Обзор немецких медиа
🗞(+)Tagesspiegel в статье «Пропаганда по учебной программе: как молодых россиян индоктринируют в школах и университетах» рассказывает, что учебные заведения - идеальное место для распространения Кремлём собственной идеологии. Преподаватели и студентка рассказывают об обучении в условиях диктатуры. Уровень упоротости: плащ Сарумана 🟤
С начала войны занятия в его университете отменялись несколько раз, рассказывает русский студент Александр. Вместо занятий руководство университета отправляло молодых людей на прокремлёвские массовые мероприятия. В марте, например, они должны были поддержать президента Владимира Путина на Красной площади, когда он праздновал десятилетнюю аннексию украинского полуострова Крым.
Настоящее имя Александра другое, но он боится массовых репрессий, с помощью которых российские власти подавляют инакомыслящих. Однако под защитой анонимности он хочет рассказать о том, как университеты в его стране всё чаще используются для распространения государственной пропаганды [начало многообещающее: запасаемся попкорном 😀🍿— прим. «Мекленбургского Петербуржца»].
Вот уже около двух с половиной лет российские власти еще сильнее, чем раньше, подавляют критические голоса в своей стране. Запрещено называть агрессивную войну против Украины таковой. Любому, кто критикует её, грозит многолетнее тюремное заключение. Кремлёвский нарратив о том, что в боевых действиях виноват Запад, призван укорениться в сознании людей - желательно с самого раннего возраста. Например, на второй год войны учебник истории был переписан без лишних слов.
«Многие учителя поддерживают пропаганду», - говорит Александр в онлайн-беседе, организованной немецким Сахаровским обществом. Мы всегда говорим о так называемом «русском мире» и о том, что всё, что происходит сейчас на Украине и в отношениях с Западом, правильно и исторически оправдано». Опровержение обычно бесполезно; в некоторых научных статьях цитирование исследователей, критикующих Кремль, прямо запрещено, объясняет Александр. «Во всём - даже в случае абсурдных репрессий - преподаватели говорят, что всё к лучшему», - добавляет он. «Даже принятие репрессивных законов рассматривается либо как необходимость, либо как положительная тенденция».
Российские университеты давно перестали быть свободными местами, подчеркивает российский историк и социолог Дмитрий Дубровский. Как и многие другие критически мыслящие люди, Дубровский был заклеймён российскими властями как «иностранный агент» и сейчас проводит исследования в изгнании в Карловом университете в Праге.
Милитаризация учебных заведений, например, началась ещё до начала войны на Украине, объясняет он. Однако совершенно новым является создание в отдельных ведущих университетах специальных административных подразделений, призванных пропагандировать патриотизм и «правильное отношение» к студентам в соответствующих регионах. Помимо штатных сотрудников, в этих новых отделах часто работают студенты, которые должны шпионить за сокурсниками и преподавателями в социальных сетях и при необходимости доносить на них. «Таким образом, это механизм внутреннего контроля», - говорит Дубровский.
Давление на критически настроенных студентов очень велико, подчёркивает Юлия из организации по защите гражданских прав «Молния». Исследователь, пожелавшая назвать только своё имя, занимается изучением политически мотивированных исключений из реестра. К ним относятся студенты, которые участвуют в антивоенных протестах или иным образом выражают своё недовольство вторжением России на Украину.
За первые два года войны Юлия и её команда зарегистрировали 82 случая отчисления из университетов по политическим причинам по всей России - в три с лишним раза больше, чем за четыре предвоенных года вместе взятых [небогато — прим. «М.П.»]. Но это, скорее всего, лишь верхушка айсберга, подчёркивает она. Число незарегистрированных случаев, вероятно, гораздо выше. Однако многие случаи, особенно из отдалённых провинций, не доходят до широкой общественности.
«Политические отмены регистрации часто остаются незамеченными, потому что у университетов достаточно инструментов, чтобы придать им видимость законности», - объясняет Юулия. Внешнему миру часто просто объясняют причины, например, якобы «неудовлетворительную работу студента».
«Подобные исключения из реестра нарушают как российское, так и международное законодательство», - подчеркивает исследовательница. И они даже могут быть опасны, особенно для молодых людей. Снятые с учета, как правило, теряют защиту от обязанности мобилизоваться. Иными словами, бывшего студента могут призвать на военную службу или, в худшем случае, сразу на фронт [были худшие случаи-то? — прим. «М.П.»]. Однако не только университеты и колледжи подвержены влиянию государства, но и школы.
«Школа - это учреждение, через которое проходит каждый. Поэтому она особенно предрасположена к индоктринации», - говорит московский социолог, пожелавший остаться неизвестным. Кроме того: «Многие учителя преданы государству и очень лояльны к нему».
В то же время исследовательница, которая говорит, что тесно общается с учителями, указывает на «хорошие школы», которые хотят сохранить свою репутацию и отстаивают свои ценности даже под огромным давлением государства. «В системе школьного образования есть континент, а есть острова, - говорит она, - маленькие, изолированные, но потом они снова соединяются».
К таким «островам» относятся, например, пожилые учителя, которые поддержали перестроечные реформы в 1990-х годах и теперь общаются друг с другом. «Это своего рода пассивное сопротивление», - объясняет социолог.
Один из таких критически настроенных учителей - Алексей Макаров. 39-летний учитель преподаёт обществознание в государственной школе в Москве [что-то он как-то молод для того, чтобы застать реформы 90-х — прим. «М.П.»]. «Нужно понимать, что российские школы и российские учителя традиционно воспринимаются как рупор государственной политики», - говорит он. «Они финансируются государством, и государство считает, что может свободно распоряжаться их временем и использовать их для донесения своих идей. Не только до учеников, но и до родителей» [а это не так? Или вы хотите на государственные деньги учить детей это государство ненавидеть? — прим. «М.П.»].
На фоне войны против Украины Макаров также наблюдает растущую милитаризацию и идеологизацию в школах своей страны. В качестве примера он приводит базовую военную подготовку, которая была вновь введена для учеников средних школ. Кроме того, на уроках постоянно пропагандируются «традиционные ценности», а все темы, связанные с гомосексуализмом и квиром, запрещены [а должно быть иначе? — прим. «М.П.»].
Макаров также сообщает о новой серии мероприятий, в которых ветераны прославляют войну перед школьными классами. «Солдаты, участвовавшие в агрессивной и преступной войне России против Украины, приглашаются в школы, чтобы рассказать о своих «подвигах», - говорит он [ммм… Тут товарища нужно не только с работы гнать с волчьим билетом, но и посидеть бы ему пару лет для ума тоже не мешало — прим. «М.П.»].
Несмотря на все опасности, которым подвергаются критики Кремля в России, Макаров говорит, что для него важно выразить всё это с такой ясностью. «Важно показать людям на Западе и в Украине, что в России всё ещё есть люди, которые называют эту войну именно так».
Автор: Ханна Вагнер. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: по-моему, Ханна написала какую-то вольную фанатазию на тему, даже не приезжая в Россию и просто придумав логичных, по её мнению, персонажей.