Есть такая байка, что как-то раз И.В. Сталин дал ответ Н.С. Хрущеву по его рвению о раздувании репрессий в конце 1930 гг. – «уймись, дурак!». Не знаю как вам, но даже если эти слова и не были произнесены или написаны, мне кажутся они отлично характеризующими личность т. Хрущева. Вспоминайте, сколько он всего накуролесил в бытность свою у руля СССР – целинная и кукурузная эпопеи, создание совнархозов, разделение партийных органов на сельскохозяйственные и промышленные, ХХ съезд и критика «культа личности» и т.д. Причем те темпы и пуленепробиваемый волюнтаризм, сопровождавший все эти мероприятия, а главное, только чтобы не как у Сталина, наперекор ему, всё это стало, по сути, началом распада Советского Союза в идеологическом и экономическом плане.
А как вы думаете, Хрущев стал таким только после смерти Сталина, а до этого тихо сидел и копил пролетарскую ярость? Конечно нет. Свою тягу к реформированию он проявил при жизни вождя. Вспомнить хотя бы проект по созданию агрогородов (эти идеи фигурировали еще с 1930-х годов, Хрущев же изложил его в 1951 г.) с переселением крестьян в квартиры, откуда они должны на автобусе (как рабочие на завод) ездить на работу в поле. Сталин раскритиковал этот проект, т.к. он наносил вред колхозному строительству в стране.
Но Хрущев проявил рвение даже в начале Великой Отечественной войны. 9 июля 1941 г. он направил шифротелеграмму Г.М. Маленкову с предложением об уничтожении в зоне 100–150 километров от противника всего сельскохозяйственного имущества, которое не может быть вывезено... Ситуация складывалась критическая: германские армии и их союзники на направлении своих главных ударов стремительно продвигались в глубь советской территории. Одним из актуальных вопросов встали мероприятия по недопущению попадания в руки врага имущества советских предприятий и прочих ценностей. Никита Сергеевич выступил со своей инициативой по данным вопросам, изложив ее в вышеупомянутой телеграмме. Что он там излагал, мы с вами поймем, прочитав ответ из ставки ГКО.
10 июля 1941 года эти предложения были раскритикованы председателем ГКО И.В. Сталиным. А также им были даны предметные указания о том, как поступать в текущей ситуации:
«1) Ваши предложения об уничтожении всего имущества противоречат установкам, данным в речи т. Сталина, где об уничтожении всего ценного имущества говорилось в связи с вынужденным отходом частей Красной Армии. Ваши же предложения имеют в виду немедленное уничтожение всего ценного имущества, хлеба и скота в зоне 100-150 километров от противника, независимо от состояния фронта.
Такое мероприятие может деморализовать население, вызвать недовольство Советской властью, расстроить тыл Красной Армии и создать как в армии, так и среди населения настроения обязательного отхода вместо решимости давать отпор врагу.
2) Государственный Комитет Обороны обязывает вас, ввиду отхода войск и только в случае отхода, в районе 70-верстной полосы от фронта увести все взрослое мужское население, рабочий скот, зерно, трактора, комбайны и двигать своим ходом на восток, а чего невозможно вывезти, уничтожать, не касаясь, однако, птицы, мелкого скота и прочего продовольствия, необходимого для остающегося населения. Что касается того, чтобы раздать все это имущество войскам, мы решительно возражаем против этого, так как войска могут превратиться в банды мародеров.
3) Электростанции не взрывать, но снимать все те ценные части, без которых станции не могут действовать с тем, чтобы электростанции надолго не могли действовать.
4) Водопроводов не взрывать.
5) Заводов не взрывать, но снять с оборудования все необходимые ценные части, станки и т. д., чтобы заводы надолго не могли быть восстановлены.
6) После отвода наших частей на левый берег Днепра все мосты взорвать основательно
7) Склады, особенно артиллерийские, вывезти обязательно, а чего нельзя вывезти, взорвать.
8) Что касается эвакуации заводов дальше 70-верстной полосы, где прямой угрозы со стороны противника пока не имеется, то эту эвакуацию осуществлять заблаговременно, вывозя главным образом станки и прочее наиболее ценное оборудование».
В общем, страшно представить, что бы было, если бы предложение Хрущева было реализовано в 1941 г.