. Не считаешь нужным.
— Да, я сразу сказал, что мусор не выношу.
— Ремонт ты тоже не делаешь сам. Считаешь, что это все это должны делать профессионалы. Но платить за них нам нечем. И получается, что ремонта у нас нет. И не будет в обозримом будущем.
— Что ещё?
— Ты постоянно меня критикуешь. За все. Готовлю не так, детей воспитываю не так. А что ты делаешь хорошего?
— Приношу зарплату, вовремя прихожу домой.
— Потому что ты ужасно скучный.
— Вот как.
— Да! Ты сам никуда не ходишь, ничем не интересуешься, книг не читаешь. А если куда-то выходим - то по моей инициативе. С тобой никуда невозможно пойти. Ты постоянно все критикуешь. Пойдем на концерт - музыканты играют плохо. На балет - танцоры никакие. Пойдем просто гулять - вокруг все какие-то некрасивые, глупые и так далее. Так ты не задумывался, что если все вокруг плохие, то значит ты - плохой.
— Я не плохой. Я хороший. Я смотрел на свою семью. Мама всегда все делала. Даже папе подавала на стол. Чего ты, кстати, не делаешь.
— Что я ещё не делаю, интересно знать?
— Раз уж пошел такой разговор, то ты плохо убираешь. Посмотри на полы. Ты можешь их раз в неделю. И туалет тоже. Окна моешь раз в год. Так когда же ты успеваешь так перетруждаться? Бельё вечно лежит не утюжным. Так такой ли я плохой?
— Ещё одна твоя восхитительная способность - всегда все перекручивать. Чтобы выглядеть хорошо. А все вокруг выглядели плохо. А ещё ты никогда не можешь прямо ответить ни на один вопрос.
— Например.
— Задаю вопрос - хочешь черешню? Как ответит обычный человек? Да, хочу! Как отвечаешь ты? Черешню? А зачем? Ну давай конечно. А то ты вечно все одна съедаешь! А можно было бы просто ответить - да! И так в течение двадцати лет!
— А ты никогда меня ни о чем и не спрашиваешь! Что бы я хотел на обед, что бы я хотел из одежды. Все всегда делаешь сама. Тебя никогда не интересовало мое мнение! Вы со своей мамой вечно что-то порешаете без меня, сделаете, а потом ставите перед фактом.
— Да если бы не мои родители, и в частности мама, дети бы вообще никогда моря не увидели. У тебя два интереса в жизни - пиво и телефон. И ладно бы ты что-то полезное на нем делал. А так, просто соцсети листаешь. Тебя даже невозможно попросить картину повесить. Помнишь, сколько я уговаривала? И что я слышала? Я не хочу. Я объясняла тебе - какой пример ты показываешь детям? Дочке - что мужчина должен быть тунеядцем и не помогать жене. Сыну - что это нормально - не помогать женщине. В итоге Мишка, молодец, взял дрель да помог повесить картину.
— Настоящий мужик растет.
— Конечно. И я этому способствую, не ты.
— А кто сидел постоянно с Мартой, когда ты после декрета вышла на работу? Твои прекрасные родители или я? Вечерами тебя нет дома, ты на занятиях. Мы и книжки читали, и играли, и спать я ее укладывал. Такой плохой отец! И с Мишкой уроки делал! А где была хорошая мама? С чужими детьми! То на репетициях, то на концертах. А мы все время в ожидании мамы.
— Ты прекрасно знал, на кого я учусь, когда начинал со мной встречаться, когда делал предложение. И полдня я дома. Готовлю есть, убираю, все делаю. И твоя задача просто пару часов пообщаться с ребенком, присмотреть. Тем более, когда Марта подросла, она стала рассказывать, что она делает с папой. И знаешь, какой ответ был?
— Какой же?
— Ничего! Я сижу играю в телефоне, папа сидит в своем телефоне. Пока я не стала забирать ее к себе на танцы.
Помолчали. Каждый смотрел в свою сторону. Потом Ира услышала за дверью всхлипывания. Это подслушивала Марта. Чтобы разговор не заканчивался, Ира крикнула:
— Иди к себе и не подслушивай.
И потом услышала удаляющиеся шаги.
Миша даже не подслушивал. Он привык к тому, что родители ругаются. Но никогда ничем серьезным это не заканчивалось.
— Ты знаешь, что я ходила к психологу? - спросила Ира мужа.
— Нет. Зачем? - Вадим посмотрел на жену с интересом. Такого поворота он не ожидал.
Он вообще не ожидал, что у жены накопилось столько вопросов и недовольства. Он думал, что она давно привыкла к его причудам. И ее постоянный ответ “как скажешь” придавал ему уверенности в себе. Значит, жена слушает его. Значит, со всем согласна. Но получается, постоянно соглашаясь с его мнением, в душе она копила какой-то протест и недовольство.
— Потому что я поняла, что не хочу так больше жить. В качестве прислуги. Я обслуживаю всех. И тебя, и детей. У меня нет времени на какое-то творчество, развитие. Я постоянно готовлю, убираю и работаю. Я вообще не отдыхаю. Отказываю себе во всем. Только, чтобы вам было хорошо. Обо мне никто не заботится. Только подумай - я всем готовлю и подаю еду, стираю и подаю чистые вещи. Еще много всего. А мне никто ничего не делает, никогда. Даже, когда я болею, мне никто чаю не может принести. Ты с недовольным видом несешь таблетки. Чтобы у меня упала температура и я смогла опять что-то делать по дому и вас обслуживать.
— Разве это не твоя вина? Ты сама так себя поставила.
— Знаешь, мне психолог точно также сказала. Вы сами себя так поставили. И даже не пытаетесь распределять обязанности. Просто тянете все на себе. И домашние думают, что так и нужно. В итоге, сын думает, что жена должна быть обслугой. И будет искать себе такую женщину или перевоспитывать. Но глядя на тебя и меня, помогать ей не будет. А Марта будет такой же жертвой, как и я.
— Ну какая жертва, что ты драматизируешь? Я что тебя бью, оскорбляю? Да, я немного зарабатываю. Но больше не могу. Я достиг предела.
— Можешь, - перебила его жена. - Если бы захотел, пошел бы снова в такси, в доставку, куда угодно. Но ты выбрал лежать.
— Я тебе не изменяю. А то, что я ничего не делаю по дому - твоя заслуга. Ты все делала сама, мне ничего не доверяла. Даже пылесосить. Я и перестал предлагать.
— Вот видишь, снова я виновата. Во всем всегда виновата я. Иногда мне кажется, что нам с детьми было бы легче без тебя. Не нужно терпеть ворчуна, подстраиваться. Просто живи весело и спокойно.
— Ты хочешь развестись? - прямо спросил Вадим. - Через два месяца двадцать лет, как мы женаты. Не глупо ли это?
— И вот опять - глупо, неправильно. Ты не слышишь моего мнения, не уважаешь его. А только принижаешь. Мое мнение не достойно, чтобы его озвучивали.
— Все не так. Я тебя очень люблю. Просто у меня такой гадкий характер. С детства. И ты об этом знала, когда выходила за меня замуж. Даже, когда мы встречались. Так что же изменилось спустя двадцать лет? Ведь я такой же. И ты тоже.
— Я ужасно устала. Мне никто не помогает! Я требую помощи! - на последней фразе Ира вскрикнула и заплакала.
Вадим вскочил. Обычно он спокойно реагировал на Ирины слезы. Они даже его немного раздражали. Но в этот раз все было по-другому. Жена действительно была на грани.
— Уходи! Я больше не могу!
Вадим обнял Иру, прижал к своему худому плечу, стал гладить по волосам.
— Прости меня, прости, пожалуйста! Тебе не нужно было молчать, нужно было все рассказывать! Из любви к тебе я готов на все, честно!
— Ты не хочешь работать! Я устала!
— Я буду работать. Пойду в доставку, куда скажешь. Только не бросай меня, пожалуйста!
В дверях плакала Марта. Вопреки запрету мамы, она снова пришла и подслушивала. За сестрой возвышался Миша. Он не плакал, не девчонка же, но выглядел встревоженным. Первый раз он видел и маму, и папу такими. Видимо, неожиданное появление старшей дочери дало какой-то толчок выходу эмоций.
Ира обмякла в его объятиях. За столько лет она привыкла к мужу, к его запаху, рукам, что не представляла, как с ним расстаться. Но и жить так дальше она не могла.
— У меня есть условие, - сказала она в плечо, всхлипывая.
— Какое?
— Пойдем вместе к психологу.
— А можно пропустить этот пункт?
— Нет. Только так. Через психолога. И через помощь - твою и детей. И еще - ты должен всегда говорить правду.
— Я всегда говорю правду.
— Нет. Ты умолчал про дочь. Есть ли еще что-то, что я должна знать?
— Нет, дорогая. То была ошибка юности. Во взрослом возрасте я ошибок не совершал.
Помолчали. И потом Вадим вдруг просил:
— А у тебя есть что-то, что я должен знать?
— Да, - прошептала Ира. - Я жду ребенка…