Когда Женя вышла из палаты, Люба зажмурила глаза и прошептала тихо и виновато:
Прости, подружка, прости! Я не могу… Я НЕ ХОЧУ! Я не имею права ломать Андрею жизнь. Я не могу заплатить ему злом за такой Подарок.
И Люба бережно обняла свой живот руками, защищая ту маленькую жизнь, что уже росла в ней, мягко толкаясь и шевелясь по утрам и вечерам.
- Женя… У меня мама умерла…
- Что?.... О, Господи!
Женя, услышав такую печальную новость, сразу же забыла и варениках, и о кастрюльке с кипящей водой, и кинулась к Любе. Обняв плачущую подругу за талию, она повела её к ближайшему стулу, на ходу успокаивая:
- Тише, тише Любаша. Ничего уже не изменить. Надо принять…Тише, родная…
Люба, опустившись на стул, склонила низко голову и, сквозь слёзы, вздрагивая плечами, начала говорить, не глядя на подругу:
- Ты прости меня, Женя, за то, что я так… отвернулась от тебя. От Маруси… Мне было так обидно…. Но я и тебя понимаю… Володя ведь поступил подло с тобой… Ты тоже была обижена на нас… А сегодня мне позвонили из интерната…И сказали, … что моя мамочка…
Перебив подругу, Женя произнесла, боясь, что у несчастной женщины сейчас начнётся истерика, так как она говорила уже захлёбываясь слезами:
- Люба, успокойся! Посиди, не вставай. Хорошо? Дыши! Дыши ровнее. Подожди, я сейчас тебе валерианочки принесу.
Оставив Любу сидеть на стуле, Женя кинулась к шкафу, но на полпути остановилась, обернулась и спросила осторожно, глядя на подругу:
- Люба? Мне показалось… Или ты ждешь ребенка?
В ответ Женя увидела согласный кивок подруги, но опущенной головы Люба так и не подняла.
- Люба? Так…А я точно не знаю: тебе валериану-то можно в твоем состоянии принимать?
- Можно – прошептала Люба, судорожно глотнув воздуха и заикнувшись на полуслове - Я…Я её постоянно пью.
Женя нахмурила лоб, сомневаясь в безопасности этой успокоительной травки для беременных женщин, но всё же решила, что без этого не обойтись в данной ситуации. Уже подавая стакан воды и пару таблеток Любе, она задала следующий вопрос, присев прямо перед подругой на придвинутый стул и положив свои руки на её колени:
- Люба, скажи: а маму твою нам надо ехать забирать?
Люба, запив таблетки водой, ответила:
- Нет, не надо. За ней поедет Володя. Он её и привезет. Завтра похо*****роны.
- Понятно.
И в следующее мгновение Люба начала раскачиваться маятником, сидя на стуле, и причитать, закрыв глаза и подняв лицо к потолку:
- Мамочка моя! Прости меня! Прости за то, что я позволила увезти тебя из дома! Не уберегла я тебя! Прости, пожалуйста!!! Это я виновата-аа…
Наблюдая за тем, как подруга начинает переходить уже на отчаянный, душераздирающий крик, Женя обхватила руками её плечи, переживая, чтобы Люба не упала со стула, и вновь начала её успокаивать, прижимая к себе:
- Люба! Люба, тебе нельзя так плакать! Ты навредишь ребенку! Ты слышишь меня? Люба, УСПОКОЙСЯ!
Но подруга, судя по всему, не слышала слов Жени в эти минуты. И уже через несколько минут таких отчаянных рыданий она, громко простонав слова «мамочка моя», вдруг запрокинула голову назад и …потеряла сознание. Её руки сразу же повисли плетьми, а лицо стало бледным и безжизненным.
Увидев всё это, Женя начала трясти Любу за плечи, произнеся громко и испуганно:
- Люба! Люба, что с тобой? Очнись! Люба! Да что же это за такое!
И Женя кинулась к своему телефону, чтобы срочно вызвать скорую помощь.
*****
Женя была всё время рядом с Любой, пока её везли в больницу на скорой помощи, сразу же подключив к капельнице. Она была рядом и когда врач категорически запретил Любе присутствовать на похо****ронах родительницы, если она не желает гибели своему собственному, пока еще не родившемуся ребенку.
Она была радом и до того момента, пока Люба, плача от бессилия и горя не забылась сном на больничной койке.
****
- Может быть… хотя бы на час? Ей надо проводить маму в последний путь. Она винит себя в её смерти, понимаете? Обещаю, я её сразу же привезу обратно в больницу и на клад****бище буду постоянно рядом - уговаривала лечащего доктора, по просьбе Любы, Женя, приехав на следующий день утром в больницу.
Мужчина лет пятидесяти, в очках в металлической оправе, широкоплечий и серьёзный, держа руки в карманах своего белого халата, ответил, посмотрев на неё внимательным взглядом:
- Девушка. У вашей подруги истощение из-за сильнейшего токсикоза и нервный срыв в придачу. Вы понимаете, что она может потерять ребенка за считанные минуты? И вы, я вас уверяю, в этом случае не успеете даже пальцем пошевелить. Её маме уже ничем нельзя помочь. Она не ждёт уже ничего. И разве этот риск двумя жизнями, ради того чтобы попрощаться с усопшей, может быть оправдан, скажите пожалуйста? Надеюсь, вы меня поняли девушка. И я надеюсь, вы уговорите свою подругу вести себя более серьёзно, как уже будущая мама, которая должна отвечать не только за свою жизнь, но и за жизнь своего ребенка. Тем более, что мамочка она старо родящая. Здоровье уже не как у восемнадцатилетней девочки.
Жене после этих слов доктора даже стало стыдно, и она, поблагодарив и попрощавшись с ним, направилась в палату к Любе.
В одиночную палату.
Володя, узнав о состоянии сестры, оплатил не малый больничный счёт.
*****
- Люба…Пожалуйста… Будь разумной. Тебе нужно ребенка сберечь!– вновь, уже в бессчетный раз уговаривала подругу Женя.
Люба, слушая её слова, лежала на кровати и тихо плакала. Чувство вины перед мамой съедало её изнутри и мучило, не ослабевая ни на минуту.
Но вот, повернувшись лицом к Жене, она ответила тихим, бесцветным голосом:
- Хорошо, Женя. Ты, конечно же, права… Я останусь в больнице.
Женя выдохнула, с облегчением, и начала говорить быстрее, но успокаивающим тоном:
- Не переживай, Люба. Маруся печет дома у нас пирожки для поминок. Мы раздадим их всем соседям, чтобы помянули твою маму. Володя с женой и дочкой уже приехали. Я видела машины у ворот твоего дома.
Женя запнулась на слове, но продолжила говорить:
- Мама твоя…. уже дома. Батюшка приходил. Володя там всё контролирует. Я не ходила сама, но люди же всё рассказывают.
- Я знаю всё это. Володя заезжал ко мне – отозвалась Люба.
- Ну, вот и не волнуйся! Я уверена, что твоя мама тоже бы сейчас тебе сказала, что здоровье её внука или внучки дороже того, чтобы присутствовать на церемонии погребения.
И Женя, решив немного отвлечь подругу от темы сегодняшних похо ***рон, произнесла, сменив тему разговора, так как это тоже не менее важная и …волнительная тема:
- Люба… Ты прости меня, что я спрашиваю, но…
Где отец твоего ребенка? Почему его нет рядом с тобой сейчас, когда тебе так нужна его помощь? Может, вы в ссоре? Поругались? Так давай я с ним поговорю, объясню ему. Сейчас не до ссор и обид! Сейчас он должен быть рядом с тобой!
Люба, выслушав Женю, слабо и грустно улыбнулась, и произнесла, надеясь, что подруга не будет ей задавать еще вопросов:
- Мы не в ссоре с ним, Женя. Он уехал. У него своя жизнь, у меня своя. Я обещала никогда не тревожить его. Я просто хотела родить ребенка. Для себя. У нас с ним нет чувств. Я не люблю этого человека, и он меня тоже не любит. Просто одна ночь и всё. Случайная ночь.
Люба, после этих своих слов, положила руку на свой живот, успокаивая и малыша, и себя этим жестом.
Женя посмотрела на подругу долгим взглядом.
В тишине прошла минута, за ней другая…
И Женя все же решилась:
- Люба. Ты меня прости, но… Я не верю тебе.
У Любы, от волнения, душа замерла, и она, сохраняя молчание, сейчас лишь в бессилии смотрела на Женю, а подруга, тем временем, продолжила мучить её своими рассуждениями:
-Ты забеременела, судя по сроку, в конце весны. Я точно знаю, что ты в то время ни с кем не встречалась, ведь в то время мы с тобой очень близко общались… Это правда, я согласна. Но ты говоришь, он уехал…
??
Я хочу, чтобы ты меня правильно поняла, Люба - это не любопытство! Я переживаю за тебя и чувствую, что здесь что-то не так. У меня отличная память: приблизительно в то же время у меня гостили Андрей и Славик, а у тебя гостил Володя. И я, зная характер твоего брата, могу предположить, что он как-то повлиял на тебя или на того человека, с которым у тебя случился роман. Только ты пойми, Любочка, Володя не должен навязывать свои условия и правила жизни тебе! Хватит того, что он настоял на том, чтобы оформить вашу маму в этот интернат, не посчитавшись с твоим мнением! Люба, ты должна сама строить свою жизнь! Сама! С тем, с кем хочешь! Не смотри на Володю и не слушай его! И если у тебя есть хоть какая-то связь с этим человеком, ты должна подумать о себе, о ребенке! Может, у вас еще всё получится!
Люба, услышав в речи Жени имена мужчин, среди которых было имя Андрей, запаниковала ещё больше. Ей сейчас казалось, и она ждала этого со стра****хом, что еще немного и подруга сама обо всём догадается! И тогда сама Люба подведет Андрея! Не сдержит данного слова! Но этого допустить никак нельзя ведь у него семья!
И Люба, в состоянии паники, решила выбрать из двух бед (сохранить свою тайну или обмануть Женю) меньшую:
Лучше обман, чем предательство.
И чтобы эта ложь показалась подруге более убедительной и правдоподобной, она решила назвать имя человека. И пусть лучше родится еще одна тайна на пустом месте, чем разрушиться жизнь Андрея.
Перебив речь подруги, Люба произнесла, глядя ей в глаза уверенным (она так на это надеется) взглядом:
- Женя. Мой брат Володя здесь ни при чём. Он не вмешивался в мои отношения с этим мужчиной, потому что… он ничего о них не знал. Да и знать ему особо было нечего – у нас было всего лишь одно свидание.
И, набрав в лёгкие воздуха, Люба произнесла:
- Женя. Я забеременела от Славика, друга твоего брата.
Увидев, как у подруги широко распахиваются глаза от этой новости, Люба поспешила наставить страшных запретов, чтобы её ложь случайно не всплыла наружу:
- Только это большой секрет, Женя! Сам Славик не должен об этом узнать! Я хотела этого малыша, Женя! Хотела только для себя! Чтобы одной не остаться! А Славику я не нужна. Он свободный мужчина! У него женщин много….
Дальше Женя уже ничего не слышала. В её мозгу сейчас звучали набатом одни и те же слова Любы, повторяясь по кругу:
«Я забеременела от Славика. Только это большой секрет, Женя! Он не должен об этом узнать!»
-….Женя! Пообещай мне! Пообещай, что никому об этом никогда не расскажешь! Особенно Славику! И брату своему не говори! Они же друзья! Он обязательно проболтается если узнает! Прошу тебя, Женя! Это только мой ребенок! ТОЛЬКО МОЙ! Мне НЕ НУЖЕН СЛАВИК! Мне не нужна его любовь или претензии на ребенка! Он только если захочет – ему любая другая родит с радостью, а этот малыш будет только моим!
Женя, сквозь шум в ушах и пелену, застилающую взгляд, всё же заметила, что Любу начала бить нервная дрожь.
Встав со стула, Женя произнесла, дотронувшись своей рукой до руки подруги:
- Люба, успокойся. Я никому ничего не скажу. Это твоя тайна. Твоё право, твоя жизнь. Извини, мне уже пора идти. Я сейчас позову доктора. Приду завтра утром к тебе. Отдыхай, набирайся сил. Они вам с малышом очень нужны. Пока, Люба.
- Пока, Женя. Спасибо тебе за всё. – ответила Люба, приподняв голову от подушки.
Когда Женя вышла из палаты, Люба зажмурила глаза и прошептала тихо и виновато:
Прости, подружка, прости! Я не могу… Я НЕ ХОЧУ! Я не имею права ломать Андрею жизнь. Я не могу заплатить ему злом за такой Подарок.
И Люба бережно обняла свой живот руками, защищая ту маленькую жизнь, что уже росла в ней, мягко толкаясь и шевелясь по утрам и вечерам.
****
Прошло три дня
Славик нервничал вот уже третьи сутки, не понимая: почему Женя не отвечает на его телефонные звонки? Гудки идут, а ответа нет.
Решив для себя: если и сегодня Женя так и не ответит ему, то завтра он точно попросит Андрея узнать, что происходит у них там с Марусей.
И Славик вновь, в десятый, наверное, раз за последние два часа набрал номер телефона любимой женщины.
*****
Женя сидела и смотрела на входящий звонок. Имя «Славик» горело на дисплее ярко, призывая ответить.
А Женя всё оттягивала и оттягивала этот момент. Три дня оттягивала.
Вздохнув, она решила, что дальше молчать нельзя.
Приняв вызов, она поднесла телефон к уху и произнесла не очень громко:
- Алло.
- Женя! Привет! Наконец-то! Что у вас случилось? Ты почему не брала телефон? - услышала она радостный и, одновременно взволнованный голос Славика.
Её горло давило спазмом, но Женя, решив идти до конца, произнесла хриплым голосом, сдерживаясь из последних сил, чтобы позорно не расплакаться:
- Привет, Славик. Извини, я брала время подумать.
- Подумать? О чём подумать, Женя? –голос ничего не подозревающего Славика прозвучал легко и даже немного весело.
Женя, сжав свободную руку в кулак так крепко, что ногти больно впились в кожу ладони, ответила:
- Подумать о том, что нам надо прекратить наше с тобой общение.
В телефоне повисла тишина.
Лишь через какое-то время, не подающееся измерению, Славик спросил:
- Почему?
Женя произнесла, собрав все свои силы, стараясь не обращать сейчас на боль в своём разбитом сердце:
- Славик, я поняла: наши чувства все же не перенесли испытания расставанием. Я сейчас говорю за себя. Мне все же лучше оставаться одной. Я уже привыкла к такой жизни, и менять ничего не хочу. И поэтому я прошу тебя: больше не звони мне и не приезжай в сентябре. И машину твою я попрошу, чтобы перегнал Андрей. Прощай, Славик. Я уверена, ты обязательно найдёшь своё счастье и будешь счастлив. Спасибо тебе за всё. Прощай.
- ЖЕНЯ! ЧТО ПРОИСХОДИТ??? Почему?? Я ничего не понял!
Женя отключила телефон, успев услышать последние слова Славика, а затем перевернулась со спины на живот, уткнулась лицом в подушку и горько заплакала, кляня свою несчастливую женскую долю.
Как бы там ни было: будет Люба хранить свою тайну всю жизнь, или вдруг, с рождением ребенка, решит открыться Славику, почувствовав, что ребенку нужен отец, Женя «уходит в сторону».
Славик никогда не был, по-настоящему, её мужчиной и никогда уже им не станет.
Люба, невольно, забрала себе её счастье.
А Славик…
Славик свободный мужчина, который может влюбить в себя много, очень много женщин.
И глупая, доверчивая Женя лишь одна из них.
****
Спасибо за прочтение))