В парочке статей я уже упоминала короля Хлодвига из династии Меровингов, а теперь самое время уделить ему чуть больше внимания, он того заслуживает. Хлодвиг I (около 466 — 511) — один из правителей, которому посвятили целых пол странички в учебнике по истории Средних веков для 6 класса. Я даже специально отыскала сканы этого учебника.
Очень интересное оказалось чтиво. Тут же выяснилось, что кроме истории про Хлодвига я ничего оттуда не помню, хотя учебник вроде написан простым понятным языком. Правда, про систему земледелия у древних германцев одиннадцатилетним девочкам вроде меня, наверное, читать было не очень интересно. Ну и про угнетение бедных богатыми — а так как учебник был советским, то красной нитью через него проходила мысль, что вся история Средних веков шла в совершенно неверном капиталистическом направлении — сплошное социальное неравенство и несправедливость. В общем, всё плохо и беспросветно. А запомнилась мне история про Хлодвига и чашу. Я вот скан страницы прямо здесь и размещу.
Почему мне запомнилась эта история? Ну, во-первых, она вызвала эмоциональный отклик. Первой реакцией было: "Ну и жадина-говядина этот Хлодвиг!" А ещё была в ней какая-то загадка, какая-то недосказанность. Почему дружина Хлодвига не восстала против него? Кому нужен жадный король-тиран? Если франки сами выбирали себе вождя, что они не могли выбрать кого-то другого? Эти вопросы так и остались тогда без ответа. Ответ пришел... через тридцать лет! Оказалось, что авторы учебника при пересказе этой истории опустили важную деталь: чаша, из-за которой начался весь этот сыр-бор, была церковным имуществом.
Франки на тот момент были язычниками, и в процессе завоевания новых земель и выяснения отношений с римским наместником Галлии они разграбили христианские храмы. Делёж добычи проходил в Суассоне. И, согласно преданию, некий епископ попросил короля вернуть хотя бы один ценный предмет — ту самую серебряную чашу, необходимую для совершения таинства причастия. И с учётом этого обстоятельства история предстает уже в совершенно другом свете. Хлодвиг просил чашу не для себя, а для человека, которого уважал. Воин, разрубивший чашу, выказал неуважение как к просьбе короля, так и к христианству. Поэтому за зарубленного дружинника никто и не вступился.
А королю очень важно было заручиться поддержкой церкви на завоёванных территориях: люди церкви умели писать и считать, они были прекрасными управленцами. Завоевать землю не так уж трудно, попробуй удержать завоёванное! А кто будет собирать налоги? А кто запишет и пересчитает, сколько собрали? Кто умеет строить крепости из камня, амбары для хранения урожая, дороги для развития торговли? Христиане! Они всё это умеют! И епископ, обратившийся к Хлодвигу (говорят, что это был святой Ремигий) с просьбой вернуть чашу, таким образом предлагал ему сотрудничество: ты не притесняешь христиан, а мы поддерживаем твою власть. Что ж, чашу пришлось вернуть в разрубленном виде. Неудобно, конечно, вышло, но епископ всё понял. А история запомнилась. Понятно, почему в советские учебники она попала в обрезанном виде: о религии можно было писать либо плохо, либо никак. В соответствии с марксистской концепции истории религия была лишь инструментом подавления народных масс. Ну вот, например, ещё цитата:
Поэтому проходить Средние века, не рассказывая о христианстве, это как ездить на велосипеде без колес: не находится логичного объяснения поступкам исторических личностей, обусловленным религиозным мировоззрением.
Хлодвиг же вошёл в историю не только благодаря эпизоду с чашей. Он сам принял крещение после того, как выиграл битву с алеманами. Причем он принял каноническую версию христианства в отличие от своих соседей, которые поддержали арианство — течение, объявленное еретическим на Никейском соборе. И заложил таким образом основы крепкого государства. За что его до сих пор уважают немцы и французы. Французы, наверное, вспоминают его почаще: всё-таки прах короля покоится в Париже, в базилике Сен-Дени.
А про Хлодвига можно рассказать ещё не одну историю, но, пожалуй, в следующий раз.