***
– О, ништяк! А я сегодня рванул сюда прикинуть, как всё расчистить, а тут уже работа кипит! Слушай, сосед, а давай я сразу с твоими договорюсь, чтоб после тебя мне сделали? Олег, – мужик протянул основательную клешню, – а она Инга, – он кивнул на блондинку, которая так и сидела в машине, не горя желанием знакомиться с соседями.
Участок, который купили Карякины, являл собой довольно жалкое зрелище. Заросший бурьяном и какими-то корявыми кустами, даже тропинок видно не было. Слева участок граничил с обычным домиком, земля там также не имела признаков профессионального ухода и заботы агронома, но всё-таки было заметно, что хозяева у этой земли имеются, следят за ней и за небольшим домиком, в котором живут.
А вот справа располагался точно такой же запущенный участок – брат-близнец того, что купили Карякины.
– Ну вот, нельзя было нормальный участок взять, – ворчала жена Карякина Ирина, – тут заморочишься расчищать!
– Ничего не заморочишься, – пожал плечами супруг Павел, – подгоню бульдозер, он всё под ноль сравняет, а какие корни в земле останутся, работяг найму, повыдёргивают, это всё не так уж дорого обойдётся. Я ещё и соседского участка пару метров прихвачу на расчистку.
– Это ещё зачем? – удивилась жена.
– Чтоб всякая дрянь оттуда к нам не лезла. Ещё и химией какой-нибудь залью!
Решили с этим делом не затягивать, тем более надо было вызывать землемера, чтобы точно разметить границы участка, а какой землемер будет лазить по бурьяну почти в человеческий рост? Через несколько дней прибыла бригада – бульдозер с водителем, бортовой грузовик для вывоза мусора и четверо мужиков с лопатами и верёвками.
Взялись за дело споро и рьяно – Павел пообещал хорошую оплату, но строго предупредил, что разгильдяйства не потерпит. Переворачивали землю, срезали под корень кустарники и прочую поросль, грузили в кузов ЗИЛа, вывозили на свалку. Когда работа близилась к концу, подъехал солидный чёрный «Лексус», из которого вышел мужик лет сорока в сопровождении полной блондинки с поджатыми недовольно губами.
– Слышь, братан, – довольно нейтрально сказал вновь прибывший, указывая на участок, соседний с Карякинским, – это ваще-то наша земля!
– А это, – Павел показал на свой участок, – наша.
– Так это что, вы типа, соседи?
– Типа того, – улыбнулся Павел.
– А зачем ты тогда наш участок расчищаешь? – в голосе нового соседа агрессии не чувствовалось, скорее лёгкое недоумение.
– А это чтобы границу чётко провести, ну и чтоб поросль к нам не лезла.
– О, ништяк! А я сегодня рванул сюда прикинуть, как всё расчистить, а тут уже работа кипит! Слушай, сосед, а давай я сразу с твоими договорюсь, чтоб после тебя мне сделали? Олег, – мужик протянул основательную клешню, – а она Инга, – он кивнул на блондинку, которая так и сидела в машине, не горя желанием знакомиться с соседями.
– Павел, – представился Карякин, – а жена Ирина.
– Так, Паша, я сейчас с твоими мужиками договорюсь на завтра, а потом с тобой обсудим дальнейшее взаимодействие.
Олег подошёл к бригадиру работников, они о чём-то поговорили, пожали друг другу руки.
– На послезавтра договорились – радостно сообщил Олег, завершив переговоры, – Ты, Паш, посчитай, сколько тебе вышел кусок моего участка, расчистка там, то да сё. И землемера пополам оплатим, и забор совместно поставим, чтоб всё по-чесноку было!
С одной стороны Олег оказался удобным соседом, он без второго слова оплачивал половину общих расходов: услуги землемера, установка пограничного забора между их участками – они решили ставить обычную сетку-рабицу на бетонных столбиках, в отличие от внешнего основательного забора из кованых металлических ажурных решёток.
Олег явно был не против более тесной дружбы, Павел также не возражал. Но со временем стало понятно, что этой самой тесной дружбы не получится, слишком разные характеры оказались у мужиков. Олег был немного покруче, и машиной, и смартфоном, и коньяком, которым угощал соседа. Это не очень мешало их общению, но было много других шероховатостей. Паша любил рыбалку – настоящую, с крутыми спиннингами, выездом на природу, ухой в котелке на костре, рассказами о своих рыбацких успехах с разведением рук в стороны.
Сосед же понимал рыболовный процесс по-своему: много выпивки, громкая музыка, и обязательно женщины не очень строгого поведения. Рыба для него была предметом крайне второстепенным, что возмущало чуткую рыбацкую душу Павла. Другой темой, где расходились их вкусы был футбол. Павел «болел» под настроение. Если намечался интересный матч и время позволяло, он закупал хорошее пиво, креветки, раскладывал всё добро на приставном столике и наслаждался гастрономическими изысками – то есть, это было скорее пиршество на фоне футбола.
Иногда к нему подсаживалась Ирка, сгребала себе десяток креветок, наливала пиво и некоторое время они «болели» вдвоём – довольно спокойно, без криков восторга или ругани в адрес игроков. Олег же был болельщиком страстным, можно сказать, профессиональным: собирал толпу таких же фанатов, либо дома, либо в баре, пиво и водка лились рекой, забитый либо пропущенный мяч встречался рёвом восторга или разочарования.
Здесь женщинам, наоборот, места не было. Его Инга ненавидела футбол сам по себе, пьяные сборища тем более, а от криков и матерных тирад «спортсменов» у неё начинала дико болеть голова. Вообще, так вышло, что совместного времяпрепровождения у соседей не получалось: если мужики ещё как-то общались на тему строительства, решения вопросов с подведением коммуникаций, возведения внешнего ограждения (его решили делать тоже сообща, у одного подрядчика, разделив расходы пополам), то жёны совсем не находили общего языка. Почему-то с первого дня знакомства они заняли пренебрежительно-равнодушную позицию и общались на уровне соседей по коммунальной кухне – не ругались, в борщ друг другу не плевали, но и дружить не рвались.
В общем, каждая семья жила по своему́ порядку и разумению. Женщины соблюдали холодный нейтралитет, а дети вообще не обращали друг на друга внимания, так, здоровались, если сталкивались нос к носу. Ничего удивительного – дочери Олега исполнилось 17, а сыну Павла – 14. Абсолютное несовпадение по возрасту и полу, у каждого свои интересы и своя «тусня».
Потекли обычные будни – мужчины организовывали строительство, женщины занимались прилегающей территорией. Тут тоже сказалось различие в их мировоззрении. Инга не заморачивалась садом-огородом, наняла ландшафтного дизайнера и начала превращать свой участок в чудо-рельеф по последнему слову современных технологий. Её усадьба украсилась водяными горками, мини-водопадами, тенистыми гротами, цветочными композициями, гипсовыми скульптурами гномов и сказочных персонажей.
Ира, глядя на это великолепие, только пожимала плечами. Крутой ландшафтный дизайн был ей не по средствам, да и не по вкусу. Она предпочитала возиться с живыми растениями – деревьями, кустами. Привлекла агронома, выписала в хороших питомниках всякие саженцы, удобрения, подкормки. И хотя раньше никогда этим не занималась, у неё стало неплохо получаться. Практически всё посаженное приживалось, росло и давало плоды.
Особенно Пашина жена гордилось карликовой яблонькой, посаженной ею одной из первых. Павел, кстати, никак не мог понять, почему дерево называется карликом, если может вырастать до трёх с половиной метров!
– Такой вот сорт, – пожимала плечами жена.
Самое главное достоинство этого дерева было в том, что оно дало обильный урожай уже на третий год. Средней величины краснобокие яблоки имели отменный вкус и на следующие сезоны обещали дать ещё более обильный урожай. Правда, посадила Ира это дерево не очень удачно – слишком близко к границе Олегова участка, потому что саженец она привезла и решила посадить ещё в первые дни, сразу после расчистки участка, когда землемер ещё не провёл границы, поэтому и не рассчитала. Из-за этого одна боковая ветка – мощная, плодовитая оказалась, так сказать, “за границей”, а именно над участком соседей.
Когда пришло время сбора урожая, Ира обнаружила, что все яблоки с этой ветки аккуратно собраны соседями. На её законное возмущение, что это их яблоня, и растёт она на их земле, Инга пожала плечами и равнодушно сказала, что ветка с плодами находится над её территорией, а значит, урожай с неё является её законной добычей. Женщины немного поругались, но крупного конфликта между соседями не получилось: мужья категорически не желали встревать в глупые разборки из-за десятка яблок.
Однако Ирина не оставила это дело просто так, даже сходила к юристу на консультацию. Тот развёл руками, и объяснил Ире, что в данном случае закон на стороне соседей.
– Но ведь это моё дерево, оно растёт на моей земле! – возмутилась женщина.
– Верно, – кивнул юрист, – дерево – ваша собственность, вы можете распоряжаться им по своему усмотрению, вплоть до того, чтобы его спилить. Но ветка вашего дерева, растущая над участком соседей, точнее, плоды на ней, уже не ваши, а соседские, и они имеют полное право их сорвать и съесть. Однако саму ветку спилить они не могут, это исключительно ваше право. Вот такой правовой казус! – улыбнулся юрист.
Раздувать скандал Ира не стала, тем более что повод был слишком уж мелким. Просто осенью, когда уже опали все листья, она спилила ветку, уходящую к соседям (точнее, спилил за бутылку местный алкаш Гриня). К сожалению, карликовая яблонька не вынесла такого издевательства – ветка, которую спилили, была здоровой и давала около четверти всего урожая яблок с этого дерева. Весной дерево стало сохнуть, на нём созрело меньше десятка яблок, да и те были кислые и мелкие. Что Ирина не делала, яблоня так и не оправилась от глупой соседской вражды, и её пришлось спилить полностью.
В конце концов, по упорному требованию супруги, Павел заменил сетку-рабицу между участками на высокий, глухой забор из профнастила, и теперь соседи вообще не общаются между собой.
***
С приветом, ваш Ухум Бухеев