Василий Ливанов: начало творческого пути

"Роль своего сверстника Ливанов играл с необыкновенной искрен­ностью, и нам надолго запомнился чистый и светлый образ застен­чивого и неловкого парня, готового в решительный час на само­пожертвование во имя спасения своих друзей...".

Читаем статью, опубликованную в 1966 году:

"Недавнего студента театрального училища, проработавшего всего несколько месяцев в театре, известный кинорежиссер пригласил на одну из главных ролей. И режиссер не ошибся. Начинающий артист успешно выдержал экзамен. Кинокритики заметили этот незаурядный дебют и по достоинству его оценили.

Так пять лет назад начал свой путь в кино Василий Ливанов, снявшись в фильме М. Калатозова «Неотправленное письмо».

Начало было приметным, но не совсем удачным и вовсе не легким. С одной стороны, дебютанту вроде бы очень повезло. Ведь его пер­вым руководителем и наставником в кино оказался опытный кино­режиссер, поставивший перед этим завоевавшую международную славу кинокартину «Летят журавли».

Немало помог В. Ливанову в создании экранного образа и такой блестящий мастер кинопортрета, как оператор С. Урусевский. Однако молодой актер был лишен глав­ного — полноценной литературной основы образа. Характер Андрея в сценарии выглядел бледно, однопланово; его язык был на редкость бесцветен. Актеру пришлось в первой своей работе' столкнуться с явлением, глубоко чуждым театру, но, к сожалению, все еще бытую­щим в кинематографе — додумыванием и дописыванием диалогов режиссером и актерами уже в процессе съемок.

Как ни старался артист обогатить язык своего героя, ему не удалось преодолеть до конца монохромность и прямолинейность образа. Не смог полностью избавить этот характер от схематизма и оператор, стремившийся изощренно снятыми портретами Андрея компенсировать просчеты в драматургии. Безответность и непротив­ление злу в поведении геолога выглядели на экране не очень убеди­тельно . . .

Роль своего сверстника Ливанов играл с необыкновенной искрен­ностью, и нам надолго запомнился чистый и светлый образ застен­чивого и неловкого парня, готового в решительный час на само­пожертвование во имя спасения своих друзей.

Начав с роли своего современника и ровесника, думы и чаяния которого были близки и понятны молодому актеру, Василий Лива­нов обращается к образу иного плана. Ему поручают сыграть Петра в экранизации повести В. Короленко «Слепой музыкант».

Здесь артисту пришлось преодолевать трудности другого рода. В отличие от первой роли Ливанов встречается с отличным литера­турным материалом, филигранно выписанным образом глубоко стра­дающего от физической неполноценности и поначалу очень эгоистич­ного молодого человека, который с помощью старого солдата Максима Яценко находит свое место в жизни и прозревает ду­ховно. Однако этот характер был очень далек от внутреннего мира исполнителя и требовал, таким образом, искусства глубокого перевоплощения.

Нельзя сказать, что образ, задуманный Короленко, был реализо­ван на экране без каких-либо потерь. Ливанов играл подчас слиш­ком напряженно, порой ему не хватало сдержанности и простоты. Но были в «Слепом музыканте» и уверенно проведенные сцены, ис­полненные неподдельной страстности и острой эмоциональности. Назову хотя бы встречу Петра со звонарем, где Ливанов сумел донести до зрителя тончайшие психологические нюансы в состоянии героя.

Выступление в «Слепом музыканте» было примечательным также и тем, что здесь встретились актеры двух поколений— Ливанов-отец и Ливанов-сын.

Нелегко нести бремя прославленной артистической фамилии. Зритель невольно сопоставляет игру начинающего артиста с искус­ством признанного мастера, из рук которого младшему суждено при­нимать творческую эстафету.

В «Слепом музыканте» отец и сын были рядом (народный артист СССР Б. Ливанов исполнял роль Максима Яценко). И зрители не разочаровались в младшем Ливанове. Таланты оказались разными, но соизмеримыми.

Следующая крупная работа В. Ливанова была совсем неожидан­ной для обычной биографии молодого киноактера. Г. Рошаль пору­чает ему в фильме «Суд сумасшедших» главную роль немецкого уче­ного Вернера. Исполнителю, которому едва минуло двадцать семь лет, предстояло воплотить на экране почти четверть века жизни героя. Трудности и противоречия первых двух ролей здесь как бы слились воедино. Актер столкнулся со средой, еще более далекой и незнакомой, чем в «Слепом музы­канте».

Сверх того, работая над ролью Вернера, Ливанов, как и в «Неотправленном письме», встре­тился с образом очень условным, лишенным необходимых бытовых и психологических подробностей. Но в этой работе артиста заинтересо­вала не столько драматургия роли, сама по себе не очень оригиналь­ная, сколько возможность испробо­вать свои силы в новой сфере, уйти от уже привычных амплуа своих ровесников. Ливанов рассказывает, что ему представлялось также очень заманчивым участие в ансамбле таких опытных актеров, как С. Бон­дарчук, Н. Гриценко, А. Попов, у которых он мог поучиться. Но главное, что заставило Василия Борисовича без колебаний согла­ситься на участие в фильме «Суд сумасшедших», — это работа под руководством замечательного режиссера-педагога, воспитавшего и «открывшего» для кино немало но­вых имен.

Ливанов создал в общем вполне достоверный по внешнему облику образ ученого. Он одинаково сво­бодно и непринужденно играл и молодого и седовласого Вернера. Однако данные актера были ско­ваны заранее заданной схемой сце­нария; исполнителю явно не хва­тало психологических мотивировок, образ ученого и борца за мир по­лучился несколько плакатным.

После этого фильма актер вновь возвращается к воплощению на эк­ране своего современника. Он снимается в роли молодого врача Ал. Зеленина — героя экранизации повести В. Аксенова «Коллеги». Снова близкая артисту духовная сфера своего сверстника.

Но возврат к образу современника не замыкает круг сыгранных ролей, а поднимает творчество артиста на новую ступень. От начала и до конца фильма Ливанов ведет свою роль поразительно естественно и просто. Перед нами словно бы подсмотренная оператором жизнь. Однако натуральность поведения нигде не переходит в натурали­стичность: правда и жизненность достигаются не копированием быто­вых мелочей, а строгим отбором средств, раскрывающих характер героя.

Актер скул на жесты, он редко форсирует голос, ему чужда утрированная мимика. Даже в сценах, построенных на бурных внешних столкновениях, как, например, ночная встреча с вым, актера не оставляет сдержанность, за которой скрывается неисчерпаемая духовная сила героя.

После «Коллег» можно было с уверенностью сказать о рождении нового талантливого актера, одаренного яркой самобытной инди­видуальностью.

Несколько нервозная утонченность исполнения, проглянувшая было в роли Андрея, подчеркнутая изысканной работой опера­тора, постепенно переросла в подлинную художественную тонкость.

Перед нами очень взыскательный и исключительно добросовест­ный художник. Режиссеры, работавшие с Ливановым, отмечают, что какая бы — большая или малая — роль ни поручалась этому артисту, он всегда заблаговременно разрабатывает ее партитуру и приходит на съемочную площадку тщательно подготовленным. Каж­дый удачный кадр, сыгранный им, плод долгого и кропотливого тру­да. В этом ответственном отношении к работе актера, никогда не рассчитывающего на случайную удачу и обаяние прежних успехов, ощущается строгая и требовательная рука его учителей и руко­водителей по театральному училищу имени Щукина — педагогов Б. Захавы, В. Москвина, И. Раппопорта. Отразились и традиции артистической семьи, в которой воспитывался Василий Борисо­вич — актер третьего поколения. Именно третьего, ибо он сын Б. Ливанова и внук заслуженного артиста РСФСР Н. Извольского-Ливанова.

В кино немало актеров, которые, несмотря на внешнее разно­образие ролей, всегда остаются сами собой. Зритель узнает их с первых же кадров, независимо от костюма и грима. Ливанов — артист другого склада. Он может появиться на экране и неопознанным. Мы имеем в виду образ Ф. Э. Дзержинского в фильме «Синяя тетрадь» режиссера Л. Кулиджанова.

Исторический персонаж, многократно исполненный другими ар­тистами, налагает на нового исполнителя особую ответственность: взявшись за такую роль, он должен сыграть ее по крайней мере на уровне своих предшественников. В. Ливанов не подвел постанов­щика.

Эпизод встречи Дзержинского с В. И. Лениным в Разливе проведен им блестяще. В распоряжении актера было всего полтора- два десятка реплик немногословного героя, но какое разнообразие красок и оттенков в характере удается выразить актеру в этом эпизоде, лишенном каких бы то ни было внешних драматических эффектов!

Дзержинский в «Синей тетради» предстает перед нами истинным рыцарем пролетарской революции, человеком железной воли, настойчивым, упорным и одновременно глубоко человечным, благородным и неотразимо обаятельным. Здесь становится особенно ощутимой еще одна сторона творчества Ливанова — умение передать богатый интеллектуальный мир героя. Его герой всегда человек серьезных раздумий.

Девять разноплановых ролей за пять лет работы говорят о боль­шой щедрости таланта молодого артиста, о его многогранных спо­собностях. Недавно Ливанов снялся в фильме «Карл Маркс» (постановщик Г. Рошаль), где исполнил роль современника Маркса и Энгельса — Георга Веерта, названного Энгельсом первым и самым значительным поэтом немецкого пролетариата. Над образом этого жизнелюбивого и остроумного человека, фельетониста и сатирика, беспощадного разоблачителя врагов революции, артист работает с огромным увлечением.

Зритель успел полюбить вдумчивого, искреннего и глубоко эмо­ционального актера В. Ливанова, артиста широкого диапазона. Но актера не удовлетворяет достигнутое. Стремление отдать все свои силы и способности любимому искусству привели Ливанова на Высшие курсы кинорежиссеров. Уже сданы последние теорети­ческие экзамены. Впереди — постановка дипломного фильма. Бу­дем надеяться, что такую же любовь завоюет и Василий Ливанов — режиссер" (Крючечников, 1966).

(Крючечников Н. // Актеры советского кино. Вып. 2. М.: Искусство, 1966: 139-147).