— Ну я так больше не могу, Вера, — ныл за обедом Константин, — ну почему я должен постоянно перед тобой унижаться, постоянно тебя о чём-то просить? Неужели ты не можешь просто дать мне денег, не заставляя меня ползать перед тобой на коленях?
Мне неудобно перед друзьями и знакомыми. Ты ставишь меня в неловкое положение, Вера. До смешного доходит, я уже не могу сам за себя расплатиться в столовой. За меня это делают другие. Или тебе это доставляет удовольствие, Вера, держать меня в таком унизительном положении? Ну хорошо, хорошо. Если тебе это так нравится, пожалуйста. Буду ползать перед тобой на коленях.
С этими словами Константин встал из-за стола и опустился перед Верой на колени.
— Если честно, Вера, — продолжал Константин, — сейчас всё очень серьёзно. Я кругом должен. Должен всем. И уже потребовали возврат долга. В противном случае у меня отберут квартиру.
Но на Веру это представление не произвело никакого впечатления.
— Денег больше не получишь, — сказала она, — ты мне и так уже должен кучу денег. Когда отдавать собираешься? Скажи спасибо, что я не требую возврата через суд. А могла бы.
Константин поднялся с колен, отряхнул брюки и сел за стол.
— Я верну, Вера, — сказал он, — всё верну.
— Когда?
— Сразу, как только женюсь на Маргарите Павловне, так сразу всё и верну. Ты же знаешь, Вера, что этот брак сделает меня сказочно богатым. Я тебе показывал письмо. Неужели ты забыла про него?
— Про письмо я помню. Непонятно другое.
— Что тебе непонятно, Вера?
— Когда ты женишься на Маргарите Павловне и станешь сказочно богатым?
— Скоро.
— Когда скоро? Точно можешь сказать?
— Точно сказать не могу, но знаю точно, что это будет скоро.
— Ну вот если точно сказать не можешь, денег не получишь.
— Но, Вера! Я ведь должен не только тебе. На меня со всех сторон насели. И не все такие добрые, как ты. Другие уже в суд на меня подали. Я уже по улицам не могу спокойно ходить. Постоянно оглядываюсь! Мне всё время кажется, что за мною следят. Вера, я так больше не могу. Мне страшно. У меня могут отобрать квартиру, Вера.
— Всё! — строго ответила Вера. — Я своё слово сказала. Касса закрыта. Отберут квартиру — твоя проблема.
— Дай денег! Слышь, Вера? Кому сказал!
— Точную дату назовёшь, когда женишься на Маргарите Павловне, получишь.
— Это подло!
— Как хочешь. Но тащить тебя на своей шее я устала. Скажи спасибо, что я за квартиру твою плачу. И кормлю тебя.
— Ты — моя младшая сестра, — уверенно, спокойно и рассудительно ответил Константин. — Любишь меня, а значит, обязана заботиться обо мне. Кроме этого, Вера, вспомни, что ты обещала нашей маме год назад, перед тем как она покинула нас. Ты обещала ей, что будешь заботиться обо мне. И где эта твоя забота? Чего-то я не вижу.
— Вот только маму, пожалуйста, не вспоминай.
— Почему же не вспоминать? Нет, я буду вспоминать. Чтобы тебе стыдно было!
— Стыдно? Мне? За что это?
— А за то, Вера! — закричал Константин. — Что ты не выполняешь обещания, данного маме. Бедная мама. Если бы она могла знать. Если бы она могла видеть, что ты со мной делаешь.
— Я? Не выполняю обещания?
— Конечно, не выполняешь. Ты не заботишься обо мне должным образом, как о том просила тебя наша мама, перед тем как покинула нас.
— Это я-то не забочусь?! Да я каждый день убираю твою квартиру!
— Ой, Вера, только не начинай...
— Да я каждый день мою твою посуду, стираю твоё бельё!
— Давай не сейчас об этом...
— Отношу твою одежду в химчистку!
— Ну, химчистка-то здесь при чём, Вера? Нашла, что вспомнить...
— И ты ещё смеешь говорить, что я о тебе не забочусь?
— Да, смею! — решительно закричал в ответ Константин. — Потому что всё, что ты делаешь, — это не забота.
— А что же это?
— Ерунда какая-то. Не главное.
— А что же главное?
— Главное для меня сейчас — это деньги. Я кругом должен, Вера. Спать спокойно не могу. А ты, вместо того чтобы заботиться о моём благополучии, денег мне не даёшь! И поэтому я смею говорить, что ты обо мне не заботишься. И буду дальше так говорить.
Всем, всем расскажу, какая ты скверная сестра. Пусть знают, что ты не выполняешь волю матери. И если со мной что-то случится, Вера, на тебе одной будет лежать вина за это.
— Что случится?
— Да что угодно, Вера. Ведь мне тридцать лет!
— И что?
— И то, Вера. Может, ты не знала, но тридцать лет — это самый опасный возраст для мужчины. Мужчины в этом возрасте способны на что угодно. Тем более, если у них за долги отбирают квартиру.
— И на что же способны мужчины, у которых за долги отобрали квартиру?
— Тебе в твои девятнадцать этого не понять. Маленькая ещё.
— Ты говори, я пойму.
— Дай денег, скажу.
— Обойдёшься.
— Тогда ты не узнаешь, на что способны мужчины в тридцать лет.
— Как-нибудь переживу.
— И тебя не пугает, что я останусь без квартиры?
— Мне же лучше. Меньше хлопот. Не надо будет к тебе ездить и заниматься уборкой в твоей квартире, которую ты периодически превращаешь в свинарник.
— Я тогда к тебе жить приеду, Вера. Так и знай. И тогда уже твоя квартира, Вера, превратится в свинарник.
— Обойдёшься. Я тебя к себе не пущу.
— Пустишь! Никуда не денешься. Я лягу у дверей твоей квартиры и буду лежать до тех пор, пока ты меня не пустишь к себе. А вот как только ты меня к себе пустишь, так сразу я превращу твою квартиру в свинарник. Так и знай!
— Да ты можешь валяться перед дверями моей квартиры сколько угодно, — ответила Вера. — Я тебя к себе не пущу. Самое большее, на что ты можешь рассчитывать, это на миску супа, которую я буду тебе выносить раз в день.
— И это говорит родная сестра!
— И что, что сестра. У меня, может, своя личная жизнь. Я, может, тоже скоро замуж выхожу.
— Почему тоже? А кто ещё?
— Маргарита Павловна.
— Издеваешься? Пользуешься тем, что мама тебе все деньги оставила?
— Мама оставила все деньги мне, потому что знала, что ты безалаберный. Господи, несчастная мама! Если бы она только знала, Костя, в кого ты превратишься?
— И в кого же это я превратился?
— В чудовище!
— Ах, в чудовище? А что же ты до сих пор общаешься со мной, если я чудовище? Почему пускаешь к себе? Зачем приходишь ко мне в квартиру делать уборку. Бросила бы меня, и дело с концом.
— Это мой крест, Костя, — со скорбной торжественностью произнесла Вера. — И я вынуждена его нести до тех пор, пока ты не женишься. Я обещала маме и выполню своё обещание. Вот почему, когда у тебя отнимут квартиру и ты будешь лежать на коврике перед дверями моей квартиры, я не перестану кормить тебя.
— Дай денег, Вера, мне нужно сегодня рассчитаться с долгами.
— Вот как только скажешь, когда женишься на Маргарите Павловне, так сразу и получишь.
Прежде чем ответить, Константин немного подумал.
— Ну хорошо. Если тебе так хочется. Свадьба через месяц. Давай деньги.
— Минуточку, — сказала Вера и взяла телефон.
Константин спокойно смотрел за действиями сестры, но вдруг его глаза стали большими.
— Вера, не смей! — закричал он, когда понял, кому звонит Вера.
Но было уже поздно. Вера уже разговаривала с Маргаритой Павловной.
— Маргарита Павловна? — спросила Вера. — Это я. Вера. Вам удобно сейчас разговаривать? Очень хорошо. Я чего звоню-то. Оказывается, вас можно поздравить? Как с чем? Константин сегодня был у меня и сказал, что у вас с ним через месяц свадьба. Впервые слышите? — Вера посмотрела на брата. — Вот как? Странно.
Впрочем, он, наверное, решил вам сюрприз сделать. Да, я так думаю. И, скорее всего, он сейчас едет к вам. Делать предложение. Очень вас прошу, Маргарита Павловна, не отказывайте ему. Спасибо. И позвоните мне, когда всё свершится. Буду ждать. И вам всего наилучшего, Маргарита Павловна. Рада за вас. Не боюсь сглазить, я уверена в своём брате.
Вера выключила телефон.
— Ты поступила подло, сестра, — сказал Константин, — ты поставила меня в безвыходное положение.
— Я не могла поступить иначе, — ответила Вера. — Маргарита Павловна вот уже десять лет учит меня игре на фортепиано. Благодаря ей я поступила в консерваторию. Она моя любимая учительница, и я хочу, чтобы она была счастлива.
За год до этого.
Раиса Кузьминична позвала к себе в комнату Веру для серьёзного разговора.
— Доченька, — слабым голосом произнесла Раиса Кузьминична, — меня скоро с вами не будет.
— Не говори так, мама...
— Не перебивай. Мне трудно говорить. Подай воды. Что-то пить хочется.
Вера подала матери стакан воды. Сделав пару глотков и вернув стакан дочери, Раиса Кузьминична продолжила.
— За тебя я не переживаю, — сказала она. — Но твой брат, Вера, он такой беспомощный.
— Мама, я обещаю, что присмотрю за Костей. Я буду всегда о нём заботиться. Я не брошу его. Никогда.
— Ты не сможешь всю жизнь заботиться о нём, Вера. Да и не нужно этого делать.
— Как не нужно, мама? — воскликнула Вера. — Да если о нём не заботиться, в кого же он превратится?
— Я имела в виду, что всю жизнь не нужно.
— А сколько нужно?
— Год! — твёрдо произнесла Раиса Кузьминична. — И не больше.
— А дальше кто о нём будет заботиться?
— Его жена. Маргарита Павловна.
— Моя учительница из музыкальной школы?
— Она самая.
— Разве они встречаются?
— Уже три года. Но твой брат не спешит делать ей предложение. И я серьёзно опасаюсь, что Маргарита Павловна устанет ждать и обратит внимание на кого-то другого.
— На кого другого, мама?
— Я узнала, что недавно к ним в школу пришёл работать новый директор. Съездила, посмотрела. И мне не понравилось, как он смотрит на Маргариту. А Маргарите уже тридцать. И я опасаюсь, что она устанет ждать Костю и обратит внимание на нового директора.
— С какой стати, мама? Почему она обратит на него внимание?
— Потому что ему тоже тридцать, и он не женат!
— Тогда да, — согласилась Вера. — Может обратить.
— Господи, я так хочу, чтобы Константин и Маргарита стали мужем и женой. Лучшей жены ему не найти. Тем более, что они уже три года встречаются, и твой брат, как умный человек, просто обязан сделать ей предложение. И нужно сделать всё, чтобы они поженились. Обещай мне, доченька, что приложишь для этого все силы.
— Я обещаю, мама. Тем более что Маргарита Павловна мне нравится, и я не против, если она станет женой Кости. Но я сомневаюсь, что Костя сделает ей предложение. Если три года он этого не делал, как заставить его сделать это теперь?
— Я знаю, как, дочка. Нужно подстроить так, чтобы Константин оказался в тяжёлом финансовом положении. Для этого я распоряжусь, что всеми деньгами, которые я вам оставляю на двоих поровну, будешь распоряжаться только ты. И именно ты ежемесячно станешь выдавать брату определённую сумму из его половины. Но не больше этой суммы.
Если он станет просить больше, давай ему, но в долг и на определённый срок. Как будто даёшь от себя, из своей половины. И каждый раз, Вера, когда ты будешь давать ему деньги, обязательно составляй письменный договор. В котором будет указана дата возврата долга. Поняла? Образец договора я тебе оставлю.
— Я поняла, мама.
— Кроме этого, я договорилась со своими друзьями, которые тоже станут одалживать Константину деньги на определённый срок, когда он будет у них просить. И там тоже будут составляться письменные договора.
— А он будет у них просить, мама?
— Я договорилась, что они сделают всё возможное, чтобы он у них попросил, — ответила Раиса Кузьминична. — Поверь, доченька, эти люди умеют заставлять людей брать деньги в долг и под очень хорошие проценты.
— Но на что ты рассчитываешь, мама?
— Я рассчитываю на то, что в один прекрасный день все, кто давал Косте деньги, потребуют от него их возвратить.
— А они точно потребуют?
— Потребуют, не сомневайся. Я договорилась. И тогда Костя прибежит к тебе и станет умолять тебя дать ему денег. И ты согласишься, но только после того, как он сделает предложение Маргарите Павловне.
— Не вижу связи, мама, — сказала Вера. — Во-первых, с какой стати я должна требовать от него, чтобы он делал кому-то предложение. Тем более Маргарите Павловне! Ему это покажется подозрительным. А во-вторых, почему я должна давать ему деньги, если он сделает предложение Маргарите Павловне?
— А здесь вообще всё просто. Я оставлю ему письмо, в котором укажу, что когда он женится на Маргарите Павловне, то получит очень крупную сумму. Предъявив свидетельство о браке, он сможет забрать огромные деньги со специального счета, на котором они будут находиться.
— Но почему сейчас не предложить Константину эти деньги, чтобы он женился на Маргарите Павловне? — спросила Вера.
— Я предлагала. Не так грубо, конечно. Сказала, что готова уже сейчас подарить им на свадьбу крупную сумму.
— А что ответил Костя?
— Он поблагодарил и сказал, что будет иметь это в виду. Но в ближайшее время жениться не собирается, потому что ему и Маргарите Павловне и без этого хорошо.
— А может, им действительно и без этого хорошо?
— Ему, может, и хорошо. Но не ей.
— Откуда тебе это известно, мама? Ты с ней разговаривала?
— Разговаривала. Однажды, как бы между прочим, я поинтересовалась у Маргариты Павловны, что она думает о детях. Не пора ли? Всё-таки возраст.
— И что ответила Маргарита Павловна?
— Ответила, что дети пойдут сразу, как только она выйдет замуж.
— Понятно.
Этот разговор матери с дочерью состоялся за неделю до того, как Раиса Кузьминична надолго уехала по делам своей фирмы в Китай и сделала так, что Константин не мог с ней связаться.
— И что мне теперь делать? — спросил Константин, после того как его сестра сообщила его любимой женщине, что он едет делать ей предложение.
— Делай, что хочешь, Костя, — ответила Вера. — Сейчас всё в твоих руках.
В этот момент Константину пришло сообщение на телефон. В сообщении было напоминание о том, что пришло время отдавать долги.
— Еду! — решительно заявил Константин.
Через час он был у Маргариты Павловны, сделал ей предложение и получил её согласие. После этого Вера выдала брату необходимую сумму для погашения долга. Ещё через двадцать минут вся эта сумма оказалась на счетах Раисы Кузьминичны.
Прошло тридцать лет.
— Мама! — кричал Константин. — Я и твоя любимая невестка, мы в отчаянии. Наш сын и твой внук совсем отбился от рук. Проводит время неизвестно с кем. Неизвестно чем занимается. Мы не знаем, что делать.
— Его нужно женить! — уверенно ответила Раиса Кузьминична.
— Как женить, мама? О чём ты говоришь? На ком женить?
— На Виолетте, — уверенно ответила Раиса Кузьминична. — Они уже давно встречаются, и я думаю, что теперь самое время.
— Он не захочет, мама.
— Нужно сделать так, сынок, чтобы твой сын и мой внук этого захотел.
— Но как это сделать, мама?
— Я знаю, как. Для начала, сынок, тебе и моей любимой невестке нужно на годик куда-нибудь уехать. По делам. В Китай, например. А вашего безалаберного сына и моего внука оставить на попечение вашей младшей дочери.
— Ты хочешь, чтобы мы оставили этого великовозрастного балбеса на Любочку? Но ей всего восемнадцать лет, мама!
— И очень хорошо, что восемнадцать. Теперь, сынок, слушай внимательно и не перебивай.
И Раиса Кузьминична научила сына, как действовать дальше, подробно рассказав ему план действий.
— Ты — гений, мама, — сказал Костя, когда выходил из квартиры. — Если бы не ты, я даже не знаю, чтобы этот болван с нами со всеми сделал. И в кого он такой? Ума не приложу.
И только когда Константин вышел из подъезда, его как обухом по голове стукнуло. Он вспомнил события тридцатилетней давности. И сразу всё понял.
«Да как же это? — растерянно думал Константин. — Да что же это? Получается, что и тогда всё было точно так же? Подстроено? Господи, как же мне теперь после всего этого? Ведь это страшно! Смогу ли я прийти в себя и продолжить хотеть счастливо жить после столь чудовищного озарения?»
Но всё закончилось хорошо. Константин быстро пришёл в себя и захотел снова жить счастливо, когда, вернувшись домой, узнал от жены, что его безалаберный сын жениться не собирается, потому что ему и Виолетте и без этого хорошо.
— Всё нормально, Маргарита, — сказал Константин, — наш сын женится.
— Когда?
— Примерно через год после того, как мы уедем в Китай. ©Михаил Лекс