"Люди видят меня в рекламе и спрашивают, как я мог позволить использовать моё имя для такой бурды. Это просто позор."
— Харланд Сандерс, основатель (и лицо) Kentucky Fried Chicken, в интервью New York Times в 1976 году, спустя годы после продажи компании.
Когда 8 июля 1971 года компания Heublein Inc., коннектикутский дистрибьютор алкоголя, приобрела Kentucky Fried Chicken, в придачу она получила весьма раздражительного полковника Сандерса — статного восьмидесятилетнего мужчину с белоснежными волосами и в таком же белом костюме, чья внешность и секретный рецепт специй стали визитной карточкой сети, которую он основал почти двадцать лет назад. Он больше не управлял компанией, но полковник (почетное звание, которым его наградили в Кентукки) оставался её лицом — и, как оказалось, самой большой проблемой Heublein.
Живой символ компании не упускал случая покритиковать алкогольный концерн. В какой-то момент полковник Сандерс даже подал в суд на компанию за использование его имени для продажи того, что он считал некачественными продуктами: "Эти чёртовы пропойцы ничего не смыслят, кроме как в продаже выпивки", — говорил Сандерс о руководстве Heublein. "И уж точно они ничего не понимают в хорошей еде."
Действительно, под руководством Heublein качество некогда знаменитого продукта снизилось, и Сандерс не мог с этим смириться. "Это моё лицо на коробках с этой курицей и в рекламе", — возмущался он. "Люди узнают меня, и куда бы я ни пошёл, они жалуются мне." Напряжённые отношения между дотошным основателем и алкогольной компанией, которая, казалось, не заботилась о том, что делало его еду особенной, вылились в статью New York Times, опубликованную в сентябре 1976 года. В ней рассказывалось о визите полковника Сандерса и репортёра в ресторан Kentucky Fried Chicken в Нью-Йорке.
Полковник, которому в тот день исполнилось 86 лет, отправился на кухню ресторана для внезапной проверки. "Она слишком тёмная", — сказал он менеджеру, глядя на жарящуюся курицу. "Она должна быть золотисто-коричневой. Вы жарите её 12 минут — это на шесть минут дольше, чем нужно. К тому же, масло нужно было менять ещё неделю назад. Это самая худшая жареная курица, которую я когда-либо видел."
Когда бескомпромиссный полковник потребовал показать, как в ресторане готовят картофельное пюре с соусом, картошка тоже не вызвала у него восторга. Как только менеджер начал объяснять первый шаг — смешать кипяток с порошком для быстрого приготовления — полковник перебил его: "И что у вас получается? Обойный клей", — сказал он. "Потом вы добавляете немного этой коричневой жижи, и получается совсем ужас."
"Никто не заставит меня это есть", — сказал он, попробовав пюре. "А этот капустный салат! Этот капустный салат! Они просто не хотят меня слушать. Капусту нужно резать, а не шинковать, и заправлять майонезом Miracle Whip. Со всем остальным он становится серым. И в нём должна быть только капуста. Никакой моркови!"
Разгромив всё, что делал менеджер, полковник попытался его успокоить. "Послушайте, это не ваша вина", — сказал он. "Вы просто работаете на компанию, которая понятия не имеет, что делает."
Heublein, привыкшая к постоянным придиркам полковника, оказалась застигнута врасплох такой публичной критикой. Когда Times обратилась к компании за комментариями по поводу инцидента в нью-йоркском ресторане, PR-директор, казалось, подтвердил все претензии Сандерса: "Мы очень благодарны полковнику за то, что он держит нас в тонусе, но он перфекционист, а его стандарты были хороши, когда он управлял всего несколькими ресторанами... У полковника очень высокие требования к себе и качеству продуктов, но нам нужны более гибкие рамки, чтобы адаптироваться к реальному миру."
Другими словами - всем плевать.