В далеком 2013 году случился у меня первый из проектов в интересах крупного иностранного концерна, ну вы, наверное, еще помните его — Volkswagen AG, который «das auto» — был такой одно время у нас в РФ. До этого с иностранцами я, конечно, взаимодействовал, но занимали они тот же уровень в пищевой цепочке — мы все были подрядчиками. Действо в том случае происходило в лучших отечественных традициях, по российским канонам, лишь с некоторыми элементами экзотики. А тут VW. Нам, когда ездили на первое совещание так и сказали: вы должны испытывать неимоверный восторг от того, что присутствуете на площадке, ваши нематериальные активы (опыт и референции) резко увеличили свою стоимость, поэтому извольте меньше спорить отстаивать свою позицию, считать свои затраты, а делайте просто, что вам говорят проявлять лояльность по всем вопросам.
Выиграли тендер по устройству электроснабжения вновь строящегося объекта на миллион с хвостиками долларов (изначально это было трехэтажное здание кухни/столовой, но когда зашли уже на площадку, то стали добавляться еще работы на самом производстве). Не сказать, что объем большой, к тому времени мы уже избаловали себя строительством «под ключ» заводов и пароходов (ну то есть разного рода котельных), но и не маленький. Работы включали в себя разработку рабочей документации по стандартам концерна, поставку оборудования по стандартам концерна, монтаж системы, пусконаладку… ну вы, поняли — все по стандартам, которые у них, впрочем, называются директивы. Прикол состоит лишь в том, что никаких директив, пока не придет время сдачи соответствующего этапа, вы не увидите. Но будете о них регулярно слышать. Вообще спускаемые требования сопровождаются кучей грозных ремарок «категорически не допускается» делать так, как вы тут у себя в стране третьего мира отечестве привыкли. Мне, когда исходное задание принесли на анализ, там столько всего было запрещено, что прямо захотелось его отложить и как-то в этом празднике не участвовать. Видимо, не только мне, потому что желающих, как потом рассказали организаторы, нашлось не так уж и много.
Тендер проводил независимый немецкий технический заказчик (ну как немецкий… сотрудников немцев там выявлено не было — турки, поляки, армяне, даже один русский затесался на подсобных проектных работах… одним словом, одни истинные европейцы), но по процедурам VW. То есть куча переписки, всяческих LOI, совещаний, чек-листов. Все строго на двух языках, причем немецкий приоритетный — это если что в подробных правилах и инструкциях, что на каждый этап выслали, написано и жирно выделено.
Конечно, когда мы получили аванс, то ожидания от процесса работы были особенными. Сейчас мы узнаем, как надо строить, — думали все. Вот полагали, например, что бардак тут будет исключен — все организуется строго, четко и в рамках достигнутых договоренностей.
Как бы не так. Сроки строительной готовности оказались сразу же сдвинуты, относительно плановых. И надо сказать — готовности не было и когда нас туда загнали выполнять основной объем своих работ. Исходные данные менялись с регулярностью раз в несколько недель. В один же прекрасный момент европейское инженерное бюро, которое сопровождало проектирование, заявило, что оно устало — и раз у нас есть рабочее проектирование по договору, то теперь мы должны разгребать все эти нестыковки со смежниками самостоятельно. Ну круто, что сказать. Помню, что лично мне это геморроя добавило значительно, в Калугу из Питера через Москву я катался чуть ли не еженедельно. А еще все владельцы изменений скрывались в основном заграницей и контакт с ними приходилось держать исключительно через специальных лиц. Ибо есть порядок и написать напрямую и что-то даже незначительное спросить здесь нельзя. Ну нам нельзя. Когда возникли вопросы с нашим силовым трансформатором, то местный Хаупт Гер с Siemens связывался напрямую. Двойные стандарты, они везде.
На заводе приходилось общаться с несколькими типажами контрагента. Я могу ошибаться и путаться по персоналиям, воспоминания уже притупились. Местами упоминаю национальность, но исключительно для формирования у читателя образа. Очень уж тот случался колоритным местами. Инженерный состав — это те, кто отвечал за технику был представлен: а) немцами, которые жили в Германии и изредка выезжали на объект, чтобы принять участие в каких-либо совещаниях или посмотреть по месту, что же тут вообще происходит (этакие добродушные бюргеры из головного офиса); б) одним русским проектировщиком, которого нанял технический заказчик, чтобы он сделал проектную документацию (крайне нервный и агрессивный тип, которому все были должны); в) русской службой эксплуатации завода (ничего не решающие, совершенно равнодушные к происходящему люди), г) инженерами немецкого технического надзора (как сейчас помню, главным был немец с армянской фамилией, вероятно, на этом основании пытавшийся со всеми договориться и решить любую проблему к максимальному удовлетворению сторон). Не самый плохой дядя, кстати.
Отдельно над всеми возвышалась немецко-русская служба планирования, которая отвечала за реализацию проекта со стороны VW. И была она форменным гадюшником. Возглавлял ее чистокровный ариец, который постоянно (ну я так запомнил) либо лаял на всех, либо просто и самозабвенно орал. А окружил он себя очень карьерно-ориентированными руководительницами, молодыми фрау, нашего отечественного производства. С последними следовало общаться по многим организационным и не только вопросам чаще всего, но если вы вдруг думаете, что это могло быть приятным, то нет. Стоило кому-то из них не понравиться, «между нами сразу возникал лед», взаимодействие и коммуникации сразу ухудшались.
Однако, вернемся к проектированию. Основные изменения все также были связаны с тем, что постоянно менялась и уточнялась технология: данные по оборудованию и планировки. Косячили строители. Косячил завод, предоставляя «неправильные» материалы. По итогу РД допиливалась, как обычно, в ходе производства работ. И все искали постоянно виноватых, перекладывали ответственность, подставляли, интриговали. Ну или мне так показалось.
Из интересного. Именно тут я первый раз столкнулся с концепцией и системой PDM. Это же изначально для таких сложных технических систем, типа автомобили, пилилось. Вся информация о каждом компоненте, технологии и т. д. в одном месте. Издалека я ее даже видел и это одно из немногих предприятий, где она работала. Естественно, все это в связке с тем, что мы сейчас понимаем под BIM. Любой специалист в Вольфсбурге должен в любой момент иметь данные по каждому светильнику любого помещения в Калуге и иметь возможность заказать туда лампочку или спланировать обслуживание. Ну как-то так с гордостью рассказывали причастные. Это в теории.
Вот у нас в контракте были жесткие условия по предоставлению документации: схемы и щиты строго в EPlan, все планировки исключительно в Bentley MicroStation. Везде в условиях грозные предупреждения, что конвертация не допускается. Результаты должны подгружаться в эту самую единую информационную систему, которая обеспечивает функции дальнейшей обработки и хранения данных. При этом все исходные данные нам предоставлялись в формате dwg. И я крайне опасался этапа сдачи. Если с EPlan у нас проблем не было, то со второй неведомой хренью наблюдались сплошные трудности. Ничего непонятно и даже не интересно. Времени на освоение столь экзотического продукта не имелось.
Но пришел час Х, мы нашли дистрибутив ПО, с горя перевели в его формат чертежи из AutoCAD. Записали на диск и сдали на проверку, готовясь морально все переделывать... И всю документацию у нас приняли.
В чем-то немцы действительно молодцы — должен быть технический заказчик, генеральный подрядчик, технический надзор — все это будет, причем, абсолютно все функции без каких-либо НО, те будут выполнять полностью самостоятельно. Конечному заказчику важен только результат, выполненный по их текущим желаниям.
Еще мне понравилось изначально, что в «смету» сразу включили работы по управлению проектом (планирование) за вполне неплохую сумму и даже приветствовали такие работы. Об том, как это круто, понимаешь уже потом, когда на других объектах по таким статьям потратишь уйму денег, а нашими сметами они не предусмотрены. Изволь из своей прибыли оплачивать.
А теперь про главную «боль» проекта. Помимо проектирования, поставки материалов, строительно-монтажных работ в объем контракта входило электрооборудование: подстанция и распределительные щиты. Я несколько раз ездил смотреть аналоги. Ну оборудование и оборудование. Подстанции у них, конечно, в цеху стоят, что как-то не по-нашему. Однако, хозяин-барин.
Нет, если про трансформатор нас хотя бы предупредили, что он должен быть изготовлен по особому рецепту, с особой изоляцией, которая не содержит силикон, читай геафоль (вообще геафолем хорошую вещь не назовут). Оказывается, от силикона становится плохо лакокрасочному покрытию собираемых автомобилей. Технический заказчик, однако, тут же успокоил, что это стандартная история, у VW есть договоры со всеми европейскими заводами, продукция которых разрешена к использованию на производстве. Достаточно указать, что поставка именно для VW, то там вынут из запасников специальные технические условия и все будет чики-пуки хорошо.
Менеджер по комплектации получив задание и ценные указания радостно вписал в опросные листы конечного заказчика и направил их в российское представительство Siemens, получил договор, счет и отчитался о выполнении. Проводить с Siemens дополнительно какие-либо переговоры, получать подтверждение получения информации он посчитал слишком энергозатратным. А там тоже был менеджер, который составил свою заявку уже на конкретный завод, вроде бы в Чехию. И в его стандартной заявке, предполагаю, поля с дополнительными требованиями не присутствовало. Ну или он тоже был энергоэффективным товарищем. Процесс производства был запущен. А через некоторое время готовое изделие, почему-то, правда, обклеенное шильдиками с китайскими иероглифами (как нам пояснили — исключительно для таможни) уехало в сторону российской границы. Но обходными путями, с некоторой задержкой.
А в VW заволновались. Неожиданно затребовали номер поставки, который мы, ничего не подозревая предоставили. А дальше главный из отдела планирования позвонил главному на завод трансформаторов и далее, как положено выяснил две новости: хорошую — сюда едет трансформатор и плохую: он не подходит для завода по производству автомобилей. Что тут началось! Для начала нас вызывали для дачи показаний.
Наша, казалась бы, «железная» позиция сводилась к следующему: мы оборудование заказали — заказали, того производителя, которых хотел заказчика — того, опросный лист составили правильно (как нам сказали) — правильно. Вы там с изготовителем напрямую общаетесь — так в чем типа наш косяк? Но в жизни справедливости нет. Нам это убедительно доказали. И Siemens, который радостно сообщил, что виновные, конечно, понесут наказание и даже уже уволены, но трансформатор ваш и менять они его не собираются, ибо волшебные ТУ мы к заданию не прикладывали. И непосредственно заказчик, который хоть тоже никаких требований не давал, но принимать изделие не будет. А если мы будем кочевряжиться… ну там дальше были какие-то угрозы, как без них, главное — не заплатят нам не копейки, оборудование уже готовое принимать не будут, по репутации пройдутся и так далее, тому подобное.
Тогда мы предложили компромисс. Ну нам чуть-чуть доплатят, и мы купим новый трансформатор. И снова было совещание уже с самим Хаупт Гером во главе и его свитой. Врезалось оно мне в память, ибо словил я неприятные ассоциации. Вы видели фильмы о войне, где происходят всякие… «совещания» с участием главных врагов, которые носят еще молниеподобные шевроны? Хаупт Гер орал на нас минут тридцать не переставая, играл с каждым в гляделки (знаете, как собак дрессируют), подавлял и его позиция в общем была непреклонной: мы нехорошие люди, срываем ему проект, наши проблемы его не волнуют, он ждет срочных предложений, как мы будем исправлять ситуацию за свой счет. Не знаю, как мы смогли сдержать приступ немотивированной агрессии, который охватил каждого из делегации. До сих пор горжусь собственной выдержкой.
Отдельно про свиту. Я уже рассказывал про всяких этих руководительниц разного ранга и величины. Вроде бы уже нашли с ними общий язык, задарили всякими конфетами и прочими приятными знаками внимания. И предварительно с главной фрау были достигнуты договоренности, что она нам помогает отстоять свою позицию. Переводила она все, что мы говорим, своему главнюку лично. Мы же взяли в переводчики местную пожилую учительницу, ее поведение на всем этом представлении было, кстати, выше всяких похвал. Мне даже казалось, что Хаупт Гер ее единственную немного побаивается. Но суть не в этом. Наша переводчик официально под протокол переводила нам только его ответы, но, конечно, слышала, что происходит на другом конце стола. Так вот она все совещание сигнализировала, что наши слова и аргументы специально перевираются и транслируются не в нашу сторону.
Думаете, злоключения по этому проекту закончились? Как бы не так. Следующим вопросом стала сама трансформаторная подстанция, которую уже тоже почти собрали. Тут-то чего может быть? В технико-коммерческом предложении и спецификации мы до винтика описывали, что собираемся поставить. Но нет. Передали нам из высоких кабинетов, что, конечно, да — она может быть и нашего изготовления, но к ней обязательно должны присутствовать результаты немецких тестов, которые выполняются, соответственно, только в Германии. И даже если мы рискнем замутить данный процесс, то в договорные сроки уже не успеем. Но на наше счастье, у Хаупт Гера есть один могильничек есть знакомый на заводе Brink, который посодействует, чтобы нам изготовили и отгрузили подстанцию со всеми документами оперативно, как для себя.
Сдается мне, этот случай всей своей фактурой напоминает мне истории про лоббизм и коррупцию, которой естественно, по мнению некоторых, в Европах не существует. Поэтому никаких выводов тут нет, мало ли как оно на самом деле. Через пару лет, правда, я таким же образом, но уже для австрийского Хауп Гера заказывал проектирование у каких-то левых литовцев, ибо только они могли развести трубопроводы по установке (спойлер: по итогу не смогли) в требуемые ему сроки и с надлежащим качеством (спойлер: какое-там, пришлось все переделывать). Бывает.
Трансформатор нам, насколько помню, по итогу, продавал напрямую завод Siemens. Все эти жесткие и категоричные схемы сбыта только через представительство снова оказались обнулены, если очень нужно.
Нет, с юридической стороны еще можно было прободаться… но опыт многолетних судебных тяжб как бы намекал — это совсем крайний вариант. Мы посчитали затраты, горестно повздыхали, убедились, что хотя прибыли почти не остается, она все-таки присутствует (а еще у нас теперь на складе оказывался трансформатор Siemens, правда, 20/0,4кВ и почти готовая трансформаторная подстанция цеховой установки — это же мечта) — да со всем согласились. В качестве утешения нам отдали, правда, еще немного работы без всяких тендеров. И просрочку по договору не выставили. Хоть на этом спасибо.
Оглядываясь назад, через призму текущего опыта — вообще это был хороший проект, даже неубыточный. Чем дальше, тем таких проектов становилось все меньше, а трудности… ну ни одной неразрешимой по итогу не случилось. Противной стороне также оказалось все равно на возникающие издержки процесса реализации, если результат достигнут в рамках заложенных в проект параметров. Даже Хаупт Гер кому-то из окружения заявил, что мы нормальные арбайтеры, работать дальше можно. В один момент наша привлекательность для них повысилась — и вот уже нам предлагают участвовать в строительстве следующего моторного цеха. Но это совсем другая история, которая по итогу не случилась - начался 2014 год.
Ознакомиться с содержанием журнала.
Уважаемые коллеги, желаю хорошего дня. Подписывайтесь, чтобы иметь возможность обсудить со мной вашу задачу в комментариях. Буду рад лайку, альтернативному мнению или истории по теме статьи.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ №1: Оценки, суждения и предложения по рассматриваемым вопросам являются личным мнением автора.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ №2: Техническая информация, представленная на сайте, не является официальной и предоставлена только в целях ознакомления. Владелец сайта не несет никакой ответственности за риски, связанные с использованием информации, полученной из данного источника.
Все изображения, если не указано иное, либо выполнены автором, либо взяты из открытых источников.