Сейчас бывшие супруги могут начать судиться за совместно нажитое имущество в любой момент, практически всю жизнь, а потом и их наследники. По закону трехлетний срок исковой давности начинается не с момента развода, а с того дня, когда человек узнал о нарушении своего права или заявил, что только что узнал. В итоге о том, пропущен ли срок в каждом конкретном случае, решают судьи. И решают по-разному: один судья может посчитать, что трех лет после развода было достаточно, чтобы уладить имущественные споры, а другой — через 20 лет после развода экс-супругов решит, что им еще есть что делить. Такое положение дел нарушает принцип правовой определенности и равенства граждан перед законом, позволяет недобросовестным людям преследовать бывших практически всю жизнь и создает почву для коррупции, уверен член думского Комитета по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Евгений Марченко, который внес соответствующий документ в Госдуму. «Парламентская газета» изучила предлагаемую депутатом поправку в Семейный кодекс, которая, по его мнению, должна изменить ситуацию.
Трех лет хватит на все
Трехлетний срок исковой давности для разведенных супругов должен начинаться с момента расторжения брака. И ни днем больше. Евгений Марченко считает необходимым внести это четкое ограничительное уточнение в пункт 7 статьи 38 Семейного кодекса к требованиям супругов о разделе общего имущества. Пока действует пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса, согласно которому течение срока исковой давности начинается с того дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
С одной стороны, это положение Гражданского кодекса выглядит логично. Если один из супругов скрыл от другого купленное в браке имущество, то правильно дать обиженному шанс, узнав об этом, восстановить справедливость. Но на практике, по мнению депутата, этот шанс используют недобросовестные экс-супруги, цель которых либо поправить финансовые свои дела за счет бывших, либо просто судами испортить им жизнь.
«Трех лет вполне достаточно, чтобы найти все, даже скрываемое имущество и потребовать его раздела. А если человек за три года этим не озаботился, то почему кто-то еще должен страдать?» — задается вопросом Евгений Марченко.
Кто-то еще — это наследники, новая семья, добросовестные приобретатели неожиданно оспариваемого имущества. По сути, экс-супруг может заявить о том, что о каком-то имуществе он не знал, в любой момент времени. И через 10, и через 20 лет, и даже через 30… И, если конкретный судья ему поверит, для второй стороны начнется очень непростой период.
Риски покупателей
По мнению депутата, из-за правовой неопределенности ситуация подвисает на бесконечный период времени, а это означает, что никто не может чувствовать себя спокойно даже в отношениях с новой семьей.
«Если экс-супруги не успели разделить какое-то имущество, а потом один из них скончался, то в это дело могут включиться даже наследники, выдвигая свои требования. Там и имущества может уже нет в наличии. Его, например, продали. А люди могут продолжать подавать иски, потому что они о нем «не знали», — пояснил Евгений Марченко.
Пострадать при этом рискуют не только супруги и дети из новых браков, но и добросовестные приобретатели оспариваемого имущества, вообще не имеющие отношения к ситуации. Ведь если сделку признают недействительной, они могут потерять свои деньги.
«Сохранение возможности делить имущество в течение неопределенного срока после развода противоречит самой сути и назначению института брака», — считает депутат. При этом имущественные споры могут длиться годами, создавая дополнительную нагрузку на суды.
Еще один нюанс: из-за иска бывшего о разделе, например, квартиры или машины спустя несколько лет, в уязвимом положении оказывается как раз тот человек, кто все эти годы сохранял это имущество, платил за него налоги, ремонтировал на свои средства, а если речь идет о недвижимости, то нес расходы на коммунальные платежи.
«Нужны единство и стабильность судебной практики по такой категории дел. Поправка в Семейный кодекс, ограничивающая право на раздел имущества тремя годами с момента развода, позволит этого добиться. Никто из добросовестных людей не пострадает. Потому что прозрачный механизм исчисления срока исковой давности стимулирует супругов, во-первых, вовремя решать имущественные споры, во-вторых, снизит риски злоупотреблений», — сказал Евгений Марченко.