Почти все языки мира находятся в постоянном контакте, слова, родившиеся в языке одного народа, проникают в живую речь соседей.
Языки славянской и германской языковых групп являются ярчайшим примером такого симбиоза. Это обусловлено очень плотным историческим взаимодействием этих народов. Например, название немецкого города Лейпцига несет исключительно славянское происхождение, в глухой древности этот город принадлежал славянам и назывался «Липск». Из всех языков восточных славян ярче всего пласт древнейших заимствований выражен в западных диалектах украинского языка.
Эта лексика проникала в язык в разные времена и эпохи. Наиболее архаичные заимствования проникли в язык еще во времена Великого переселения народов (например – через представителей германского племени готов, которые жили в Причерноморье), часть лексики перешла от поляков, что-то проникло в язык через принадлежавшую австрийцам Галицию.
Старинные заимствования
Удивительно, но заимствования из немецкого в украинском языке настолько часты, что входят даже в лексику, отвечающую за повседневное общение. Ярчайший и интереснейший пример – украинский аналог русского слова «спасибо», «дякую». Это слово этимологически восходит в к немецкому «danke» и возникло в результате процесса, который известен филологам под мудреным термином «деназализация». Фактически это означает всего лишь выпадение согласного звука «н» из корня слова. Справедливости ради надо признать, что с большей долей вероятности эта немецкая языковая интервенция в мир слов славянской вежливости случилась не у украинцев, а где-то юго-западней: у чехов и поляков. Это можно утверждать, опираясь на тот факт, что у этих славянских народностей «спасибо» таким же образом этимологически восходит к немецким корням: děkuji у чехов (несколько реже ими используется другое однокоренное слово – poděkování) и dziękuję у поляков. Таким образов, немцы обучили слову danke поляков, а от них оно уже закатилось в живую речь украинского народа и сумело органично в ней ужиться.
Германскому же компоненту обязано своим происхождением другое известное далеко за пределами Украины слово – «блакитний» (т.е. голубой, небесного цвета). Этимологические это название цвета восходит у немецкому blau. Специальные духовные училища с общежитиями – бурсы, воспетые гениальным Николаем Гоголем в повести «Вий», тоже имеют германское происхождение и восходят к средневековому слову die Burse.
Один из украинских вариантов наименования жилища – будинок – восходит к немецкому bude (в переводе – строение, здание). Впрочем, это слово осело не только в украинском языке. Чехи, например, называют свои дома однокоренным понятием budova (хотя лексика, производная от созвучного русскому слову «дом», у них встречается и чаще). Вообще именно в контексте подобной «коммунальной», условно говоря, лексики у украинцев немало заимствований из немецкого. Например, слово, которым украинцы называют крышу, «дах», тоже имеет устойчивые связи с немецким языком и образуется от немецкого слова dach, имеющего такое же значение.
Список заимствованных слов из немецкого можно продолжать достаточно долго, это и название бумаги (папiр), и название лука (цыбуля), и даже название кабака (шинок).
Некоторые слова, укоренившиеся среди украинцев, происходят не напрямую из немецкого, а представляют собой онемеченные варианты слов из других языковых групп. Для обозначения денег в украинском языке используется слово, которое также известно и в русском языке, хоть и считается устаревшим. Это слово «грошi». И это типичный пример заимствования из латыни через немецкое опосредованное влияние. Этимологически слово «грош» восходит к немецкому «гроссе» - большой, толстый (кстати, именно отсюда возникает, например, немецкое военное звание «гросс-адмирал»). А вот корни германского слова надо поискать в латыни: исходный вариант – grossus, в переводе тоже «большой». К такой лексике можно отнести и слово «гайдук», которое родилось среди венгров, но, благодаря немецкому культурному влиянию, распространилось и прижилось в украинском языке.
Заимствования через русский язык
Долгое время немцы были мировым локомотивом военного ремесла, поэтому по многим языкам разнеслись германофонные термины для обозначения тех или иных реалий: все эти гаубицы, гауптвахты, ефрейторы массово расплодились в лексике иных стран Европы.
Разумеется, эти новшества проникли и в русскую жизнь, а вместе с самими явлениями перекочевали и слова, которыми их принято было назвать. Такой лексики довольно много, но за счет своего сравнительно позднего появления немецкое прошлое этих слов абсолютно очевидно даже неспециалистам.