Теперь же речь пойдёт о втором герое повести М.Горького “Старуха Изергиль”, а именно о Ларре. Ларра представляется антиподом Данко: гордый высокомерный тщеславный беспощадный человек, которому нет дела до других и который является олицетворением снятия с себя коллективной морали.
Краткий пересказ сюжета: однажды во время общего пира орёл похитил девушку и унёс её к себе. Через двадцать лет она возвращается в общество с сыном. Тот по своему велению убивает одну из горожанок, его связывают, желая подобрать достойную казнь такому поступку. Не найдя достойного уподобления своим страстям, один из мудрецов предлагает в наказание отпустить его на свободу, именуя незнакомца Ларрой (отверженный). Несколько лет он скитался, похищая у жителей скот и женщин, но в какой-то момент бесконечная печаль и одиночество его настигли и он решил умереть. Будучи помеченным меткой ”высшей кары”, ничего не могло его убить. С тех пор так он и остался вечно бродить по земле, всматриваясь на высокие горы, где жили свободные, как и он, гордые, но недосягаемые орлы.
Теперь перейдём к Библии. Из описания постигнутой им кары становится понятен прообраз героя, взятый из истории о Каине в “Бытии” Ветхого Завета, убившего своего брата Авеля и нарёкшего, тем самым, на себя гнев божий. Так, Каин, заметив, что Бог приметил дары брата (Быт 4:4), а не его (Быт 4:5), решает убить Авеля в поле (Быт 4:8). Господь же, узнав о проделке Каина, наказывает его (Быт 4:11-12), наделяя того неприкосновенностью (Быт 4:15).
Как такой поступок толкует архиепископ Василий Великий (†379):
«Слово обличает его ошибку, говоря: «не тако», то есть не будешь умерщвлен, потому что смерть для наказываемых составляет приобретение, освобождая их от горестей. Напротив того, надолго будешь оставлен в мире, чтобы наказания были соразмерны с тем, чего заслуживают твои грехи.»
полагая, тем самым, высшую кару за совершение семи грехов: избавление от смерти.
Другой же епископ, Авросий Медиоланский (†397), утверждает следующее:
«Не напрасно было сделано знамение на Каине, чтобы никто не убил его: это означало, что зло не искуплено и не устранено с лица земли. Каин боялся, что его убьют, ибо ему некуда было бежать. Ведь когда совершают зло, оно возрастает и накапливается, не зная ни меры, ни предела, и орудует посредством хитрости и обмана, и обличается делами своими и пролитием крови, как обличен был Каин.»
иными словами, подобное наказание несёт метафору того, что зло нельзя уничтожить, и при этом под словами “зло возрастает и накапливается” понимается конкретно то, что убийство его породит ещё больше зла в мире, ибо каждый тогда смеет другого убивать, что не может говорить ни о какой цивилизации, ни о какой рассудительности и ни о какой добродетели.
Очень интересную форму обретает толкование епископа Василия Михайловича Дроздова (†1867):
«Новый суд Божий на Каина снова показывает, что Бог не хочет смерти грешника. Он делает его безопасным от скорой и внезапной смерти, дабы показать ему и в самом наказании возможность и надежду милосердия.»
Таким образом, Бог обретает внезапный прилив милосердия на Каина (хотя помним из предыдущего поста: Он возжелал убить всех тех, кто изменил Ему, не говоря уже о том, что Он решил устроить Потоп для убийства всего живого на Земле (см. Быт 6:7))
«Столь тяжкое наказание за Каина–убийцу не покажется несправедливым или неуместным, если принять в рассуждение то, что Бог самую жизнь соделал для него наказанием, а умножать или променять наказание Божие не значит уже наказывать виновного, но восставать против правосудия Божия.»
Здесь уже более достоверно говорится о том, что убийство “отмеченного” нарекёт на убившего семикратное наказание за отступничество от веры и слова Божьего, ибо ослушание несёт на себе пятно отступника.
Теперь же следует рассказать о том, насколько данная повесть о Ларре имеет своё начало у ницшеанства. Здесь мы обратимся к единственному, прекрасно ложащемуся на его судьбу, монологу Заратустры, а именно: “О пути созидающего”.
«“Кто ищет, легко сам теряется. Всякое уединение есть грех” – так говорит стадо. И ты долго принадлежал к стаду.»
Так начинает свой рассказ Заратустра об одиноких.
«Свободным называешь ты себя? Твою господствующую мысль хочу я слышать, а не то, что ты сбросил ярмо с себя.»
Здесь Заратустра проверяет то, насколько освободившийся от общественной морали человек не только способен от неё освободиться, но и добиться этим своей цели, становления собственной морали.
«Но когда-нибудь ты устанешь от одиночества, когда-нибудь гордость твоя согнётся и твоё мужество поколеблется. Когда-нибудь ты воскликнешь: “я одинок!”»
Заратустра говорит, что ни один путь одинокого не заканчивается счастьем, если, освободившись от старой коллективной морали он не примкнёт к новой путём внедрения в неё своей собственной, нажитой во скитаниях.
«Ты принуждаешь многих переменить о тебе мнение – это ставят они тебе в большую вину. Ты близко подходил к ним и всё-таки прошёл мимо – этого они никогда не простят тебе.»
Иными словами, избежание старой морали влечёт за собой непринятие избегающего прежним коллективом.
«Ты стал выше их; но чем выше ты подымаешься, тем меньшим кажешься ты в глазах зависти. Но больше всех ненавидят того, кто летает»
Данная реплика является ключевой в понимании мотивации героя Ларры и народа в рассказе старухи: Ларра ставит себя выше всех остальных, уходя от их морали, и другие, видя это, а также и то, что он имеет свободу диктовать им свою собственную, становятся завистными к нему, воплощая свою зависть в неимоверный гнев и хохот. У других нет права диктовать свои условия жизни – оттого они несвободны. Оттого они ненавистны.
«Остерегайся добрых и праведных! Они любят распинать тех, кто изобретает для себя свою собственную добродетель, – они ненавидят одинокого»
Здесь представлена знаменитая ницшеанская критика религии, в частности христианства.
«Одинокий, ты идёшь дорогою к самому себе! И твоя дорога идёт впереди тебя самого и твоих семи дьяволов!»
«Надо, чтобы ты сжёг себя в своём собственном пламени: как же мог бы ты обновиться, не сделавшись сперва пеплом!» —
В этих строках Заратустра критикует самого одинокого, предубеждая его в том, что путь одинокого крайне труден и поддаётся испытанию самосожжения, сожжения своих старых принципов и старой коллективной морали.
«Своими слезами иди в своё уединение, брат мой. Я люблю того, кто хочет созидать дальше самого себя и так погибает.»
Процесс самосожжения несёт горе своему стыду и своим страстям, а также своему страху. И за этим должно последовать созидание – процесс становления и принятия своей новой морали. И только так, придя к созиданию, став в душе ребёнком, возможны избавление себя от дальнейших страданий и переход к новой жизни – воскрешению из пепла. На этом речь Заратустры прерывается.
Что можно здесь заключить о Ларре? То, что он сгорел, не переродившись. Он не смог принять свою новую судьбу и пройти по тропе созидающего. Он не смог создать свою мораль, ибо у него не было на это цели. Он только лишь ушёл от старой, посчитав себя тем, кто сможет преодолеть сий тернистый путь и выйти из тёмного леса в одиночку. В конце концов он также, как и Данко, пришёл в упадок (decadence). Прекрасным прообразом данному герою служит музыкант Ефимов из недоконченного романа Ф.М.Достоевского: “Неточка Незванова”, в котором данный герой также посчитал необходимым избавиться от старой морали, вознамеревая себя “новым музыкальным гением”, что в итоге привело его к ужасной нищете и попрошайничеству у своей семьи (а если бы без неё, то прося милостыню на улице), и, при этом, на корню забросив своего “гения”.
Но так ли Ларра грешен относительно своего антипода Данко? Ему вменяют совершение семи грехов за убийство одного человека, тогда как для Данко нельзя было надеяться на пощаду и вовсе. Общество посчитало Данко “ненужным”, в то время как Ларру – лишь “отрекшимся”, но, возможно, имеющим шанс на пути к спасению. Ведь в отличие от него Каин имел свои цели: он познал жену свою, обосновал город Енох в честь своего сына и продлил свой род вплоть до семи поколений. Значит, и у Ларры грех может быть замолен, ведь зло, по крайней мере, он совершил меньшее.
Пишите свои комментарии и мнения по поводу высказанного. Критика — самое замечательное средство учения на ошибках.