Пушкин любил давать прозвища друзьям: началось все с лицейской забавы, потом вошло в привычку. А читателю интересно, кого и как зовут, а главное — почему. Ну что же, снимем несколько масок.
Вещий поэт — прозвище Антона Дельвига, еще в лицейские годы напророчившего Пушкину «великую будущность» и бывшего с ним всегда рядом: Когда постиг меня судьбины гнев, Для всех чужой, как сирота бездомный, Под бурею главой поник я томной И ждал тебя, вещун пермесских дев, И ты пришел, сын лени вдохновенный…» — пишет Пушкин «19 октября» 1825 года, поминая рядом с другом-прорицателем дев с берегов Пермесса, реки, бегущей с легендарной горы Геликон. Отсюда и другое прозванье: Муз невинный духовник. А «сын Феба беззаботный» — это уже о Дельвиге-лентяе, безмятежном созерцателе.
В ближний круг Пушкина входил и Песельник с гудком — его лицейский товарищ, «забавный поэт» Михаил Яковлев, душа компаний, мастер пародий, паяц, комедиант… Имел и дар к музыке. В Лицее сочинял шуточные песенки, а после написал с два десятка романсов, в том числе и на слова Пушкина. Потому и «песельник», а «гудок» — древний смычковый инструмент скоморохов, как раз для паяца. После окончания Лицея именно Яковлев стал «лицейским старостой», хранителем традиций, и хозяином «лицейского подворья», квартиры, где лицеисты отмечали свои годовщины.
«Амфитрион веселый, Счастливец добрый, умный враль» — это о Никите Всеволожском, с которым Пушкин после Лицея служил в Коллегии иностранных дел, по признанию поэта, «лучшем из минутных друзей» его «минутной молодости». Пушкин посещал заседания созданной Всеволожским «Зеленой лампы», которые мало чем отличались от обычной светской пирушки друзей и сослуживцев. За хлебосольство Пушкин и назвал приятеля именем микенского царя Амфитриона, радушие и гостеприимство которого Мольер отметил в одноименной комедии, в России весьма популярной.
Большего всего прозвищ — у них. У дружащего с музами вдохновенного прорицателя, балагура и «знатока в неведомой науке счастья».