Закон допускает достаточно неплохой механизм, предусмотренный ст.237 УПК РФ, чтобы обратить внимание суда на неоднозначность обвинения в отношении доверителя. Своего рода это некая дилемма для судьи, вернуть или не вернуть дело прокурору, когда адвокат как из пулемета указывает на нарушения, допущенные на предварительном следствии. Я и сам часто прибегаю к этой технике. Однако стоит отметить, что любое ходатайство о возвращении должно преследовать определенную цель. Суд может исключить часть доказательств и вынести приговор, обвинительный или оправдательный, на основе оставшихся, поэтому указание на недопустимость доказательств, как основание для возврата дела, практически не работает, однако даже при наличии такого ходатайства и только таких оснований, цель гораздо глубже - сформировать отвращение у судьи к определенному делу в самом начале процесса, в силу противоречивости материалов дела, выставить рамки и задать ход и тон процесса, чтобы было понятно, что ходатайства от защиты будут сыпаться каждое заседание и не по разу. Ни у одного судьи нет желания рассматривать дело годами, а как всем известно, чем дальше в лес, тем больше дров.
Как часто указывают суды, все ходатайства об указанных нарушениях будут разрешены в совещательной комнате. Поэтому есть два варианта, либо указывать действительно на существенные нарушения, которые свидетельствуют о предвзятости на стадии следствия, либо о нарушениях и вовсе умолчать, оставить на потом и посмотреть как пойдет дело.
Умалчивать зачастую тяжело, так как адвокат понимает, что обвинение необоснованно раздуто по всем обстоятельствам. Процесс длительный, порой затягивается не на один год. Первая, апелляционная, кассационная инстанция и Верховный Суд. Какую пользу можно получить от того, если в багажнике адвоката есть существенные нарушения, а следователь, прокурор и суд первой инстанции утаили такие нарушения. Если речь идет об их утаивании адвокатом польза одна, уйти в размен на сроках наказания, чтобы не возвращать дело, вышестоящий суд может значительно снизить наказание, так как если возвращать каждое второе дело, их просто не кому будет рассматривать, суды перегружены нашими жалобами.
Возникает другой вопрос, а насколько оправданно держать в своей голове эти нарушения, ну например, следователь не принял дело производству или его расследование конкретному следователю не поручалось. Доверитель может эту шахматную игру и вовсе не понять и обратить на адвоката огонь и воду, мол ты что не видел этих нарушений, мне сокамерники сказали надо было сразу об этом говорить и тд. Поэтому адвокат всегда действует на грани и не всегда обо всех нарушениях следует говорить доверителю. Например сработай это нарушение позже и наказание будет снижено, доверитель сильно обрадуется. И казалось бы нарушение одно, а последствия разные. Нужно понимать, что в большинстве случаев практически любое нарушение следователь и прокурор могут потом переиграть и при новом рассмотрении они будут устранены и все песенка спета.
Нужно согласиться с тем, что суды все чаще не обращают внимание на нарушение прав подозреваемого и обвиняемого на следствии. Ну например, были заявлены ходатайства о проведении очных ставок, отказали, сославшись на ст.38 УПК РФ, что следователь сам направляет ход расследования и необходимости в их проведении нет, вина подтверждается совокупностью других доказательств. Или адвокат с подзащитным просят провести проверку показаний на месте, но им опять отказывают. Конечно руководитель скажет следователю зачем тебе это надо, сейчас наломаешь дров, лишние участники, лишние противоречия, а они этого как никак боятся. У следователя тоже нет желания долго расследовать уголовное дело. Однако тут для стороны защиты стоит отметить, что зачастую свидетели, например понятые, которые участвовали лицами общественности или понятыми, при осмотрах, документировании результатов ОРД, не относятся серьезно к происходящему, так как не понимают какие цели преследуют оперативные работники и следователь, а какие в будущем будет преследовать адвокат, поэтому в судах можно часто услышать от них, что да, все было так, изъяли, мы подписали. Я убежден, что в 99,9% случаях те права, которые должны разъясняться в соответствие с УПК РФ таким свидетелям, не разъясняются.
В одном из дел, связанных с незаконным оборотом наркотиков по ч.2 ст.228 УК РФ мне удалось убедить следователя провести очные ставки между одной из обвиняемых, всего их было две, с двумя понятыми, тоже девушками. Сработало. На очной ставке понятые дали противоречивые показания не только нашим показаниям, но и противоречивые между ними самими (понятыми). После двух очных ставок я посмотрел на грустные глаза следователя, она не верила своим глазам и ушам, ведь наших подзащитных обвиняли в совершении тяжкого преступления, а это серьезно. Я уже на тот момент понял, что дело развалено. Открою небольшой секрет. Вопросы были на самом деле простые, по сути одинаковые, но в разном формате, где с конца, где сначала, люблю именно такую тактику допроса, следователь вряд ли ограничит в такой тактике допроса, а вот в суде сложней, суд просит задавать вопросы последовательно и не вводить никого в заблуждение, после чего свидетель чувствует, что суд на его стороне. В таком случае нужно сиюминутно приносить неоднократные возражения на действия председательствующего, который вмешивается в допрос свидетеля. Так вот, понятые дали разные показания в ходе очных ставок относительно того, где подписывались документы, одна сказала, что на капоте, другая в полицейском автомобиле, одна сказала, что стояли все рядом с местом закладки, а вторая, что в семи метрах и в месте закладки были только сотрудники полиции, остальные у автомобиля, одна указала, что печать наклеивалась на отрезке бумаги на конверт, а другая указала, что следователь отпечатал ее лично на конверт, по самому изъятию они дали также противоречивые показания, по количеству лиц - участников и тд, много противоречий в ряд, для нас как говорят "в елочку". Уголовное дело по тяжкому составу, группой лиц по предварительному сговору, было прекращено на следствии. К слову сказать потом были обнаружены ряд фальсификаций. Основание по которому прекратили - добровольная выдача, однако мы настаивали на добровольном отказе от совершения преступления и отсутствии в деянии состава преступления. Обжаловать не стали, так как доверители и так были довольны прекращением уголовного дела на стадии следствия.
Таким образом, когда адвокат понимает, что были допущены реальные нарушения на следствии и в очных ставках было отказано, и адвокат готов, в голове у него целая шахматная партия по вопросам, которые его интересуют в ходе планируемой очной ставки, ходатайство о возврате дела на этом основании, то есть на ограничении права подозреваемого, обвиняемого на проведение указанных следственных действий, предусмотренных ст.ст.46,47 УПК РФ, во взаимосвязи со ст.159 УПК РФ, абсолютно оправданно.
В другом случае, у меня имелась достоверная информация от доверителя, что в телефоне ничего нет, однако следователем телефон был приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства с указанием на ряд установленных приложений в нем. На том основании, что нас не ознакомили с вещественными доказательствами и доводы обвиняемого не проверили на следствии, суд также вернул дело прокурору, после чего данное доказательство было исключено, но дело вновь направлено в суд, так как был телефон второго обвиняемого, который дал на нас показания и этого суду хватило для вынесения обвинительного приговора, однако тот факт, что следователь при первом направлении дела в суд совершил мягко говоря незаконные действия, пытался ввести в заблуждение суд, мы получили на несколько лет меньше общей практики по делам данной категории, на что я обратил внимание суда в прениях.
Подводя итог, хотел поделиться той мыслью, что адвокат должен понимать, где ему выгодно возращение уголовного дела, а где нет. Если обвиняемый признает вину, раскаивается, если ли смысл завести судью и получить максимум, думаю нет, хотя так и хочется сказать о многом в деле. А там где подзащитный не признает вину, бесспорно, в большинстве своем такие доверители готовы идти до конца, все риски быть отвергнутым после заявления ходатайства о возвращении уголовного дела, абсолютно оправданы.
Удачи и побед в нашем нелегком деле.