Может ли одна ночь изменить судьбу семьи или хотя бы подвинуть к помыслам о перемене жизни? У каждого по-разному. Всё зависит т характера, среды обитания, страны проживания и многих других критериев. С другой стороны, если ты осёл, то и в Африке станешь упрямым неудачником, как, например, Хассан, отец сына, сын матери, вечный неудачник, подрабатывающий серыми делишками. На этот раз он призвал на подмогу великовозрастного отпрыска Ибрагима, который, вопреки традициям, мало выказывает уважения к отцу и постоянно пререкается с ним. Такое поведение выходит боком им обоим, и разбираться с трудностями нечаянного дела придётся всю ночь.
В последнее время выходит немало картин в копродукции Марокко и Франции. Африканцам это необходимо для поддержания хоть какой-то активности местного рынка кинопроизводства. Бывшим колониалистам хочется хоть как-то оправдать собственные прошлые деяния не на своей территории. Правда, выходит у них всё-таки неправдоподобно. Такое покаяние масочного режима, когда формальности соблюдены, а мимики раскаяния никто не видит. Тем не менее, кино снято, приз Канн получен, надо разбираться.
В фильме наш взор концентрируется на двух главных героях, в основном на их крестьянских лицах (какая бы ни была у Хассана «необычная» причёска, лицо не замажешь). Однако они, физиономии, мало что выражают, может потому, что все актёры здесь непрофессионалы, или по причине «нечего играть». Как бы там ни было, эмоциональный диапазон героев узок, словно лезвие опасной бритвы. Они ничего с этим не могут поделать, поэтому страх, гнев и радость подаётся публике одними и теми же ужимками. Такое отношение к народу, простолюдинам, безобразно само по себе, тем более на земле исповедующей ислам.
Вся цепь последовательных действий отца с сыном, начиная с подношения матери-старушке потрошков, вместо лопатки или чего пожирней, и далее по цепочке, направлена на демонстрацию беспросветной их тупости. Они словно неприкаянные, заблудшие на этом свете, только вдобавок лишённые всяческой сообразительности. Капиталистическое жюри Канн нравятся такие работы из стран третьего мира. Они все ещё мнят себя в превосходной степени. Но зрителя не обманешь, и мы видим, что такими лентами сложно убедить мировую публику в подобном быте марокканцев.
Кл всему прочему, нерадивому отцу с завидной частотой именно этой ночью видятся духи, джины в облике осла. Эта метафора довольно буквальна и ничего не сообщает о происходящем с ним, кроме как о его блаженной простоте, которая, как известно, хуже воровства. Не смотря на угодничество европейской комиссии, в фильме отобразили достоинство восточного народа, их традицию не совершать поступков, которые бы могли унизить честь и отбросить порочащую тень. Они, будучи не богатыми людьми, сохраняют лицо в любой ситуации. И какими бы ни были необразованными, этот костяк сидит в них из поколения в поколение.
Пакеты наделены единственным достоинством, 90 минутным хронометражем. С точки зрения художественного произведения, оценки как такового, это определяется ближе к хорошо отрепетированной и неплохо снятой самодеятельности. Всё время действия в ночи выбрано не напрасно. Мало освещения всегда сглаживает огрехи постановки и лицедеев. Но даже прибегнув к такой хитрости создатели не сумели заинтересовать судьбой родственников. После просмотра мысль об их будущем после омовения не приходит ни одного раза.