Не всегда то, что видишь оказывается тем, что видишь.
В самолете они сели рядом со мной. То есть я у прохода, они ближе к окну. За эти билеты я заплатил дороже: они с пространством для ног, лететь все же ночью.
Женщину я разглядел сразу: молодая, симпатичная, фигура хорошая. Если б не такие обстоятельства, я бы, может, и поболтал с ней о чем-то. Когда разговариваешь с красивой девушкой – полет идет ярче, приятней.
Но ей было не до меня.
Ее бутуз очень елозил. Она помогла ему снять курточку, тот остался в майке с яркой надписью.
«Васик, что ты хочешь? – спрашивала она. – Попить? Есть? Малыш, подожди чуть, надо взлететь».
Но терпеть бутуз Васик не хотел. Однако назвал ее по имени, он довольно хорошо говорил. Так я узнал, что ее зовут Алина. (Возможно, Марина или Карина, все же было шумно, гудели двигатели, но пусть будет Алина.)
Перед Алиной стояла большая сумка. Знаете, такая прекрасная женская сумка, которая с виду просто кожаная сумка, даже модная сумка, но в ней помещается что угодно, включая туфли, фен и восемь журналов.
Алина наклонилась к сумке: «Где эта бутылочка, господи? Васик, не дергай ногой, мне так неудобно… да сейчас… вот она!»
Подошла стюардесса: «Извините, уберите, пожалуйста!»
Алина взмолилась: «Девушка, он у меня дико беспокойный, так всем проще будет, ладно?»
Стюардесса улыбнулась, тихо сказала: «Да нет, я вас хорошо понимаю, сама давно семейная, просто взлет сейчас».
Алина повернулась к Васику: «Ты всё? Можно убрать?»
Васик нахмурился, задергал ножкой.
Она забрала бутылочку, положила в сумку, повернулась к своему озорнику: «Ну чем ты недоволен? Вон смотри в окошко, мы едем, видишь, красиво. Сейчас взлетим и я тебя покормлю».
Когда самолет набирал высоту, Алина гладила Васика: «Ушки закладывает? Ничего, ты же летал много раз».
Васик дергался и хмурился. Ужасно беспокойный малыш. Так я понял – спокойной ночи мне тут не будет.
Не ошибся.
Васик постоянно что-то требовал. Довольно громко, капризно. Еда Васику не понравилась, он почти отшвырнул контейнер, хорошо, что Алина успела поймать. Несколько капель все же попали на мои кроссовки.
Алина повернулась ко мне, забормотала: «Простите радибога, с ним бывает ужасно тяжело, вот салфетки, больше нигде не заляпало?»
Все нормально, говорю, занимайтесь Васиком.
Алина достала из сумки ноутбук, включила шалуну кино. И тот было увлекся. Но ненадолго, он снова требовал бутылочку.
Алина достала бутылочку, протянула Васику, он быстро выпил.
«Больше нет», сказала Алина.
Васик пришел в ярость. Несносный.
Алина снова извинилась передо мной, встала, прошла к стюардессам, что-то им говорила с жалкой улыбкой. И те дали еще одну бутылочку.
После этой Васик угомонился. Впрочем, тоже ненадолго.
Ужасный полет.
…За иллюминатором был рассвет. Вообще я очень люблю рассветы с высоты, но этот меня не радовал после такой ночи.
Пилот объявил, что скоро посадка. Вот же счастье, подумал я. Бросил взгляд на Васика.
Тот дремал, но вдруг открыл глазки. Алина улыбнулась ему: «Скоро прилетим, милый!»
Васик хмуро произнес: «Слушай, а пиво же есть у них? Попроси, а».
И потянулся большими крепкими руками – в татухах с переплетенными рунами.
Алина опять поднялась. Принесла Васику бутылочку.
А я пошел чистить зубы. Пока ждал у туалета, услышал разговор стюардесс.
«Бывают же мужья!» – сказала одна.
«Мужья ладно, – сказала вторая. – Бывают же жены такие. Выносливые».
Алексей БЕЛЯКОВ