Я переехала из Казани в Москву в мае 2003 года. Сразу после своего дня рождения. Мои коллеги по журналу "Кураж" (последнее место работы в Казани) подарили мне 33 розы (по числу исполнившихся лет) и пожелали: пусть у тебя в Москве ничего не срастется и ты поскорее к нам вернешься. В шутку, конечно, в которой была доля шутки.
Почему я уехала из Казани
После переезда я еще месяца полтора-два "рвала корни" с Казанью - писала рекламные статьи для казанских клиентов. По казанским ценам. За три, как водится, копейки.... Это и была основная причина отъезда. Я работала креативным директором в "Кураже", писала в сам журнал, в каталог "Откуда", в дочерние спецпроекты, придумывая креативные рекламные коллаборации. Менеджеры по рекламе забирали моего сына из детского сада и везли в редакцию, где ему давали степлер и бумажные черновики. И он лепил какие-то трогательные конвертики. И вкладывал в них записку "Мама я тебя люблю". И я украдкой смотрела на него, и сердце обливалось кровью, и строчки на компьютере бежали, бежали, бежали к финалу очередного текста...
И потом мы ехали домой. И за все это я получала 5 000 рублей оклада и около 3 000 гонорарами. Съемная квартира стоила 2500 рублей. И я понимала, что дальше так жить нельзя. Потому что невозможно...
И тут нарисовался он. Загадочный польский "крендель", пан В...й, с его связями в минздраве и интересным медицинским оборудованием - массажными вибрационными матрасами, приборами для механической стимуляции мышц лица... И с предложением работать на него. Переехать в Москву и работать по свободному графику, и заниматься ребенком. Он свозил меня в Москву - посмотреть будущее место жительства. И в салон красоты в Москве, куда он уже поставил свое оборудование. И где нас принимали улыбчиво и уважительно. Компактная чистенькая квартирка на м. Площадь Ильича мне тоже понравилась. И я решилась. Рискнула ринуться.
Экстремальный переезд
Никогда не забуду, как обещанных денег на мой переезд у пана В...кого не оказалось. Кто-то там не провел вовремя какие-то платежи, но ситуация быстро решится. Окей. Я пошла ва-банк и отдала за переезд все. Вот просто реально все, до рубля.
Последнюю тысячу я зарабатывала под стук выносимой из казанской съемной квартиры мебели. Сидела за столом, за допотопным, собранным другом Андрюхой С. компьютером, и дописывала статью. Как сейчас помню - про таблетированные аборты.
Пришла заказчица, прочитала ее на экране компа. Переписали статью на ее дискетку. Она расплатилась. Компьютер, стол и табуретку вынесли. Машина тронулась... Пан В...кий на своей легковой "Нексии" поехал сопровождать КамАз с моими вещами. А мы с сыном поехали на поезде с небольшой дорожной сумкой.
Затем был суматошный день, как бывает во время переезда. Коробки, рюкзак, чемоданы, гитара, элементы мебели... Я не сразу заметила, что нет синего чемодана, в котором лежала моя лучшая (ну, лучшая - это сильно сказано, с учетом моих скромных казанских финансовых возможностей) одежда.
Я осталась в дорожном костюме с запасом футболок и белья, что были в дорожной сумке.
Пан В...кий объяснил, что пока заносил в квартиру вещи, он попросил присмотреть за тем, что оставалось у подъезда, "какого-то мужчину". Этот "какой-то мужчина" быстро сориентировался на месте и быстро унес синий чемодан.
Ну, окей. Ничего выдающегося и особо ценного в чемодане не было. По вещам не плачут. Я дико устала с этим переездом. И очень хотелось принять душ и лечь спать. И хотелось, чтобы пан В...кий поскорее ушел. Но человек помогал с переездом мне, и мне неловко было ему намекать, что пора прощаться. Около двенадцати ночи я не выдержала и попросила его уйти. А он сказал, что... тоже живет здесь. Что нам с сыном одна комната, а ему другая. Поживем, притремся, поработаем вместе, проверим себя, п потом, если все ок, и "распишемся"...
...Вот так странно, нелепо и смешно я переехала в Москву, ребята. Очень скоро выяснилось, что писать рекламные статьи о его оборудовании я могу, ориентируясь лишь на буклеты на польском языке. Сам он мог рассказать о нем мало и косноязычно. Но у него был польско-русский словарь. И я сидела с ним и медленно и упорно вникала в достоинства его релаксационного оборудования. И написала первую статью. И была даже горда собой. А он сказал: ну, теперь выбери, в какие газеты и журналы ты ее пошлешь. Я удивилась: это же рекламная статья. Нужно определиться с целевой аудиторией, запросить прайс на размещение рекламы в тех изданиях, которые нам подходят, и размещать статью. И тут пан В...кий в очередной раз меня потряс: "Какой еще прайс? Я думаю, хорошую статью разместят бесплатно. У меня нет денег на размещение в принципе". Это был шок номер 2. Рекламного бюджета ноль.
А шоком номер 3 стал звонок хозяина квартиры: "Татьяна, мое терпение закончилось. За квартиру не плачено уже пять месяцев. Тысяча долларов. Жду три дня и выселяю с полицией".
А мне этот польский крендель говорил, что аренда жилья оплачена на 6 месяцев вперед. Счастье, что к этому времени я уже две недели как работала в "Вечерней Москве", пройдя по конкурсу. И за три дня я собрала эту астрономическую для меня тогда сумму. Мне помогли мои новые коллеги, журналисты. А еще мамин одноклассник, которого я разыскала в Москве.
Ездила в метро, голодная, размазывая слезы по щекам, но в офисе брала себя в руки и вгрызалась в работу... До конца того памятного 2003 года я полностью расплатилась с долгами. А еще сняла квартиру у своего коллеги из Вечерки. И девочки из редакции помогли мне с переездом. И вот только тогда я спокойно выдохнула. С паном В...ким покончено.
Начинается нормальная московская жизнь. Сын пошел в первый класс. Я работаю в отделе городской политики, хожу на заседания Мосгордумы, правительства, на пресс-конференции... И маме моей звонят знакомые: "видели Таню по телевизору в какой-то программе, по костюму сразу узнали"... Но он безальтернативный. И нужно не плакать и попадать в ритм с городом, быть с ним в унисон, быть сильной. Москва слезам не верит...
Время в "Вечерке" тепло вспоминаю. Люди, прекрасные люди окружали меня! И еще в редакции жила гитара. И тут часто собирались коллеги, поговорить по душам... Но я стремглав неслась домой, вернее - в школу, где в накуренной комнатушке охранника сидел с ним мой голодный сын-первоклассник. Из школы детей одних в первые полгода учебы не отпускали домой. И я вынуждена была приплачивать охраннику за «присмотр». И совала голодному ребенку в руки еще не успевшую остыть слойку, купленную на выходе из метро...
Двадцать лет спустя
...Многое вместили эти двадцать лет жизни... А сын уже окончил аспирантуру. Золотая медаль в школе. Красный диплом бакалавра, красный диплом магистратуры... Все сам! Ни одного репетитора у него не было в Москве. А я уставала так, что не то, что в учебные дела вникать, а даже дневник с пятерками у меня сил и времени посмотреть не было...
...Иногда вспоминаю те майские дни, когда я жила на неоплаченной съемной квартире, вынужденно ее деля с нелюбимым мужчиной, который оказался не только дураком, но и аферистом. Оказывается, свою "Нексию" пан В...кий взял в кредит в польском банке и не выплачивал его, задолжал банку. А еще взял предоплату за оборудование в нескольких учреждениях (в том числе - в детском доме!) и не поставил его, промотал, тупо проел-прожил эти деньги.
Тяжелый май 2003-го, когда у меня не было работы и... денег уехать обратно тоже не было. Да и куда? Чтобы в Казани снять жилье - на это тоже не было денег... И маленький сын... И я одна в огромном городе. В том самом единственном костюме, в котором я на портретном фото. Оно сделано в Казани, в 2003 году, в марте или апреле, для журнала "Кураж" очень хорошим казанским фотографом Андреем Богдановым.
Все обстоятельства были за то, чтобы сломаться, отчаяться. Но внутри меня оказался прочный невидимый стержень. Он помог выкарабкаться из бездны и начать жить.
Спасибо, Жизнь! Спасибо, что не раздавила, не сломала, не расплющила, сделала сильной. Что показала, что можно подниматься и идти дальше. Что можно верить в себя. И в лучшее, которое впереди!
Дорогие читатели, я обещала быть искренней. И я раскрылась, обнажилась перед вами, рассказав реальный драматичный эпизод из собственной жизни 21 год назад. Возможно, вас моя история вдохновит верить в себя и в то, что самый черный час случается перед рассветом. А потом восходит Солнце. И освещает нашу жизнь. И у нас появляются силы дышать, верить и идти дальше.
"Никогда не сдавайтесь! Никогда, никогда, никогда не сдавайтесь!" - это слова Уинстона Черчилля, которые в том роковом мае стали моим жизненным девизом. Если вам сейчас трудно, пусть эти слова станут девизом и для вас!
🧡 Татьяна Гольцман и мой канал Ноктюрн души на струнах жизни. Присоединяйтесь!