Это часть большого текста, который я, возможно, буду редактировать, поэтому хочется сохранить этот отрывок здесь в первоначальном виде.
-Ты будешь курить? – спрашивает меня Лиза.
-Нет, зачем? – отвечаю я, не понимая, как вообще может возникнуть такая мысль.
-А я буду, – с улыбкой сообщает она, – и у меня будет хрустальная пепельница в виде туфельки в гостиной.
Мы сидим с Лизой на корточках и рисуем дома, каждая свой. Лиза приезжает к бабушке Гале каждое лето, ходит в модных кроссовках и джинсовых шортах, говорит бабушке «вы». У нее всегда есть мел, потому что бабушка Галя когда-то работала в школе. А еще свой велосипед и золотые сережки в ушах. Шорты, кроссовки, сережки и велосипед вызывают у меня особенный трепет: «Вырасту и у меня обязательно все будет», – каждый раз думаю я.
Ну а пока мы сидим с Лизой и рисуем на асфальте свои дома такими, какими они должны быть внутри. Мой дом похож на огромный веер: высокие порожки с террасой, небольшой холодный коридор с витражной дверью, сразу за ней - полукруглый холл, от которого лучами расходятся комнаты. Кухня-столовая, гостиная, моя спальня с балконом, большая гардеробная, рабочий кабинет, где я буду рисовать эскизы одежды: в будущем стану модельером, как в том бразильском сериале, который смотрят родители. В моем доме есть еще три спальни: две для детей и одна гостевая. Есть большая ванная комната, гостевой туалет и кладовая.
Лизин дом прямоугольной формы, но тоже очень большой. Мы тщательно вырисовываем мебель, шторы, посуду, комнатные цветы, коврики на полу и все возможные мелочи, подспудно соревнуясь, чей получится лучше.
Дома готовы, и я зову Лизу в гости.
Погода хорошая, «накрываю» стол на террасе. Небольшой кованный столик, два плетенных кресла, белая скатерть, салфетки. Рисую вазу, чайник, чашки. Посуда фарфоровая, с полупрозрачными стенками и нежным цветочным рисунком. В вазе обязательно должны быть цветы, поэтому рву аптечную ромашку у края дороги. Цветы у нее мелкие с яркой золотистой сердцевиной и очень тонкими белыми лепестками. Чуть липкие игольчатые листья, как у укропа, пахнут хвоей. «Ставлю» ромашку в вазу, прижимая камнем.
Собираю пушистые желтые одуванчики и горкой укладываю на блюдо в центре стола. Их нежные лепестки похожи на перышки цыплят и кажется, они сейчас запищат и разбегутся в поисках мамы-наседки, но в моей голове это - пирожные, с особым золотым кремом, рецепт которого известен только мне.
Теперь чай. Он должен быть особенным, чтобы моя гостья обязательно захотела прийти снова. Через два настоящих дома от нас растет старая липа. Говорю Лизе: «Я сейчас!» - и бегу туда.
В конце июня раскидистое высокое дерево с листьями в виде сердечек покрывается густой гирляндой соцветий, словно филигрань, выполненная искусным ювелиром: полупрозрачное крылышко, тончайшая веточка, увенчанная гроздью золотых звезд. На время цветения воздух вокруг становится сладким и тягучим, как мед, а пространство оживает не только шепотом ветра, но и разноголосым хором пчел и шмелей.
Я карабкаюсь по почти черному стволу липы, царапаю руки и голени. На мне ярко-розовое платье с рукавами фонариками и юбкой, которая превращается в плоский диск, если сильно-сильно кружиться на одном месте, но сейчас это скорее мешает, чем радует. Переплетение мощных шишковатых корней образует что-то похожее на ножку хрустального бокала, широкую у самой земли и немного сужающуюся на уровне моего плеча. Благодаря этому можно добраться до выступа, оставшегося от спиленной ветки. Держась одной рукой за выступ, другой обнимая ствол, запрокидываю ногу, немного подтягиваюсь на руках и крепкий сук уже подо мной. Балансируя в нескольких метрах от земли, нарываю маленький ароматный букет, зажимаю его губами, и, повисая на руках, спрыгиваю вниз.
Уже «дома» я кладу липу в чайник, так же под камень, чтобы не унесло. Чай готов.
Мы садимся с Лизой в «кресла» с воображаемыми чашками и блюдцами в руках. Лиза держит чашку за ручку тремя пальцами, отводя присогнутый мизинец в сторону, делает глоток, прикрывая глаза, ставит чашку на блюдце и тянется за пирожным. Я внимательно наблюдаю за подругой и искренне радуюсь ее удовольствию. У меня гости... Мы о чем-то долго молчим. Нагретый солнцем асфальт отдает тепло нашим ягодицам, рукам и бедрам, совсем рядом в кустах гомонят воробьи, ветер забирается в волосы.
-А давай танцевать? – говорю я и рисую рядом патефон. Почему-то кажется, что на террасе уместнее именно он, а не что-то современное.
Мы вскакиваем, поем в два голоса все, что приходит в голову, и пытаемся изобразить вальсовые движения. А затем громко смеемся, представляя, как это смотрится со стороны.
Потом мы решаем, что наступил «вечер» и пора расходиться. Завтра моя очередь идти к Лизе «в гости».