Нивиша:
Бывают в жизни редкие явления, сравнимые с полётом на неизведанную планету, где каждое мгновение путешествия экстраординарно и непредсказуемо. Совсем недавно мы с Илоной пережили одно из таких явлений.
Возвращаясь к ещё ярким воспоминаниям, возникло желание рассказать о том, как прошли наши «совместные» роды, пока подробности не забылись.
Кавычки не случайны. Само по себе слово «совместный» подразумевает процесс, объединённый местом. В нашем случае это место было не географическим.
Мы познакомились, когда Илона была беременна Раяном, первым сыном. Наше общение тогда было индивидуальным, поддерживающим, вне практик.
Илона:
Первая беременность прошла легко, без страхов и раздумий, могу ли я или не могу. Всю вторую беременность я ощущала тяжесть. Казалось, жизнь с появлением второго ребёнка должна стать невыносимой. Я не понимала, как буду совмещать материнство и обеспечивающую нас работу. Постоянно боялась, что не справлюсь, не смогу ни родить, ни воспитать, ни стать хорошей мамой.
Во второй половине беременности подключился страх родов, который пронизывал меня до глубины души. Чем ближе был момент рождения, тем сильнее был мой страх. Несмотря на страх, я мечтала родить сама, естественным путём.
Причина страха была в опыте первых родов — он был крайне болезненным. До сих пор воспоминания вызывают у меня бурю эмоций, дрожь и слёзы. Дважды мне кололи окситоцин — не было раскрытия и родовой деятельности. Когда меня вели в родовую, я была голодна, истощена и полна бессилия.
Прекрасно помню: врач кричит «тужься», а я не могу, у меня нет сил… я почти теряю сознание. И пока лежу под кислородной маской, ощущая только, что я ничего не могу, из меня выдавливают Раяна.
Нивиша:
3 октября 23-го я объявила в сторис о наборе для полуторагодичной групповой программы по исследованию практик древнего трактата «Вигьяна Бхайрава Тантра». Илона отреагировала однозначно: «Хочу». 27 октября от Илоны пришло сообщение: «Анализы подтвердили, я беременна, 2 недели».
Илона:
В сентябре начались занятия онлайн-группы по тантре. Мне было интересно, однако тогда я не совсем понимала, что такое сознание, не понимала тех, кто рассказывает об изменённых состояниях сознания в медитации.
До сих пор помню одну практику. Она длилась 40 минут, кажется, это была третья или четвёртая сессия. В середине я почувствовала, что всё, что вокруг меня, весь этот мир и я — мы одно целое. Это ощущение было невероятным, состояние одним из самых мощных, что я когда-либо испытывала на тот момент. После опыта мой мозг ещё несколько недель атаковал меня вопросами, а я Нивишу: «Что, как, почему, откуда».
А откликнулась я на сторис о наборе группы не потому, что мне важны сами практики. За эти три года Нивиша всегда поддерживала меня просто так — это было впервые в моей жизни, иногда даже ощущалось странным, незнакомым. Я рада, что она согласилась быть удалённо в родах, хотя, кажется, у неё и выбора не было.
Нивиша:
За месяц до родов Илона попросила меня присутствовать при этом важном для неё событии. Я на острове Самуи, а Илона в Турции. До этого приглашения у меня был один спонтанный опыт удалённого взаимодействия в рождении… Конечно, я согласилась сразу, это же безумно интересно. Точнее будет написать — я ждала этого приглашения и была ему рада, совершенно не имея инструкций и алгоритмов, ничего кроме личного опыта трёх родов и бесконечного доверия, постоянного ощущения, что всё происходит ровно так, как должно быть.
Илона:
Последняя неделя была особенно тяжёлой. Страх, который сопровождал всю беременность, на последних месяцах душил меня время от времени. Когда я говорила с Нивишей, становилось легче.
За пять дней до родов, в пятницу, было трудно дышать… Мы созвонились, и Нивиша попросила полежать с закрытыми глазами пятнадцать минут. За это время всё наладилось, я успокоилась, удушающее чувство страха исчезло.
Нивиша уловила мой внутренний голос, который словно мантру безостановочно повторял: «не-могу-не-могу-не-могу…» и после молчания спросила меня о нём.
Безусловно, я понимала, о каком голосе идёт речь…
Нивиша:
Хотя Илона была и физически готова к появлению на свет второго ребёнка, в пятницу на сороковой неделе её охватила волна беспокойства и блуждающего дискомфорта, внутри которого я отчётливо услышала голос её внутренней жертвы, вероятно, знакомый каждому из нас.
В ту ночь в теле Илоны произошли значительные изменения, и в субботнее утро она была неузнаваема. С первого слова её утреннее голосовое звучало незнакомым до этого спокойствием, расслабленностью и отстранённостью. Стало очевидно, что гормональная система выдала Илоне родовой пакет.
Тем не менее, роды не спешили начинаться. В воскресенье Илона присоединилась к еженедельной групповой встрече. Мы практиковали техники обращения внутрь в поисках реального, пробуя на вкус удовлетворение и радость бытия.
После практики в телефонном общении я ощутила, что настал подходящий момент рассказать Илоне о лайфхаках при схватках. Химический коктейль в её теле способствовал связи (вероятно нейронной) между восприятием и шейкой матки.
Илона:
В воскресенье вечером после практики мы с Нивишей говорили про контакт внимания и шейки матки. Через некоторое время после разговора запустился родовой процесс, у меня начались тянущие боли внизу живота, а на следующий день утром при плановом осмотре врач сказала, что раскрытие два сантиметра.
Нивиша:
Утро понедельника началось с нетипичных и уже подзабытых со времён юности волнообразных, тянущих болей. Через пару часов на салфетке появилась кровь. Вскоре Илона связалась со мной, сообщив, что начались схватки, и они сопровождаются кровью.
К вечеру боли усилились. Наступило время укладывать Лео. Я была уверена, что с такими ощущениями и шевелениями в животе не засну как обычно, поэтому читала историю крошек Улы и Хопа, которые впервые попали в школу, не рискуя случайно пропустить рождение малыша.
В конце главы Лео спросил: «Болит?», и я рассказала, что где-то далеко рождается малыш, и я немного это чувствую внутри себя. Он лёг на меня и обнял. Через пару минут я уже ощущала, как он погружается в сон, а вместе с этим как из моего тела утекают все «родовые» ощущения, уступая место усталости. На экране высветилось сообщение от Илоны, у неё успокоились схватки, и она планирует поспать.
Во вторник, после полноценного сна, Илона находилась в радостном предвкушении. Схватки были мягкими, медовыми, принося эйфорию. Отошла пробка.
Илона:
После слов врача о раскрытии я обрадовалась и начала активно ждать, когда ребёнок начнёт рождаться. Готовиться к тому, что вот-вот начнутся роды и быть в состоянии неопределённости выматывает. Позже, во вторник, в больнице мне предложили проколоть пузырь, но я отказалась и уехала домой.
В открытом и уязвимом состоянии очень легко посеять семена тревоги, которые моментально прорастают и дают плоды. После больницы, общения с врачами и бумаг об ответственности страх вновь возник и стал распространяться: «А вдруг что-то не так?» Чем больше времени проходило, тем сильнее становились ожидания и страхи. Я чувствовала себя совершенно измотанной.
Бессонная ночь в тревоге, мысли беспорядочно метались в голове. Я пыталась отгонять их, но они всё равно возвращались. «Может, с малышом что-то не так? Может быть, я зря не согласилась на прокол пузыря?» Чтобы не зацикливаться на страхе, я пыталась понять, почему всё так происходит, для чего мне этот опыт. Мне стало невыносимо, и к утру я сдалась: «Я больше не могу...»
Нивиша:
Во вторник перед сном Илона предложила поконтактировать с малышом. Каждый контакт с малышом внутри утробы уникален, в этот раз я почувствовала плотную энергию, позволившую уловить два определённых момента. Первый — невероятное, тотальное спокойствие всей плотности, а второй — осознаваемая беззвучная мантра: «Я жду радости и любви». Лишь через несколько часов мне пришла мысль о том, что, скорее всего, ожидаемые радость и любовь — это аспекты, которые должны быть активированы в определённое время рождения.
Утром перед садиком Лео полюбопытствовал, чем я занимаюсь. Я напомнила ему о малыше, который вот-вот должен появиться на свет. Лео захотелось разделить со мной этот момент, и он уточнил, что именно нужно делать. Мы обнялись, вместе чувствовали единение, любовь и радость от явления на свет нового существа. Наши объятия длились буквально пару минут, после чего Лео с чувством удовлетворения побежал по своим делам.
Еженедельную практику со среды перенесла на четверг. Илона готовилась к поездке в больницу, а я следила за её эмоциональным и ментальным состоянием — эмоционально каждое мгновение проживалось как натянутая струна...
Илона:
Прокололи пузырь в 12:30. Это ненадолго расслабило меня, ушла неопределённость, которая больше не терзала меня.
За час схваток в предродовой палате с мужем шейка раскрылась ещё на один сантиметр. Врач проинформировала, что если схватки продолжатся в таком темпе, придётся стимулировать и колоть окситоцин.
Следующий час стал моим личным адом. Чтобы следить за малышом, в самый разгар схваток меня положили на ЭКГ. Переносной аппарат не работал, и мне пришлось лежать, связанной шнурами. Нестерпимо хотелось двигаться, проживать боль иначе. Однако после каждого обещания, что осталось чуть-чуть, мне говорили: «Не записалось», «Опять аппарат не сработал», «Нужно попробовать снова». От боли и безысходности я вцеплялась в мужа, хваталась за него и плакала каждую схватку. Я была в плену, и единственным выходом казалось кесарево.
Я не была уверена в своих мыслях о кесаревом, мне нужна была поддержка, и я позвонила Нивише. Она сказала, что абсолютно все женщины, рожавшие до этого момента, во время родов чувствовали то же самое, всем в определённый момент хочется всё срочно прекратить, остановить это. Я её прервала: «Но они смогли». А дальше Нивиша предложила представить, как через два часа я буду держать малыша на руках. Всего лишь два часа... Это помогло.
В моей жизни никогда не было такой поддержки — это было невероятно важно. В момент нашего разговора врач проверяла раскрытие. «7 сантиметров», — в этот момент я уже чувствовала внутреннюю твердость — буду рожать сама! Это было одно из важных решений в моей жизни. Впервые я почувствовала себя автором жизни, а не жертвой, что наконец-то беру ответственность за свою жизнь. Больше никто не может решать за меня!
Нивиша спросила: «Тебе жарко?», словно чувствовала меня на 100%. Мне действительно было очень жарко, и я сняла халат, полностью обнажив себя. Звонок завершился.
Врач сказал: «Вставай, будешь гулять». Немного отошла от кровати и остановилась, чётко осознав — никуда не пойду, мне сейчас это не нужно. Облокотившись на кресло, встала на четвереньки и закрыла глаза, а внутри оглушительно звучало: «Я смогу, я смогу, я смогу». И всё исчезло. «Я» исчезла. Внутренняя болтовня, люди, стены, сама комната — всё растворилось.
Это было состояние транса. Ничего подобного я не испытывала в своей жизни. Каждая схватка проживалась, как удовольствие, хотя и приносила боль. Помню, как истомно дышала через рот, постанывая в тишине ума. Никого и ничего, никаких мыслей.
Иногда открывались глаза, видя мужа, привычные паттерны реагирования всплывали, но ум было легко остановить, он потерял всякую силу. Не знаю, сколько времени я стояла на коленях, в какой-то момент захотелось лечь. Поднимаясь с четверенек, на меня нахлынула слабость, словно я теряю сознание, точно как в первых родах. Из глубин ума поднялся страшный голос: «Ты точно сможешь?». Тело и сознание откликнулись мгновенно — эхо Истинного Я плотным ощущением силы в теле ответило: «Смогу!» Я смотрела на свои красные колени и чувствовала себя могущественной, как никогда.
Илона:
Подчиняясь внутренней силе, я легла на больничную кровать, раскрытие было уже 10 сантиметров и вскоре начались потуги.
По пути к родовой палате я ловила удивление ума: «Это что, всё она? Никогда её такой не видел». Мысли о том, что не могу, больше не возникали.
Я делала всё, что говорили акушеры и врачи. Мне нравился этот процесс, несмотря на боль, я получала огромное удовольствие от родов. Эти моменты проживала только та самая Истинная Я. Ощущение силы было невероятным, мощным, словно я целиком стала этой Силой. После рождения малыша меня зашивали 35 минут. Было больно, но эта боль была мала и незначительна перед красотой пережитого опыта.
Нивиша:
Полтора часа ожидания в тишине энергетической связи завершились сообщением «я родила», после которого я провалилась в сон. Групповая практика, перенесённая на четверг, прошла тонко и сверхчувствительно. Постродовое расширенное состояние держалось фоном четыре дня, вплоть до воскресной практики.
Блаженство и эйфория — энергетические следствия присутствия при родах, и я знала, что по закону эмоциональных качелей обязательно последует откат...
Приземление сопровождалось транзитом. Благодаря позиции Нептуна обратный полёт усилился индивидуальной эмоциональной волной — сутки из глубин психических вод всплывало жуткое и удушающее состояние тесноты. Приступ клаустрофобии внутри себя самой. Я ощущала, что мне тесно в этом доме, на этом острове, в этой реальности, внутри этого тела и этой роли. На более плотном физическом уровне состояние напоминало отравление ртутью.
Личностное погружение в подобное состояние словно столкновение с экзистенциальной бездной. Безличностно же подобные состояния наблюдаются без удовольствия и длятся несколько часов, обычно не больше 36. А затем уходят, оставляя за собой ощущение чистоты и ясности.
Мне повезло, что я могу наблюдать эти моменты безлично, не идентифицируясь с этими переживаниями, повезло, что рядом есть поддерживающие близкие.
Илона:
Муж уехал домой, врачи разошлись, я осталась одна и долго не могла уснуть, было невероятно, несравнимо хорошо. Прошло 12 дней, многое может ещё измениться, и мне любопытно, как этот опыт интегрируется в мою жизнь, но уже сейчас я ощущаю себя совершенно другим человеком, тем, кого искала всю свою жизнь. Мы с Нивишей несколько раз обсуждали роды, и каждый раз, вспоминая, всё внутри меня взлетает и взрывается, я вновь переживаю Силу и Блаженство.
Момент явления Адама для меня стал вторым рождением. Сила раскрылась в новой ипостаси, как поток блаженства, тотального счастья, удовлетворения, полноты и принятия. Это перевоплощение, перерождение ощущалось огромным, невероятным действием, будто до этого я была не настоящей и всю жизнь проживала из ложных убеждений, сковывающих настоящую меня. Вот она я! — счастье от обнаружения себя было безмерным.
Нивиша:
Напоследок должна отметить, что описанное мной, в отличие от того, что было с Илоной, происходило само собой, без моей инициации и личного участия. Именно поэтому происходящее невозможно повторить или масштабировать. Воображаю, что девять месяцев практик квантово запутали нас с Илоной настолько, что всё это волшебство стало возможным.
Сейчас остаётся лишь выдохнуть, поблагодарить жизнь за уникальную возможность её проживать и вас, за ваше внимание.
P.S. (От Нивиши):
В четверг, на следующее утро после родов, в первые минуты после пробуждения Лео уверенно объявил: «Меня зовут Адам» (с ударением на первую «а»). Мы с Костей пошутили на эту тему, зная, что и это скоро пройдёт. Два дня, четверг и пятницу, Лео везде представлялся именно так: «Меня зовут Адам», до тех пор, пока я не получила сообщение от Илоны: «Мы назвали его Адам». И конечно, ударение в имени новорождённого падает на первую «а».