Моя свекровь Мария Петровна уже много лет вдова и очень скорбит по умершему супругу. Когда Вася привел меня к матери, чтобы познакомиться, она сразу же стала рассказывать о том, каким замечательным человеком был Юрий Иванович.
Она устроила мне небольшую экскурсию по квартире, посетовала, что давно не было ремонта. Но сказала, что откладывает деньги с пенсии и скоро обязательно преобразит помещение.
- Знаешь, Юлечка, здесь все, как было при Юре. Рука не поднимается что-то выбросить или поменять. А вот этот шкаф мне особенно дорог, - произнесла свекровь, показывая на огромный уродливый шифоньер.
- Чем же он так примечателен? - с улыбкой поинтересовалась я, скрывая удивление.
Мария Петровна показалась мне женщиной очень утонченной, элегантной. А шкаф был громоздкий и неуклюжий.
- Лет сорок назад мебель было сложно купить хорошую. Мы встали в очередь на румынскую стенку, но были вынуждены уступить ее хорошим людям. Вещи складывать было некуда, и Юра достал этот вот шкаф, - с гордостью произнесла Мария Петровна, указывая на колченогое чудовище.
- А второй раз в очередь не получилось встать? - полюбопытствовала я. Уж больно уродлив был шкаф.
- Ох, не хотела я Юру расстраивать. Этот шкаф он купил за большие деньги у какого-то приятеля по имени Гога. И даже сам шифоньер стал называть его именем, - вздохнула свекровь, пытаясь сдержать слезы.
- Шкаф? Назвали Гогой? - прыснула я со смеху.
- Да, Юлечка, вот так бывает. Гога много лет уже член нашей семьи, - со смесью горечи и гордости произнесла Мария Петровна.
Да уж, удивила свекровь. Но в целом она мне понравилась, и мы, можно сказать, подружились.
Через некоторое время Мария Петровна начала ремонт в квартире. Я спросила, чем мы можем помочь, и получила ответ, которого никак не ожидала. Я готова была ко всему: клеить обои, красить полы, двигать мебель и даже посодействовать деньгами. Но не к этому.
- Ох, не хотела я Юру расстраивать. Этот шкаф он купил за большие деньги у какого-то приятеля по имени Гога. И даже сам шифоньер стал называть его именем, - вздохнула свекровь, пытаясь сдержать слезы.
- Шкаф? Назвали Гогой? - прыснула я со смеху.
- Да, Юлечка, вот так бывает. Гога много лет уже член нашей семьи, - со смесью горечи и гордости произнесла Мария Петровна.
Да уж, удивила свекровь. Но в целом она мне понравилась, и мы, можно сказать, подружились.
Через некоторое время Мария Петровна начала ремонт в квартире. Я спросила, чем мы можем помочь, и получила ответ, которого никак не ожидала. Я готова была ко всему: клеить обои, красить полы, двигать мебель и даже посодействовать деньгами. Но не к этому.
Я успокаивала себя тем, что как только закончится ремонт, Мария Петровна заберет своего любимца домой. Но долгие месяцы у нас не получалось вернуть его обратно.
То приболела она, то машины нет, то ей сегодня не до Гоги. А мне, можно подумать, до Гоги! Каждый раз свекровь называла какие-то причины. Наконец, я поняла, что она просто не желает его отдавать.
- Мария Петровна! Я сегодня же привезу вам шкаф обратно. Дайте мне ключи, если вас не будет дома, - твердо сказала я, договорившись с парой грузчиков.
Но свекровь запричитала, что не может принять это чудо обратно. А еще сказала, что приснился ей Васин отец и сказал, что Гога должен жить у сына. То есть у нас.
Я успокаивала себя тем, что как только закончится ремонт, Мария Петровна заберет своего любимца домой. Но долгие месяцы у нас не получалось вернуть его обратно.
То приболела она, то машины нет, то ей сегодня не до Гоги. А мне, можно подумать, до Гоги! Каждый раз свекровь называла какие-то причины. Наконец, я поняла, что она просто не желает его отдавать.
- Мария Петровна! Я сегодня же привезу вам шкаф обратно. Дайте мне ключи, если вас не будет дома, - твердо сказала я, договорившись с парой грузчиков.
Но свекровь запричитала, что не может принять это чудо обратно. А еще сказала, что приснился ей Васин отец и сказал, что Гога должен жить у сына. То есть у нас.
- Все как у нас с Юрой сорок лет назад, - печально сказала свекровь.
- Так вот она увидела у меня этот шкаф и заплакала. Продай говорит мне его, а деньги я буду по частям выплачивать. Ну и пришлось подарить бедняжке Гогу. Так он ей по душе пришелся, - сказала я.
Лицо свекрови посветлело, глаза засияли радостью. Она сказала, что безумно рада моему поступку. И счастлива, что Гога снова помогает тем, кто в нем нуждается.
А еще мне показалось, она вздохнула с облегчением, что уродливый шифоньер к ней уже точно не вернется. Но, может быть, правда показалось.