Люблю хвалить своего идейного и эстетического врага – историка искусства Киру Долинину. – В кои веки, формалистски распевая о достижениях очередного в пух и прах разочаровавшегося во всём, всём, всём и всём художника, она не только упомянула о крайне негативном в его душе, но и ввела это в закон. Наверно, нечаянно. Для красоты придавая абсолюта своей фразе. В конце статьи об абстракционисте Ротко:
«Недаром самыми значимыми биографическими фактами его жизни являются перемены нью-йоркских адресов (с Бруклина на Манхэттен и по Манхэттену неоднократно), подъем из галерей в залы Метрополитен-музея или Музея современного искусства, да регулярные депрессии, в результате последней из которых он покончил жизнь самоубийством. Очень нью-йоркская история» (http://loveread.ec/read_book.php?id=100990&p=81).
В 1913-м он бежал из этой ужасной, с еврейскими погромами, России в США. После революции до него оттуда доходили ужасные слухи. А в стране успеха, не миновавшего и его, Ротко, всё оказалось настолько же ужасно, как в России и СССР. – Вот и «регулярные депрессии». И – абстракционизм, державший его в Этой жизни, ибо, когда даёшь образ своему подсознательному идеалу – принципиально недостижимому метафизическому иномирию, то как бы идеала этого достигаешь ТУТ и СЕЙЧАС. И – счастлив. Но иллюзорно.
Я не знаю, как много, красно говоря, я б дал, если б мог по какой-то детали какой-нибудь его практически одинаковых картин, состоящих из цветовых плоскостей огромного размера.
Ни цвета лаванды,
ни цвета шелковицы
на картине нет. Более того, тут почти незаметно, что цветовых плоскостей тут 3 и обрамлены они такой формы коричневым.
Будто мало художнику было непонятности его произведения, и пошёл он по следам притворщиков, знающих что надо напускать непонятности тогда люди будут думать, что ты непостижимый талант. Мало и того. Опасаясь, чтоб его картины не покупали с целью украсить интерьер какой-нибудь из своих комнат, он стал делать их очень тёмными.
И не только размер выдаёт его индивидуализм. Его сознание каждый раз давало себе задание выразить какое-нибудь конкретное чувство, что заметно по размытости краёв. И, чтоб зрителю чувство точно-точно передалось. (Что хоть и вопреки солипсисту… Тому вообще наплевать на всё на свете… Но выдаёт желание, чтоб зритель, подойдя близко, потерял бы раму и погрузился б в аналогичное художническому переживание.) - Я думаю, что тут он хотел передать что-то вроде "печаль моя светла", как написал Пушкин, в 1929 году, во время второго посещения Кавказа, удирая от почти провала сватовства к Наталье Гончаровой, вспоминая первое посещение Кавказа же с влюблённостью тогда то ли в княжну Анну Гирей, то ли в Марию Раевскую, то ли в обеих.
Так что индивидуалистское происхождение ультраразочарования Ротко в Этом мире я себе доказал. Не могу только доказать подсознательность его неминуемо ницшеанского (раз индивидуалист) идеала - метафизического иномирия.
Но разве не достаточно эволюции выражений индивидуалистских ультраразочарований от ещё какого-то натуроподобия позднего на всю жизнь изломанного отцом Сезанна (где гора не отличима от неба), через упрощение Матисса, досаждаемого всю жизнь осмеянием, оскорблениями и неприятием, и через других несчастных до всё меньшего натуроподобия вплоть до полного исчезновения натуры в абстракционизме?
21 июля 2024 г.