...или результат наоборот.
Я, гений Игорь-Северянин,
Своей победой упоён:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утверждён!
Так Игорь Васильевич Лотарёв, он же Игорь-Северянин, писал о себе в зените славы. Когда в московском ресторане к его столу подвели молоденького Маяковского, который хотел прочесть что-то из своего, Северянин ответил с ленцой: "Давайте не будем омрачать знакомство вашими стихами".
Впрочем, потом поэты много лет дружили, и гастролировали вместе, и встречались, когда Маяковский стал советским поэтом №1, а Северянин маялся в эстонской эмиграции, куда попал случайно. И Александр Вертинский был по сути сценическим клоном Игоря-Северянина, о чём сегодня совсем забыли...
...а началась звёздная пора Игоря Васильевича в 1909 году, когда забыть его потребовал сам Лев Толстой.
Некто Иван Наживин прочёл в Ясной Поляне стихотворение "Хабанера II (Синьоре Za)" из поэтического сборника "Интуитивные краски":
Вонзите штопор в упругость пробки,
И взоры женщин не будут робки!..
Да, взоры женщин не будут робки,
И к знойной страсти завьются тропки.
Плесните в чаши янтарь муската
И созерцайте цвета заката...
Раскрасьте мысли в цвета заката
И ждите, ждите любви раската!..
Ловите женщин, теряйте мысли...
Счет поцелуям — пойди, исчисли!..
А к поцелуям финал причисли, —
И будет счастье в удобном смысле!
Услышав это, старый граф вознегодовал:
"Чем занимаются!.. Это литература?! Вокруг — виселицы, полчища безработных, убийства, невероятное пьянство, а у них — упругость пробки!"
Возмущение Толстого произвело обратный эффект и сыграло на руку Лотарёву. Его стали публиковать большими тиражами, приглашали с выступлениями на закрытые вечера для особенно утОнченных слушателей и зазывали на гастроли с самыми соблазнительными условиями. Игорь-Северянин сделался нарасхват...
...а почти через сто лет схожий случай произошёл с Барброй Стрейзанд.
Актриса через суд потребовала огромных денег за то, что фотограф — кстати, по заказу правительства, — опубликовал среди тысяч снимков калифорнийского побережья виды её особняка.
Снимки посмотрели четверо интернет-пользователей. Но когда публика узнала об иске Барбры Стрейзанд, к четвёрке любопытных прибавились ещё полмиллиона человек, бросившихся смотреть скандальные фотографии.
Так желающие изъять какую-то информацию из публичного доступа зачастую достигают обратного результата: информация начинает распространяться намного активнее и шире. Это называется эффектом Стрейзанд, хотя вполне уместным было бы имя Толстого или Игоря-Северянина.