Ынсом в Асдале

Перевод в мнохром близнецов Ынсома и Сайи внезапно увел меня в сторону большой поэзии и я вспомнила "Письма династии Минь" Бродского. Как чудно и точно они легли на историю братьев. Строки читаются один в один как мысли Ынсома спустя годы после ухода Сайи на Запад

Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки вырвался и улетел

И на ночь глядя, таблетки богдыхан запивает кровью проштрафившегося портного.

Откидывается на подушки и, включив заводного, погружается в сон, убаюканный ровной песней.

Вот такие теперь мы празднуем в Поднебесной невеселые, нечетные годовщины.

Специальное зеркало, разглаживающее морщины, каждый год дорожает. Наш маленький сад в упадке.

Дорога в тысячу ли начинается с одного шага, — гласит пословица. Жалко, что от него не зависит дорога обратно, превосходящая многократно тысячу ли.

Одна ли тысяча ли, две ли тысячи ли — тысяча означает, что ты сейчас вдали от родимого крова, и зараза бессмысленности со слова перекидывается на цифры; особенно на нули.

Ветер несет нас на Запад, как желтые семена из лопнувшего стручка, — туда, где стоит Стена. На фоне ее человек уродлив и страшен, как иероглиф, как любые другие неразборчивые письмена. Движенье в одну сторону превращает меня в нечто вытянутое, как голова коня.

Силы, жившие в теле, ушли на трение тени о сухие колосья дикого ячменя.