Сегодня наконец-то дочь дала согласие на выбрасывание своих любимых кроссовок. Тех самых, которые вообще-то для прохладной весны предназначались, а не для летнего зноя. Да и отжили они уже своё, но дочь упорно не хотела с ними прощаться. И нет, у неё не единственная пара обуви. Но вот такая жестокая любовь.
Но вчера были куплены новые кроссовки на роль любимых и старые я поскорее отнесла в мусоропровод, пока дочь не передумала. Новые кроссовки с текстильным верхом хотя бы, а не из кожзама.
Одна читательница написала мне: Себя вините, это же вы купили ребёнку на лето тёплые кроссовки. Так смешно. Во-первых, мой ребёнок уже несколько лет сам решает, что ему носить и покупать, а во-вторых, если у моего ребёнка в гардеробе есть толстовки и пуховики, то это же не значит, что они куплены к лету. Те кроссовки, по поводу носки которых в жару я возмущалась, дочь выбирала себе зимой, чтобы носить, когда сугробы растаят, но ещё будет лёд и холод. А уж почему ей захотелось и в жару их носить, мне неведомо.
Сегодня я со своей мамой отправилась на очередную пешеходную экскурсию по нашему городу, а дочь осталась кормить обедом братьев и вторую бабушку.
Экскурсия длилась два с половиной часа. Снова было жарко, но всё равно было легче ходить по городу, чем вчера по кладбищу. В городе просторнее, частенько удавалось встать в тень.
В очередной раз на таких вот городских экскурсиях для местных убеждаюсь насколько коротка и избирательна человеческая память. Мы не помним, что было 20 лет назад. Иной раз кажется, что то или иное здание стояло здесь всегда, ан нет, вот фото, датированное не столь отдалённой датой, а на нём в этом месте совсем другое здание.
Или вот, что вчера, что сегодня рассказывали нам об утраченных церквях, уничтоженных якобы немцами при отступлении. Но находится человек, который приносит послевоенное фото, а на нём церковь целёхонька. Ещё живы люди, которые должны помнить город. Но не помнят.
А кто-то уверен, что помнит, но помнит совсем не то, о чём нам рассказывают документы. Например, вчера на экскурсии по кладбищу, нам рассказывали о человеке, который внёс вклад в архитектуру города в 70-е годы 20 века. Но совершенно случайно на кладбище находилась у своих могил какая-то женщина, которая услышала речь экскурсовода и стала кричать, что экскурсовод всё врёт, а вот-де она знает всю правду, потому что её отец работал в обкоме, и никаких девятиэтажек в Орле не было. Но они были, и это неоспоримый факт.
Сегодня мы увидели здания 19 века в совершенно разных состояниях: одни аварийные и ветхие, другие красивые и в хорошем состоянии. Сразу вспомнились мне мои бывшие соседи которые вызывали телевидение на дом и демонстрировали, в каких чудовищных условиях они живут, признания дома аварийным требовали и расселения желали. Демонстрировали гнилые полы и рассохшиеся оконные рамы с замёрзшими цветами на окнах. В том доме было всего три приватизированных квартиры (из 12), и у жильцов этих приватизированных квартир было всё хорошо: ни плесени, ни свисающих обоев, ни дырок в полах, а рамы на окнах давно были пластиковыми. "А чего это мы здесь будем что-то чинить, если жильё не наше, а государственное?" – говорили жалобщики. Но, во-первых, им никто не мешал приватизировать жильё, однако они этого не делали – они ж мечтали, что им новое дадут бо́льшей площади. А во-вторых, они, блин, в этих квартирах по 40 лет прожили, неужели это не повод делать ремонт? У меня вон 4 года со дня завершения ремонта прошло, а уже есть, что снова ремонтировать, а там десятки лет жили и хотели, чтобы им государство обои клеили и окна меняло. Когда приходили всякие комиссии в наш старый дом и совершали обход квартир, мои соседи просили ко мне не заходить. Потому что у нас ничего не рушилось.
Да, навеяло. Потому что виденные сегодня два дома 19 века выглядели во сто крат лучше, чем тот мой дом 1960 года постройки. Один из увиденных сегодня домов многоквартирный (на самом деле малоквартирный, там квартир 8 от силы, двухэтажный дом), а другой частный. Фото в ходе экскурсии почти не делала из-за яркого солнца и большого количества людей, попадающих в кадр, но вот ниже – старинный дом, с которым всё хорошо.
После экскурсии я увидела на улице квасной ларёк. Раньше у нас, как при СССР бочки ставили летом и на розлив продавали, кстати, точно такую же бочку видела в апреле этого года в Калининграде. Решила попробовать кваса из киоска. Тоже на розлив. А хозяин наверно креативный, сбоку на ларьке о пользе кваса напечатал информацию. Я не верю, но забавно и интересно почитать.
Исцелённые от множества недугов отправились мы домой.
А дома ждал радостный младший сын, голова которого подозрительно отливала голубым. Оказалось что дочь за компанию с собой намазала брата синим тоником. Но долго не держала, поэтому бальзам дал лишь лёгкий голубой оттенок. Значит воспитатели в детском саду завтра не будут шокированы.
А ещё дома выяснилось, что у нас с мамой обгорели лица. Ну надо же было забыть намазаться солнцезащитным кремом! Надеюсь всё же не обгорели, а лишь зажарились.