Осенью 1926 года партнёры-основатели Русско-Германского товарищества "Sweden Shilet" (РГТ) Евгений Френкель и Карл Плец занялись поиском производственного помещения для немедленного начала производства безопасных бритв и лезвий к ним. Необходимое оборудование уже находилось в Москве.
Хотя газет в Москве выходило много, для дачи объявлений горожане почему-то предпочитали "Вечернюю Москву", "орган" Московского городского комитета ВКП(б) и Моссовета. Именно в "Вечёрке" и было найдено 25 ноября 1926 года подходящее партнёрам объявление.
Первое в истории РГТ рекламное объявление о начале продаж бритв и лезвий появилось тоже в "Вечерней Москве" 16 мая 1927 года.
Однако, ещё полгода назад, 18 октября 1926, в той же "Вечёрке" появилось объявление о первом в СССР "русском производстве лезвий для безопасных бритв Жиллет под маркой "Lora". Слово "Lora", как и положено, было вписано в "жиллетовский" ромб.
Устойчивое и общепризнанное мнение, что первые советские лезвия для безопасных бритв были выпущены РГТ, оказалось заблуждением. Их опередили!
О производителе лезвий в объявлении не сообщалось ничего кроме адреса по Трёхпрудному переулку в Москве. На обёртках лезвий тоже никакой информации не было, портрет мужичка в галстуке "бабочка" никому ни о чём не говорил.
Имя производителя-первопроходца было обнародовано только в 1927 году. Оно появилось в "Списке абонентов Московской городской телефонной сети".
Факсимиле подписи Николая Васильевича Ломоносова тогда же появилось на новых обёртках его лезвий.
Всё, как у взрослых.
Люди из "Gillette" не могли предъявить Ломоносову претензии по поводу схожести графических решений упаковки и надписи на лезвиях. Их Ломоносов тоже опередил. На целый год! Оттиск же на лезвии был сделан не без шика на модном тогда, полностью выдуманном языке «эсперанто».
В рекламно-патриотическом восхвалении себя "Лора" - советский "Жиллет", опубликованном Ломоносовым 27 декабря 1927 года тоже в "Вечерней Москве", внимательный читатель отметит, что производство переехало из Трёхпрудного переулка в Большой Подгорский.
Практически одновременно с Ломоносовым его конкуренты из РГТ перевели производство на Лесную улицу, 11 у Белорусско-Балтийского вокзала, а квартиру на 2-й Тверской-Ямской решили сдавать в наём.
В первый же рабочий день 1928 года Ломоносов с утра пораньше подал заявку на патент своей безопасной бритвы, изобретённой, похоже, посреди новогоднего застолья. Вполне может быть, что бритва была запущена в производство. Патент на неё Ломоносову выдан не был, но тогда это не имело значения.
13 марта 1928 года в "Вечерней Москве" появилась ещё одна публикация о лезвиях "Лора", теперь в виде хамоватой, но запоминающейся карикатуры.
В том же году из соседнего с мастерской Ломоносова помещения на первом этаже дома 6 по Большому Подгорскому переулку съехала артель "Специал-Механик". Её место занял кооператив "Форвард", неприметный производитель пилок по металлу.
В 1929 "Форвард" вдруг неожиданно начал производить ещё и безопасные бритвы и, якобы, лезвия. Их, конечно же, тайно штамповали через стенку у Ломоносова.
Кстати, у Ломоносова и "Форварда", общий номер телефона 36-28, видимо, "объединённого отдела сбыта".
Скрытую суть "схемы" взаимодействия Ломоносова с "Форвардом" уже не узнать. Безусловно только то, что она была нужна Ломоносову для извлечения прибыли "мимо бухгалтерии".
В следующем 1930 году "Форвард" ни бритв, ни лезвий уже не производил.
Впрочем, РГТ тоже.
А Ломоносов тем временем отправился в ссылку за махинации с налогооблажение. Об этом свидетельствовал его правнук на ресурсе "realpapa.ru" в 2014 году.