Жили давным давно два друга. Они были большими любителями пофантазировать и поспорить. Тем более, что они оба преподавали филологию и говорить могли очень и очень долго.
Есть легенда, что однажды они поспорили, кто первым напишет и издаст книгу. Чтобы усложнить спор, друзья тянули жребий, в каком жанре должна быть написана будущая книга: одному из них выпало написать в жанре фантастики, а второму достался фэнтези. Так в 1945 году появилась на свет одна из самых самобытных и глубоких фантастических трилогий. Книга второго друга вышла на десять лет позже. Но, как нам всем известно, он тоже не проиграл. Имена этих двух великих спорщиков и не менее великих писателей – Клайв Стейплз Льюис и Джон Рональд Толкин. Оба не только всемирно известные, культовые авторы, их произведения стали непревзойденными образцами в тех жанрах, в которых они написали свои книги.
Клайв Стейплз Льюис родился 29 ноября 1898 года в Белфасте. Наиболее известен он своими произведениями «Хроники Нарнии», «Космическая трилогия», «Письма Баламута». Работал в Оксфорде и был активным членом литературной группы, известной под названием «Инклинги». На его литературное творчество оказали сильное влияние христианские религиозные убеждения.
Среди его друзей — Джон Рональд Толкин, писатель, поэт, литературный критик и теолог Чарльз Уильямс — прототип Элвина Рэнсома из «Космической трилогии», писатель, филолог, антропософ Оуэн Барфилд. Его приёмная дочь Люси Барфилд была крестницей К. С. Льюиса, и ей он посвятил повесть «Лев, колдунья и платяной шкаф».
«Толкин стал «культовым» автором. Но творчество Льюиса в действительности гораздо более ценно для человечества. Но чтобы это понять, нужно совершить некую духовную и душевную работу. Это не то чтобы является препятствием для того, чтобы человечество оценило Льюиса по достоинству. Но это точно требует больше времени». Библиогид Книжный Червячок
Поклонники великолепного романа Рональда Толкина, вынужденно ставшего тоже трилогией (в послевоенные годы издать такое огромное произведение одним томом было практически невозможно), организовали целое движение по воссозданию историй из его книг. Конечно, с книгами Льюиса такое проделать сложнее: как обыграть полеты на Марс или Венеру, райскую жизнь до грехопадения или возвышенные беседы с невидимыми существами. Да и вряд ли в этом есть необходимость – свое главное путешествие герои романов совершают на пути духовном.
Первые две книги трилогии Льюиса — «За пределы безмолвной планеты» и «Переландра» философичны и религиозны по сути и балансируют на грани фантастики и фэнтези по форме. А третья – «Мерзейшая мощь» – социальная фантастика с крепким хребтом христианской этики.
«Как он угадал одну из тех страшных баб, из-за которых мы столько мучились! Как изобразил идеал мира сего, человека «без дураков», лорда Феверстона! Как (тут даже страшно писать) передал то, чего, дай бог, не бывает, – полную замену души бесовской силой!» (Н.Л. Трауберг)
Семья, преподавательская среда, жизнь в маленьком городке и не-жизнь в ГНИИЛИ прописаны с суровой реалистичностью и достоверностью, доходящей до жестокости. Несмотря на коллизии в семейной и профессиональной жизни Марка, разобранные Льюисом, буквально «по косточкам», основная борьба происходит (как и положено в хорошей книге) в душе и разуме героя, который верит в ложь, оправдывает других, себя, систему...
Проводя аналогию с «Письмами Баламута», где душа ускользает из рук «опекающего» ее беса, – в «Мерзейшей мощи» автор дает возможность наблюдать за процессом «изнутри», словно проводя героя по адскому кругу, заставляя опуститься до самого дна и вернуться к свету, досконально разбирая каждый шаг осознания совершенных ошибок и внутреннего очищения.
Человечество десятилетиями играло в «Братство кольца» Толкина, но каждому рано или поздно приходится прожить «Фантастическую трилогию» Льюиса.
Цитаты из «Фантастической трилогии»
Настоящая наша встреча — это то, что я буду вспоминать о ней в час своей смерти. А то, что уже свершилось, – лишь начало.
Люди снова и снова требуют чего-то, словно жизнь — это фильм, который можно крутить заново и даже задом наперед.
Теперь я знаю, что можно глядеть и вперед, и назад, и все — разное: одно, когда приближается, другое — когда уже здесь, и третье — когда ушло. Как волна.
Каждая радость — превыше всех. Плод, который ты ешь, лучше всех остальных.
Тем, кто хочет лучше понять, что такое Нуминор, придется (увы) подождать, пока выйдут рукописи моего друга, профессора Дж. Р. Р. Толкина.
По-видимому, бесконечные разговоры были для нее заменой любви, для него — предисловием.
Странно, никто не любит слово «опыт»; «эксперимент» – уже получше, а «экспериментальный» – просто восторг. Ставить опыты на детях — да упаси господь, экспериментальная школа — пожалуйста!
Они были молоды и не очень любили друг друга, но каждый очень хотел, чтобы любили его.
#читать #Клайв_Льюис #Фантастическая трилогия #хорошие_книги