Мой друг Изя
Странно… Я - русский. Нет, не то странно, что я русский. А то, что в моих друзьях евреи, со школьной скамьи. Яша Залман, Вова Лебенсон, Юра Берштейн…
Жили в доме, который построили пленные немцы. На площадке четыре квартиры. В двух из них обитали евреи. Мне было года три. Взрослые оставили малыша одного. Я пошел к соседке.
- Бабушка, Еврейка, можно я у тебя посижу, там страшно. Так её люди называли, а я подумал, что это её имя.
Взрослые от смеха вечером рыдали.
Лебенсон хохмит из Выхино.
- Саня, когда закончится война на Украине, все скажут, что в этом виноваты евреи.
- Я ему:
- Ты про Зеленского, или…?
Вова Лебенсон:
- Саша, не зови меня на шутку. Я отвечу, а потом старого еврея Лебенсона потащат в суд…
Яша Залман давно живет в Америке.
- Саня, тебе сильно повезло. Ты не видел идиётов. Я их вижу каждый день.
А вчера мне позвонил Изя. На самом деле его зовут Алексей. А его почему-то все зовут Изей.
- Саша, я приехал с войны.
Я:
- И зачем ты свою еврейскую жопу туда завозил?
Изя:
- Моя жопа на твою очень даже похожая. Давай встретимся у «Китай-города» через час, я тебе расскажу, где была моя жопа…
Я:
- Встречаемся в чебуречной? Где ты выпил много водки?
Изя:
- Да. Как раз там, где ты сожрал свои чебуреки, и мои заодно.
Ничего не изменилось. От последней ступеньки, на выходе из метро, до храма Николая Чудотворца тридцать четыре шага, затем ещё сорок семь и чебуречная. Валя на раздаче, Зина на подаче. Всё, как прежде. И Валя, и Зина меня помнят.
Зина:
- Саш, тебе как всегда? Валя, стакан томатного сока и два чебурека. К тебе кто-то придет? Валя, поставь в холодильник бутылку водки. Изя только холодную пьёт…
Изя ростом чуть выше моего плеча, из-за стойки торчит его подбородок. Что-то в нем изменилось… Глаза без прежней искринки…
- И как повоевал?
- В первом бою обоссался… На штанах, по ляшкам мокрые разводы… Никто не смеялся… А комот (командир отделения) сказал: «Главное, что из боя не вышел. Я сам в первом своем бою обосрался».
- И зачем тебе всё это было надо?
- Чтобы все поняли, что евреи тоже при делах!
- А что потом?
- Ну, воевал… Укры нас однажды прижали крепко… Комот говорит нам: «Пацаны, не сдержим мы их, сейчас в нашем окопе будут. Спинами прижмитесь к брустверу, когда сюда прыгнут, бейте. И не стрелять! А то друг дружку здесь положим». А я тут спроси, мол, чем бить-то? Комот ответил: «Можешь бить даже этим». И тут я понял, что совершил маленький подвиг. Девять пацанов от смеха катались по дну траншеи. Я им, сам того не понимая, поднял боевой дух. А потом мы их били.
- А ты чем их бил?
- Нашел кусок бетона…
- Лопаты не было?
- Да потерял я её. Так и бил куском бетона…
- А штык-нож, где твой был?
- Да забыл я про него.
- Тебя наградили?
- Угу… Медалью. Правда она деревянная… С одной сторону надпись «За дурость!». С другой – «Носи, дурак!»
После рассказа Изи о войне, я решил, что надо выпить водки.
Александр Плотников, полковник в отставке.
-
Текст