Лена обожала своих домашних питомцев. У неё было три больших и мурластых любимца – Кика, Мурка и Барсик. Настоящая котовья банда!
Приходит Лена с работы, а они уже чинно сидят в прихожей: ждут, что там вкусное для них принесли.
– Ой, а я про вас и забыла совсем! – подшучивала хозяйка. – Барсик, а тебя не кормили, как погляжу. Что-то ты похудел в последнее время.
Обиделись. Синхронно повернулись к ней спиной.
Барсик толстый был, рыжий и пушистый. Любил, когда его гладили и под шейкой чесали. А Вера, мать Лены, шаркая по кухне тапочками, то и дело наступала ему на хвост.
– Барсик, ты чего под ногами вьёшься?! Я когда-нибудь тебя раздавлю. Отожрался, зараза. Уже в шкуру не влазит.
Она вспоминала, каким забавным котёнком он был: разевал крошечную алую пасть и прыгал за клубком шерсти. А сейчас раздобрел, стал ленивым. Превратился в сытого холёного барина с холодными глазами. Спал да видел себе мышей в сметане.
– Даром ест свой хлеб, – приговаривала Вера. – В деревню бы тебя, наглеца. Там не забалуешь.
Ставила ему в пример деревенских котов. Сработал инстинкт: заскреблось, задвигалось перед глазами – он рефлекторно и сделал цап.
Мурка была красивой. Сидела на подоконнике, словно копилка. Смотрела в окно, за которым открывался другой мир: там по мусорным бакам шныряли пёстрые кошки в поисках скудной пищи.
– Видишь, Мурка, как трудно достаётся пища, – говорила Лена, поглаживая белокурую красавицу. – А тебе всё легко, с тарелочки.
Но Мурка на волю не рвалась. Знала она, что дома тепло и сытно. А там – неизвестность, мрак и постоянные раздоры.
Кика, напротив, была свободолюбивой. Палевая, полусиамская кошка не могла усидеть на месте. Гуляла по подоконнику и несколько раз убегала. Походка пружинистая, глазами сверкает. Но всегда возвращалась обратно – дорогу запоминала легко. В марте выла, созывая котов.
– Опять связалась с каким-то блохастым котярой! – причитала Лена, видя, как в животе у Кики ёрзает целый выводок. – Эх, Кика, до чего ж ты неразборчива. А всё прикидываешься аристократкой.
Осушив свою плошку, Кика дремала, развалясь на диване. Вера, сердясь, сгоняла её на пол.
– Кошачья шерсть носится в воздухе и оседает на всё, что можно, – жаловалась она Лене, когда та рассаживала питомцев у себя на коленях. – Иногда мне кажется, что я скоро задохнусь.
Но Лена подносила палец к губам: тс-с!
– Ещё обидятся на тебя. Ты знаешь, что кошки слышат на две октавы выше, чем человек? Драконы чтились и чтятся в Китае, в Индии – священные коровы, а в Древнем Египте – коты.
Вера хваталась за голову.
– Развели тут Древний Египет!
И действительно, Барсик отличался мстительным нравом, изливая свою струю на одежду, которая впитывала неистребимый котовий дух. Когда Лена принималась его ругать, он выгибал взъерошенную спину и выпускал свои когти.
В летние месяцы Вера и Лена уезжали на дачу, где спасались от городского пекла. Приходилось просить одинокую тётку, жившую по соседству, присмотреть за домашними животными. Не бросать же их на произвол! Тётка брала ключи со словами:
– Не волнуйтесь. А за всем присмотрю. И цветы полью, и ваших питомцев не обижу.
Провели мать с дочкой выходные на даче среди сладкого клубничного духа, повозились на грядках, грибов в лесочке набрали да и вернулись обратно в город. Дверь им открыла тётка – злая-презлая.
– Я не буду их больше кормить, – объявила она, хватаясь за голову. – Кошки ваши – настоящая банда. Покоя мне не давали, шныряли по шкафам, обои подрали, диван. Намучалась с ними – сил моих нет! Давление – за двести.
Лена удивилась. Кошки её были дружелюбными. Даже Барсик – и тот пошипит немного, если что не по нраву его, да успокоится. А тут почувствовали они чужака – и давай изгаляться. Всеми правдами и неправдами выдавливали вредную тётку со своей территории. И ведь не впервой ей было за ними присматривать – но никак не сдружилась.
Кика казалась рассерженной: огромными сделались чёрные её зрачки, окаймлённые светлыми ободками. Мурка распушила хвост, а Барсик поглядывал на тётку нагловатыми глазами.
– Столько кошек! – возмущалась тётка, отдавая ключи и показывая спину. – Шагу ступить нельзя.
Увидела Лена ободранные обои и загрустила: и правда – убытки одни от этих мурластых. Но не выбрасывать же их на улицу! У всех уличных кошек печальный конец. Представилось Лене, как вороны, слетевшиеся со всех концов, клевали её дохлых кошек. Мысли она эти гнала от себя прочь. Привыкла к пушистым друзьям, ставшим полноправными членами их семьи.
– Что это на неё нашло? – спросила Лена, обращаясь к матери. – Сколько раз оставляли – и ничего. А тут – в позу.
Вера устало отмахнулась. Но сестру защищала: такие кого хочешь достанут.
А потом Лена замечать стала, что вещей её старых – на скупой перечёт. Бывало, купит платье, оденет его всего пару раз и повесит на вешалку – в глухой шкаф. Забудет о нём – как не бывало. Выбрасывать-то жалко. И копятся тряпки годами – складывать некуда. Но вдруг обнаружила Лена, что в шкафу стало просторно.
– Я ничего не выбрасывала, – божилась мать, отводя от себя подозрения. – Может, на антресоли что завалялось?
👉 Анонсы Telegram // Анонсы в Вайбере подпишитесь и не пропустите новые истории
Спасибо за прочтение. Лайк, подписка и комментарий❣️❣️❣️ Еще рассказы автора:
Лена пожала плечами. Пропадают вещи из дому – и всё тут.
А потом она заметила, как тётка однажды вышла во двор в её цветастой блузке, перекочевавшей в другую квартиру. Вот так номер! Рассказала обо всём матери.
– Теперь понятно, почему она психанула. Натаскала вещей – и адью.
Мать Вера за неё заступалась.
– Да она из чистого любопытства. Есть люди, которые любят примерять вещи в отсутствие хозяев. Вот и она надела твою блузку, а потом забыла, что вещь чужая. Приросла к спине да плечам.
Лена задумалась. Бывает и такое: тётка любопытная была – примеряла чужие шмотки, а на место класть забывала. Не воровка же она, в самом деле!